Старшая ветвь

Он коротко взглянул на Брусницына.

— Командуй, лесничий.

— Разделимся на пары, — быстро сказал Брусницын. — Один человек пусть растаскивает ломом горящие ветки, а другой заваливает их землей.

— Лопатами не справимся, — прищурился Зотов. — Используйте магию, кто какую может.

Леонид Францевич Щедрин подошел ко мне. У него в руках была лопата.

— Я с вами, Александр Васильевич.

Сосновский растерянно переводил взгляд то на Зотова, то на Брусницына.

— Тушите вдвоем, — сказал ему Зотов, — я справлюсь сам.

Никита Михайлович повернулся и быстро побежал к дальней куче горящего валежника. Удушливый дым ел глаза, он застревал между деревьями, и ветер никак не мог его разогнать.

— За дело, — сказал мне Щедрин.

Перехватив лом, я оттащил в сторону горящую ветку. Леонид Францевич воткнул лопату и принялся забрасывать ветку землей, а я топтал огонь сапогами. Мы справились буквально за минуту.

Затем я оттащил еще одну ветку, и мы снова принялись тушить. Огонь бился под каблуками, словно змея, которой отдавили голову. Щедрин засыпал его землей. Огонь зашипел и неохотно погас.

Я оглянулся на Зотова. Никита Михайлович стоял, наклонившись вперед и вытянув руки. Я увидел, что земля перед ним трескается и вспучивается огромным бугром. Зотов с усилием шагнул вперед. Вал земли медленно покатился в сторону горящей кучи веток. Сбивая огонь, сыпались рыхлые комья.

Это была магия земли, причем самого высшего ранга.

Я обернулся на Сосновского и Брусницына. Николай Сосновский, почти не разгибаясь, работал лопатой. Земля так и летела в огонь.

Брусницын стоял, неподвижно раскинув руки в стороны. Сначала я не понял, что он делает, но потом заметил, что между его ладоней сгущается облако водяного пара. Брусницын как будто обнимал это облако обеими руками.

— Маг воды, — одобрительно сказал мне Леонид Францевич. — Второй ранг не меньше.

Облако заклубилось. Из него пошел самый настоящий дождь. Затем хлынул ливень.

Вода заливала огонь. Горящие ветки злобно шипели. В воздух взлетала зола. Огонь вспыхивал, цепляясь за каждую сухую ветку. Но всё-таки отступал, и, наконец, погас.

— А вы, Александр Васильевич, владеете какой-нибудь полезной магией? — спросил меня Щедрин.

Я, с сожалением, покачал головой. Никакие мои способности не могли пригодиться во время пожара.

— Вот и я не владею, — сказал Щедрин, — некромантия здесь не поможет. Что ж, тогда мы с вами продолжим тушить по старинке.

Я заметил на лбу эксперта крупные капли пота. Он устал и тяжело дышал.

— Давайте поменяемся, — предложил я. — Отдайте мне лопату.

Щедрин без споров отдал лопату, забрал у меня лом и оттащил в сторону очередную горящую ветку. Я воткнул штык лопаты в рыхлую лесную почву и принялся забрасывать огонь землёй. Это была непрерывная череда очень простых действий: согнуться, воткнуть лопату в землю, вывернуть с усилием ком земли, швырнуть его в огонь. Снова лопату в землю, вывернуть ком, швырнуть в огонь.

— Кажется, справляемся, — через несколько минут сказал Щедрин, вытирая пот со лба.

Но пожар, словно, только этого и ждал.

Внезапно усилился ветер. Он задул порывами сразу со всех сторон.

Притихший и почти погасший огонь снова вспыхнул. Он быстро побежал по траве, вцепился в сухие ветки. Пламя дотянулось до засохшей сосны. Её кора и древесина сочились смолой. Огонь мгновенно взметнулся по стволу, и сосна вспыхнула жарко и ровно, словно свечка.

— Черт! — крикнул мне Щедрин. — Теперь не потушим.

Стирая ладони до крови, мы продолжали бороться с огнем, но ветер раздувал его быстрее, чем мы успевали тушить.

Вот вспыхнуло еще одно дерево, за ним третье. Еще немного, и огонь полетит по верхушкам деревьев, а там мы бессильны.

К нам подбежал Зотов.

— Нужно уходить, — озабоченно сказал он, — иначе сами сгорим. Бросайте лопату, Александр Васильевич. Бежим к озеру, в воде огонь нас не достанет.

Я отшвырнул бесполезную лопату.

В кармане что-то звякнуло. Я машинально нащупал ребристый стеклянный пузырек, в котором хранилось зелье вызова призраков. Надо же, а я совсем про него забыл.

Магический дар сильно ударил в ребра, и тут же мне в голову пришла сумасшедшая мысль.

Я достал пузырек из кармана и посмотрел на свет. Точно, в нем оставалось еще немного зелья.

А ведь лес не просто так доверился мне. Он показал, что случилось здесь давным-давно. И теперь ждал от меня помощи.

Я не был уверен, что смогу помочь лесу. Но я мог, по крайней мере, попытаться.

Я потащил из узкого горлышка тугую пробку. Пробка не поддавалась, тогда я выдернул ее зубами. Затем вытряхнул последние капли зелья прямо себе под ноги. Они моментально впитались в землю.

Пламя уже гудело и бушевало вокруг. Мы задыхались от дыма.

— Что вы делаете, Александр Васильевич? — недоуменно крикнул Зотов.

— Не мешайте, Никита Михайлович, — ответил я.

Запрокинул голову, щекой чувствуя жар. И увидел черные клубы дыма, которые неслись у меня над головой.

Ворон по-прежнему кружил над нами, но его крик тонул в треске горящего дерева.

— Дух леса! — закричал я. — Твой лес горит. Если ты здесь, отзовись. Лесу нужна твоя помощь.

Секунду я стоял неподвижно, вглядываясь воспаленными глазами в дымное небо. А затем услышал недоумевающий голос Зотова.

— Кто это? Кого вы призвали, Александр Васильевич?

Я повернул голову и увидел, что рядом с нами появилась призрачная фигура. Только по очертаниям, я догадался, что когда-то этот призрак был человеком.

— Кто это? — повторил Зотов.

— Дух Сосновского леса, — ответил я. — Тот самый, о котором говорил старый призрак.

Не обращая на нас внимания, дух повернул голову и окинул взглядом горящий лес. Затем сильным движением развел руки в стороны. Ветер прекратился словно по волшебству.

Дух вскинул руки над головой, и над макушками сосен начали стремительно собираться тучи.

— Среди графов Сосновских наверняка были самые разные маги, — радостно сказал я Зотову, — и маги погоды в том числе. Смотрите, смотрите, этот дух управляет погодой. Предок рода Сосновских нас не обманул.

Тучи над нашими головами стремительно чернели. Вот на землю беззвучно упали первые крупные капли. Внезапно дождь хлынул как из ведра. Он безжалостно лупил по деревьям, сбивая пламя с веток.