Старшая ветвь

— Конечно, я расскажу вам, — улыбнулся я, — но хочу быть уверен, что в обмен вы дадите мне нужную информацию.

— Дам, куда я денусь, — энергично закивал призрак, — если род нужно от опасности спасать, как я могу остаться в стороне?

Его энтузиазм показался мне несколько подозрительным.

— Тогда ответьте на несколько моих вопросов, — предложил я.

— Э-э-э, нет, — призрак погрозил мне пальцем, — я на ваши вопросы отвечу, а вы развернетесь и уйдете. Нет уж, вы первый рассказывайте, что произошло, а там и я решу, чем вам подсобить.

— Хорошо, — кивнул я, — тогда, пожалуй, начну с самого главного. Род графов Сосновских утратил свой родовой магический дар.

— Что? — недоверчиво спросил призрак. — Что это вы тут несете, молодой человек?

— Я говорю вам все, как есть. Ситуация очень серьезная. Я вас предупреждал.

— Да с чего вы это взяли? — взревел призрак.

Я повернулся к Николаю Сосновскому.

— Коля, подойди к нам, пожалуйста.

Когда Николай подошел, я кивнул на него и сказал призраку.

— Познакомьтесь, это ваш потомок Николай Сосновский. Насколько я понимаю, единственный представитель рода Сосновских в данный момент, и у него нет родового магического дара. Он обычный маг Природы. Можете сами проверить, если умеете.

Не тратя слов, призрак слетел с могильной плиты, подлетел к Николаю Сосновскому и внимательно вгляделся в его лицо. Николай слегка побледнел, но не отвел взгляд от призрака.

— Это наша кровь, точно! — проворчал призрак Акинфия Сосновского. — Но родового дара у него и в самом деле нет. Как это могло получиться?

Призрак отступил на шаг и требовательно посмотрел на Николая Сосновского. Николай окончательно помрачнел.

— Я не знаю, — сказал он. — Когда отец умер, магический дар мне не перешел. Вот и все, что мне известно.

— Скажу вам больше, — добавил я, — Дмитрий Сосновский завещал магический лес и вот это имение совершенно постороннему человеку.

Я указал на резной терем, который возвышался неподалеку от нас.

— Что? — звенящим голосом воскликнул призрак.

От расстройства он стал совершенно прозрачным, так что я видел сквозь него толстый ствол ближайшей сосны.

— Да как он посмел, мерзавец!

Призрак Акинфия Сосновского стремительно облетел вокруг своей могилы и снова подлетел к Николаю.

— Как вы могли, — спросил он, наступая на своего живого потомка, — отдать магический лес в чужие руки, погубить род Сосновских? Да я же вам каждый день являться стану, я из вас всю душу вытрясу.

— Акинфий Петрович, оставьте Николая в покое, — вежливо попросил я. — Он здесь совершенно ни при чем. Завещание составил его отец, и мы сами теряемся в догадках, почему он это сделал. Вот и хотели у него спросить.

— Кому этот разгильдяй завещал Сосновский лес? — накинулся на нас призрак, — отвечайте немедленно.

— Какому-то купцу Порфирьеву, — сказал я, — купец заплатил за это немалые деньги — пятьдесят тысяч золотых червонцев.

— Что? — воскликнул призрак. — Пятьдесят тысяч! Ну, так-то деньги немалые. Но это копейки, мелочь по сравнению с Сосновским лесом. Негодяй! Где этот купец? Я сейчас же отправлюсь к нему. Я его до тех пор буду донимать, пока он не откажется от завещания.

— Познакомиться с купцом Порфирьевым и довести его до лечебницы вы всегда успеете, — вежливо сказал я. — Предлагаю сначала закончить дело, из-за которого мы пришли сюда.

Призрак резко повернулся ко мне.

— Почему Дмитрий это сделал? Вы знаете?

— Так давайте у него и спросим, — предложил Никита Михайлович.

Но призрак Акинфия Сосновского не обратил на него никакого внимания. Он смотрел только на меня.

— Я думаю, что ваш потомок Дмитрий Сосновский сам утратил магический дар, — откровенно сказал я. — Или точно так же не получил его в наследство. Я ведь правильно понимаю, что магическими становятся только те деревья, которые посадил Сосновский, обладающий магическим даром?

— Именно так, — кивнул призрак.

— Значит, все деревья, которые сажал Дмитрий Сосновский, не являются магическими. Всю жизнь он пытался это исправить. Даже магическую лабораторию устроил. Но у него ничего не вышло. Когда он заболел и понял, что жить ему осталось недолго, он упал духом и решил сплавить лес в чужие руки. Таким образом, он хотел снять ответственность за Сосновский лес со своего сына, а заодно обеспечить его деньгами.

— Но магический дар Сосновских никак не мог исчезнуть, — возразил призрак. — Он непременно кому-то перешел.

— Я думал об этом, — кивнул я, — и решил, что такое могло произойти. Но мы не знаем, к кому перешел ваш родовой дар, даже не знаем, когда это случилось. Скажите, мог дар перейти постороннему человеку?

— Ни в коем случае, — заверил меня призрак.

— Это хорошая новость, — кивнул я.

Я задумчиво почесал бровь и решил открыть карты до конца.

— Скажу вам больше. Вчера я гулял по вашему лесу и забрел в магическое пространство, которое называется «Сердцем леса». Вы что-нибудь слышали о нем?

— Слышал, — неохотно проворчал призрак, глядя на меня.

— В «Сердце леса» я нашел старую могилу. Это груда камней, под которой лежал скелет. На шее скелета я нашел вот этот амулет.

Я достал из кармана золотой медальон и показал его призраку. Призрак впился в медальон глазами.

— Это ваш родовой амулет? — спросил я. — Вы узнаете его?

— Узнаю, — медленно кивнул Акинфий Сосновский.

Внимательно глядя в его прозрачное лицо, я заподозрил, что Акинфий Сосновский не просто узнал амулет. Кажется, он знал и человека, которому этот амулет принадлежал.

Я не стал себя сдерживать и спросил:

— Вы знаете, кому принадлежал этот амулет?

— Знаю, — помрачнев, ответил призрак.

— И кому же? — настойчиво спросил я.

Вместо ответа призрак отвернулся от меня и медленно полетел между могилами. Кажется, он о чем-то напряженно размышлял.

— Остановите его, — сказал Никита Михайлович Щедрину.

Но я покачал головой.

— Не нужно. Дайте ему время подумать. Он только что узнал новости, которые перевернули всю его загробную жизнь.