Сталь

– Аккуратнее, – настороженно повела бровью я. – Чем больше сила, власть или талант – тем больше ответственность на плечах их носителя.

– Боишься меня? – с сарказмом ухмыльнулся парень.

– Как слон муху, – в ответ ухмыльнулась я, после чего перевела взгляд в сторону дуба, искренне пытаясь рассмотреть рядом с ним озеро, но я ничего не видела. Из-за этого и из-за общей усталости на душе вдруг неожиданно резко стало грустно.

– Ты чего? – спустя полминуты поинтересовался Тристан, и его голос прозвучал обеспокоенно на фоне весёлых детских голосов, раздающихся позади нас у дороги.

Я не оборачивалась в сторону детей, но не сомневалась в том, что все трое сейчас бегают по той громадной и наверняка холодной луже. Я даже не планировала их останавливать, потому что эта лужа, возможно, самое приятное, что с ними всеми случится за период всего этого безумного путешествия.

– Просто думаю о том, кем я была недавно, всего каких-то пять дней назад, и кто я теперь.

– И кто же ты теперь? Борец за свою и детские жизни?

– Убийца и воровка детей, – посмотрев в глаза Тристана, я надеялась таким образом скрыть горечь своих слов, но тем самым лишь выдала её. Поэтому сразу же отвела взгляд в сторону.

– Всё произошло так, как должно было произойти, – уверенно проговорил Тристан.

– Ты так уверен в этом?

– Ты о своих родителях?

– Нет… О них, конечно, тоже не стоит забывать, но я говорю только о сегодняшнем дне.

– Тогда я тебя не понимаю.

– Там были другие дети, Тристан, – я больше даже не пыталась скрыть своё эмоциональное состояние – мне было наплевать на то, что он увидит мою разбитость. – Семеро мальчиков. Я могла попытаться вывезти и их…

– Брось, Теона, у тебя бы ничего не получилось, – при этих словах я врезалась в Тристана резким взглядом. – Ты и сама это со временем прекрасно поймёшь, когда хорошенько подумаешь. Мальчишки были взрослыми и упрямыми, они бы оказали тебе сопротивление и в итоге ты бы не спасла никого из них, а заодно погубила бы и себя, и нас в этой бессмысленной борьбе с ветряными мельницами. Не бессмысленной она была только в случае с этим младенцем, – кивнув головой куда-то в сторону громко смеющихся детей, не отрывая от меня взгляда закончил свою мысль он.

Тристан был прав. Я прекрасно осознавала, что в случае с девочкой мне – или ей – повезло. Если бы девочка оказалась в автобусе и мне пришлось бы вбежать в него, я бы уже оттуда не выбежала. Мать, живущая губительной для детей философией, вцепилась бы в своего ребёнка мёртвой хваткой и не отдала бы мне девочку. Я бы не смогла вырвать малышку из рук той безумной женщины.

– Это очень интересный ребёнок, – обернувшись в сторону детей и увидев их стоящими в центре лужи, я сфокусировала своё внимание на самой маленькой из них. – Ты заметил, что она не плакала? Она сидела у меня на руках, а потом сзади с неизвестными ей людьми, и не плакала. Только пару раз взвизгнула от испуга перед штормом, но не перед нами, – я внимательно следила за детьми и видела, как Спиро с Клэр уделяют девочке чрезмерное внимание, изо всех сил пытаясь с ней подружиться или хотя бы наладить контакт, но девочка совершенно спокойно игнорировала их, при этом она совершенно не выглядела испуганной. – Скорее всего, она привыкла к бродяжническому образу жизни своей семьи, – наконец сделала вывод я. – Может быть, её родители часто оставляли малышку с посторонними людьми, так что новая компания для неё не является чем-то сверхъестественным.

– Если так, значит она быстро привыкнет к изменениям в своей жизни.

Я не знала, какие именно изменения поджидают девочку на её жизненном пути, кто в будущем заменит ей семью и вообще есть ли у неё будущее, но в то, что у неё всё ещё есть шансы обрести счастье, я хотела верить.

– Да, с ней всё будет в порядке, – уверенно произнесла я, после чего посмотрела на Тристана и встретилась с его сосредоточенным взглядом. Лучшего момента для извинений было не подобрать. – Ты ведь понимаешь, что я тебя заколола? – с комом в горле произнесла столь страшные для меня слова я. – Простишь меня?

– Ты до сих пор не веришь в то, что со мной произошло?

– Скорее всего мне действительно не верится…

– Ты спасла меня, Теона. Только благодаря тому, что ты сделала этот прямой укол в моё сердце, я смог выжить. Если бы ты этого не сделала, я бы сейчас ходил по миру Блуждающим.

– Не говори так, – я недовольно нахмурилась, и Тристан в ту же секунду заулыбался. – Что?

– Мне нравится, как ты на меня смотришь.

– И как же я на тебя смотрю? – мои пальцы почему-то ещё сильнее впились в бока.

– Раньше ты смотрела на меня по-другому, а сейчас как будто бы осторожничаешь, изучаешь что ли…

– Что тут изучать?! – сама того не ожидая, я подняла свою правую руку и вдруг врезала своему собеседнику отменную затрещину в виде подзатыльника. – Всё тот же оболтус, – смеясь, убедительными словами утвердила свой фирменный подзатыльник я, после чего, под сжатое хихиканье Тристана, шолохнувшегося под моей рукой лишь по привычке, направилась к детям, думая о том, что, нет, он всё же уже не тот оболтус. И, наверное, для него это была последняя затрещина от меня. В следующий раз будет первая пощёчина. После первой пощёчины могут последовать и другие, но подзатыльников больше точно не будет. Потому что он больше не подросток. Он резко вырос, и как только он это осознает, что произойдёт очень-очень скоро, он даст осознать это и мне. Вот тогда и начнётся новый виток моих проблем из прошлого, которого, как я до сих пор думала, больше не существует. Дотронувшись же сейчас знакомого и в то же время неизвестного мне затылка этого парня, я чётко поняла, что прошлое для меня всё-таки всё ещё существует. В виде чувств Тристана. И это прошлое может стать для меня гораздо более болезненным и сложным, чем могло бы быть в той жизни, в которой мы оба могли бы жить, если бы с миром не случилась Сталь.

Глава 60.

После десятичасового заточения в машине хотелось немного размяться, поэтому я уделила пять минут на наклоны и потягивания. Раз уж путь в сторону Швейцарии, над которой сейчас полыхали молнии, был закрыт, и мы приняли решение ночевать здесь, я решила насладиться моментом и позволить себе никуда не торопиться. На всякий случай проверив бак – я всё ещё боялась утечки топлива – я увидела, что мы потеряли два литра, но, как я посчитала, потеря была не критичной, хотя и не приемлемой для того расстояния, которое мы покрыли с момента старта с заправочной станции. Утешив себя мыслями о допустимых нормах затрат горючего, я предложила всем перекусить, что было встречено всеобщим одобрением. Разложив еду на капоте, накрытом двумя полотенцами, мы ели то, что осталось с нашего набега на супермаркет. В конце ужина я поняла, что запасов еды у нас остаётся совсем немного – максимум ещё на один раз. И это с учётом того, что Тристан съел лишь один бутерброд с тремя кусками ветчины, и выпил совсем немного воды. И хотя я отметила его отсутствие аппетита, я не стала с ним разговаривать на эту тему. Для меня было главным, чтобы младшая составляющая нашей команды была сыта и вливала в себя суточную норму жидкости, чтобы после эта составляющая без проблем отливала излишки из своего организма прямо за машиной, а ответственность за то, как обслуживали себя мы, старшая составляющая команды, значилась за каждым отдельно. Я не хотела никого напрягать излишней опекой, тем более с учётом того, что сама не отличалась здоровым аппетитом, предпочитая еде жидкость.

Когда ужин был завершён и Спиро с Клэр отправились в машину, я последовала за всё ещё уверенно молчавшей девочкой, которая скрылась за машиной. Я уже даже смирилась с тем, что в таком возрасте ребёнок, оказывается, может не говорить ни слова.

Увидев меня, девочка невозмутимо задрала подол своего платьица, спустила трусики и, сев на корточки и тяжко вздохнув, начала отливать с таким серьёзным выражением лица, будто от силы её струи зависело, потухнет ли глобальный пожар, бушующий сейчас в мире. Ухмыльнувшись, я уже хотела отвести взгляд, чтобы не смущать малышку, которой, судя по всему, было глубоко по барабану моё присутствие, как вдруг мой взгляд выхватил что-то яркое. Вновь вернув свой взгляд к девочке, я поняла, что моё внимание привлекла подкладка, которая была пришита к подолу юбки её платья с внутренней стороны. Дождавшись, пока девочка завершит своё облегчение, я позволила ей самостоятельно надеть трусики, так как подозревала, что эта особа не очень жалует лишнего вмешательства в её личное пространство, и, взяв её на руки, понесла к капоту. Усадив её на всё ещё разложенные полотенца, я приподняла подол её платья и наконец рассмотрела нашивку. Это была небольшая, посеревшая от времени латка, по периметру обрамлёная красивой ручной вышивкой в виде тёмно-синих цветочков. От края до края на ней были гладью вышиты испанские слова, смысл которых я могла понять лишь наполовину, так как могла догадываться, что здесь написаны имена и дата.

– Тристан, – обратилась я к Тристану, помогающему Спиро с обустройством спального места на заднем сиденье. Он сразу же направился ко мне. – Ты ведь хорошо знаешь испанский? Что здесь написано?

Тристан отвернул нашивку и, сдвинув брови, начал зачитывать перевод:

– Тринидад Адора Родригес, дочь Диего и Франциски Родригес, появилась в этом

мире 05.07.2092г.

Я внимательно посмотрела на девочку, глаза которой, как я успела заметить, оживились:

– Тебя зовут Тринидад? – на английском спросила я и потому не ожидала ответа, как вдруг девочка произнесла на чистом английском: