Старшая ветвь

Попетляв между гранитными плитами, призрак вернулся к нам.

— Вы должны отвести меня к этой могиле, — потребовал он.

— А вы сами не можете туда попасть? — удивился я.

— Не могу, — признался призрак. — Я только что узнал от вас о ее существовании. А чтобы попасть в сердце Сосновского леса, мне нужно измениться.

Он сказал это с некоторой заминкой.

— Но вы можете сказать нам, кто там похоронен?

— Могу, но не хочу, — откровенно ответил Акинфий Сосновский.

— И почему же? — полюбопытствовал я.

— Да потому что вы уйдете, и дальше будете действовать без меня, — неожиданно сказал призрак. — А я этого не желаю. Если уж мой род в опасности, так я тоже хочу его спасать.

Глядя в суровое лицо призрака, я заподозрил, что он просто тоскует от одиночества. Немудрено соскучиться, за столько-то лет. Ну и еще он тревожится за судьбу своего рода, конечно же.

— Акинфий Петрович, — сказал я, — обещаю вам, что мы не оставим вас здесь и будем искать ваш пропавший родовой дар вместе.

— Я сразу понял, что вы неплохой человек, — посветлев, проворчал призрак. — Какой у вас магический дар?

— У меня дар Тайновидца, — просто ответил я.

— Ничего себе, — уважительно кивнул призрак, — думаю, вашему слову можно верить. Но пусть вот он тоже пообещает.

Призрак кивнул на Зотова.

— Пусть господин начальник Тайной службы даст обещание, что не отстранит меня от расследования, если я расскажу вам все, что знаю.

— Мне только с призраками не хватало договариваться, — чуть слышно пробормотал Зотов.

Потом поморщился и кивнул:

— Ладно, даю слово, что вы будете расследовать это дело вместе с нами.

— Задавайте свои вопросы, — сказал призрак Акинфия Сосновского. — А я погляжу, такие ли вы умные, чтобы распутать это дело.

При этих словах он почему-то посмотрел прямо на меня.

— Вы сказали, что мы никак не сможем поговорить с Дмитрием Сосновским, — улыбнулся я. — Да и с другими графами Сосновскими тоже. А почему?

— Вы знаете, что большинство призраков уходят за Грань? — спросил меня Акинфий Сосновский.

— Да, я слышал об этом, — чуть разочарованно кивнул я.

— Но у нас, Сосновских, особенная судьба. Смерть дает нам выбор — мы можем уйти за Грань, а можем остаться здесь. — В виде призрака? — уточнил я.

К моему удивлению, Акинфий Сосновский покачал головой.

— Нет, мы можем остаться в этом лесу, раствориться в нем и стать частью его магии.

— А почему же вы не растворились? — не удержался я. — Или это слишком невежливый вопрос?

— Желания пока нет, — усмехнулся призрак. — Очень уж я был привязан к жизни. Вот и приятно иногда вспомнить, что тут у вас происходит. Но рано или поздно я все равно стану частью Сосновского леса. Такая уж у нас судьба.

В подтверждение своих слов он многозначительно кивнул.

— Значит, Дмитрий Сосновский стал частью магии леса? — уточнил я.

Но, к моему удивлению, призрак отрицательно покачал головой.

— Нет, в том-то и дело. Он ушел за Грань, почти сразу после похорон. Даже разговаривать ни с кем не стал. Но дело не только в этом. Посмотрите внимательно на его могилу, что вы там видите?

Я посмотрел и удивленно пожал плечами.

— Кажется, ничего особенного. Земля свежая, цветы, вон травка уже пробивается.

— Вы в самую середину посмотрите, — подсказал призрак. — Видите цветок?

— Вижу, — кивнул я.

И в самом деле, в центре могилы рос странный, незнакомый цветок. Он был похож на крупную ромашку. но никакая ромашка не растет на таком толстом коротком стебле, больше похожем на мохнатую звериную лапу. А еще у ромашки желтая сердцевина. А у этого цветка она была кроваво-красной.

— Погодите-ка, — неожиданно сказал Леонид Францевич.

Он подошел к нам и тоже взглянул на цветок.

— Это же цветок обыденника! Откуда он здесь взялся?

— Обыденник? — удивился я. — Никогда не слышал.

— А вы и не могли об этом слышать, господин Тайновидец, — ответил Леонид Францевич. — Разве что много общались с травниками. Это магический цветок, он не растет в природе. Его нужно специально выращивать и при этом применять запрещенную магию.

— А для чего нужен этот цветок? — спросил я.

— Этот цветок — ключ, — объяснил Леонид Францевич. — Он запрещает призраку доступ в наш мир.

— Вот оно что, — понял я. — Интересно, кто же его здесь посадил?

— Человек, понятное дело, — проворчал Акинфий Сосновский.

— А что за человек? — уточнил я.

— Откуда я знаю? — пожал плечами призрак. — Вы же не думаете, что я только и делаю, что торчу на этом кладбище? У меня и без того уйма интересных дел.

Я немедленно задумался, какие могут быть дела у такого древнего призрака. Но спрашивать об этом Акинфия Сосновского при первом знакомстве почему-то постеснялся. К тому же сейчас были вопросы поважнее.

— Скажите, когда появился этот цветок? — уточнил Никита Михайлович.

— Вчера, — ответил призрак. — Еще ночью его не было, а утром, гляжу, растет. Кто-то

очень не хотел, чтобы вы поговорили с Дмитрием.

Получалось, что цветок на могиле Дмитрия Сосновского посадили сразу после того, как я приехал в Сосновский лес. Интересно, это совпадение или нет?

— А если сделать так? — вслух спросил я.

Затем наклонился и с корнем вырвал цветок.

— Это поможет, — одобрительно кивнул Акинфий Сосновский. — Ну что толку-то? Дмитрий уже ушел.

Тем временем магический цветок обыденника завял прямо у меня в руках. Он пожух и съежился, как будто из него мгновенно испарилась вся влага, а потом рассыпался легкой травяной трухой.

— Ничего себе дела! — изумленно пробормотал я, стряхивая с пальцев невесомую пыль.

— Магия! — многозначительно кивнул Акинфий Сосновский. — А вы смелый человек, господин Тайновидец. Так-то голыми руками обыденник редко кто берет. Опасаются. Вдруг станете после смерти призраком. А если на вас останется хоть капля эфирного масла от этого цветка, то дорога обратно в этот мир вам будет заказана.