Сумерки войны

— Ничего, еще пара дней и мы вырвемся из этого пекла — пойдут места обжитые, хотя нас там и поджидают англичане. Так что посмотрим, кто кого одолеет — прошлый раз им крепко досталось.

Фельдмаршал Роммель усмехнулся, оторвал бинокль от глаз — самая трудная часть пути была проделана, британские батальоны и полки сбиты с перевалов. Теперь только пройти восточную часть пустыни, Синай останется позади, а впереди будет вожделенная Палестина. Никогда представить не мог, что будет, словно крестоносец древности, прорубать мечом путь к «священному городу», правда, «меч» у него танковый, из восьми сотен панцеров и «штугов», сотворенных из доброй крупповской стали. Сейчас под его началом две танковых армии, «старая» 5-я, и переброшенная с восточного направления 3-я, но только с одним танковым корпусом из двух потрепанных дивизий — большего командующий панцерваффе «шнелле Хайнц» выделить не смог. И то отдал после настоятельных приказов, отнюдь не просьб, самого Гитлера. Впрочем, Роммель как нельзя лучше понимал Гудериана — ситуация на германо-большевицком фронте складывалась плохая, да что там — скверная. О громких победах прошлого года поневоле забыли, сейчас любой успех приходилось буквально вымучивать. А вот неудачи следовали одна за другой — с трудом вызволили из «крепости Демянск» истерзанные русскими дивизии, в которых солдат едва на полк набиралось. Затем последовало кровопролитное летнее наступление, в котором с трудом удалось овладеть Орлом и Курском, но под Белгородом потерпели неудачу. И вот теперь большевики сами перешли в наступление на Харьков, сразу задействовав не меньше двух тысяч своих «тридцатьчетверок», большинство из которых имели опасные «гадюки». О подобных цифрах здесь в Африке приходилось только мечтать, хотя пополнения из фатерланда шли постоянно.

Хорошо, что затеянная реорганизация принесла свои плоды — количество германских дивизий было увеличено за счет «тотальной мобилизации». Но вот про качество этих соединений говорить не приходится. Так ему отправили в Александрию одну за другой сразу три «новых» мотопехотных дивизий фактически прежнего состава, по два полка в три батальона каждый. Но при полном отсутствии танков и штурмовых орудий, которые теперь полагались исключительно панцер-гренадерским дивизиям. Да и разведывательных батальонов в них не имелось, пришлось из танковых дивизий срочно изымать мотоциклистов, чтобы хоть как-то повысить боевые возможности. Да и автотранспорт в этих дивизиях был исключительно трофейный британский, с которым было немало проблем. Но вроде за время долгой месячной паузы удалось многое исправить и наладить — англичане оставили в Египте множество ценного имущества и транспорта. А танками эти три дивизии кое-как обеспечили — выделили каждой по роте американских «грантов», высоких и больших, «двухэтажных», где 75 мм пушка была установлена в бортовом каземате, а сверху возвышалась башня с 37 мм пушкой. Но, несмотря на свой несуразный вид, этот танк оказался опасным противником. Так что фельдмаршал искренне обрадовался, когда в числе трофеев немцам досталось семьдесят таких танков. Лучше хоть такая поддержка пехоты на поле боя будет, чем совсем ничего.

Зато все пять имеющихся танковых дивизий, распределенных по четырем корпусам, имели по два танковых батальона — сто тридцать «четверок» и «троек», большинство с длинноствольными пушками, хотя новейшие Pz-IV имели в башне 75 мм «окурок». А вот все четыре панцер-гренадерские дивизии получили по дивизиону штурмовых орудий. По приказу Гитлера выделили по тридцать штук, без всякого расчета на замену подбитых StuG-III. Зато дали бронетранспортеры из расчета по одной роте на каждый батальон панцер-гренадер, и на этом «благодеяния» Гудериана закончились — он даже лично отписал Роммелю, что дать ничего больше не может, восточный фронт буквально «пожирает» германскую бронетехнику. Пока промышленность начнет выдавать достаточное количество «четверок», пройдет не менее полугода, ведь к производству танков будут подключены заводы союзников и оккупированных территорий, а это быстро не сделаешь. И посоветовал больше использовать захваченную бронетехнику. «Пустой» совет — у итальянцев ничего не возьмешь, у самих мало что есть пригодного, недаром все три дивизии 20-го корпуса получили по прямому указанию Гитлера трофейные «крусейдеры», «матильды» и «валентайны». И то, если бы это не сделали, то Муссолини «прижал» бы нагло все три «подвижных» дивизии итальянской армии, неплохо отвоевавшие в африканской компании.

— А сейчас даже не знаю, как англичане воевать будут, но настроены бритты решительно, нас ожидают великие трудности.

Роммель тяжело вздохнул — слишком быстро оправились британцы после капитуляции под Тобруком. Живо воссоздали «новую» 8-ю армию, и не только смогли восстановить свои бронетанковые дивизии, 1-ю и 7-ю, но добавили к ним 10-ю, и еще множество отдельных танковых бригад, подсчитать которые разведке толком не удалось. Но бронетранспортеров и танков явно стало больше — русские передали англичанам обратно их ранее поставленную бронетехнику, и отправили помощью формируемую польскую армию — где-то пятьдесят тысяч солдат, но может быть и больше, поляков везде хватает. А сами англичане перевезли новые индийские дивизии — у них этих индусов неисчерпаемые резервы. А из Америки нескончаемой вереницей через два океана шли транспорты — а там хватит вооружения и на русских, и на англичан, возможности «дяди Сэма» воистину безграничные…

Знаменитый «лис пустыни» фельдмаршал Эрвин Роммель, пока побеждал, вызывал у англичан почти мистический страх. А потому британцы решили взять количеством — сосредоточили большую по африканским меркам армию, приобщили к этому делу несколько сотен «грантов» и «шерманов», а на каждый самолет люфтваффе выставили пять своих. Все согласно одной мудрости — если у тебя «большие батальоны», на стороне которых бог, то дистрофику никакая мистика уже не поможет, ни все его «хитрые премудрости»…

Глава 50

— Ленд-лизовский автотранспорт пойдет исключительно в механизированные корпуса и гвардейские стрелковые дивизии, которые при необходимости будут легко превращаться в мотострелковые. В таких случаях решено придавать им по одному автотранспортному полку четырех батальонного состава — по одному на каждый стрелковый полк для перевозки собственно пехоты, а еще один батальон для перевозки тыловых служб и припасов в дополнение к имеющемуся штатному парку. «Студебеккеры» также будут передаваться в артиллерию, во все бригады, полки и дивизионы, полностью заменив там «захары» и «полуторки». Наконец-то до «светлых умов» дошло, что всем орудиям нужна мобильность с надежной материальной частью, имеющую повышенную проходимость на наших дорогах, вернее, бездорожью. А эти грузовики даже новые трехтонные корпусные орудия таскать вполне могут, пусть только по хорошим дорогам, и достаточно натужно. Но мы и таких не выпускаем, только сейчас наладили производство полугусеничных ЗИС-42, но это просто капля в море.

Маршал внимательно просматривал новое штатное расписание, в которое он месяц тому назад внес необходимые дополнения и пометки. РККА представляла огромный по своему количеству «организм», численностью в восемь миллионов человек. Одних стрелковых дивизий три с половиной сотни, пусть и в «урезанном» в сравнении с довоенными штатами на три с половиной тысячи бойцов и командиров — сейчас всего одиннадцать тысяч личного состава. Огневая мощь стала меньше только в дивизионной артиллерии — один легкий артполк двух дивизионного состава (24 76 мм пушки ЗИС-3 или УСВ), и два отдельных дивизиона — 122 мм гаубиц (12 М-30) и 120 мм минометов (18). Впрочем, в гвардейских дивизиях, которых насчитывалось ровно две дюжины, отдельные дивизионы были удвоены, превратившись в полки, а число дивизионов ЗИС-3 увеличено на один отдельный, являвшийся противотанковым. В будущем на этот штат переведут все стрелковые дивизии, беда только в том, что хотя выпуск орудий всех систем значительно возрос, но потери пока не позволяли произвести данное «удвоение». Сам Кулик считал, что оно пока ни к чему, производство тех же минометов начали понемногу «притормаживать» — на них банально не хватало боеприпасов. Когда Красная армия перейдет в наступление, то излишнее вооружение при нехватке автотранспорта будет «сковывать» на марше дивизию, тут надо просто ждать, когда ленд-лиз заработает на полную мощь и в армию поступят дополнительные триста-четыреста тысяч автомобилей.

Кроме обычных, стрелковых и гвардейских, имелось полсотни горно-стрелковых и егерских дивизий, с полками в два, а не три батальона. Да и артиллерию представляли системы полкового типа, с боевым весом не больше тонны, зачастую разборные, потому что по горам, лесам и болотом тяжелые орудия не потаскаешь на собственных плечах. Так что там прижились полковые и горные трехдюймовые пушки, длинноствольные «сорокапятки» М-42 в противотанковых дивизионах, да 120 мм и 107 мм минометы. А больше и не нужно, численность этих дивизий составляла едва семь тысяч бойцов и командиров, в полтора раза меньше.

Зато по оснащению стрелковым вооружением и полковой артиллерией советские дивизии ни в чем не уступали германским, даже превосходили их по «насыщению» рот теми же автоматами ППШ и ППС, самозарядными винтовками СВТ. Из ручных пулеметов теперь «гнали» только ДП «модернизированный», и на его основе станковый и «единый» образец КДС, что являлся тем самым РП-46, только немного усовершенствованным. А вот станковый «максим», отслуживший почти полвека в бесконечных войнах, с производства сняли в декабре сорок первого, когда пришлось вывозить оборудование из Тулы. В войсках их потихоньку заменяли на КДС, установленные на треногах, слишком тяжелые были «максимки», чтобы таскать их на поле боя. Но на вооружение пулемет оставался, слишком много их выпустили, а в полевых укрепрайонах вообще являлся главным оружием в пулеметных ротах.

Полковая артиллерия была уже на довоенном уровне, дюжина проверенных «сорокапяток», производство которых развернули на многие сотни штук в месяц, по шесть полковых 76 мм орудий и 120 мм минометов, которые тоже выпускали в умопомрачительных количествах. Да и в стрелковых батальонах тяжелое вооружение стало соответствующим. В пулеметной роте имелось двенадцать станковых «дегтярей». Из минометов остались девять 82 мм БМ, а вот 50 мм БМ были еще зимой окончательно сняты с производства, но имелось их немало, слишком много произвели. Так что во многих ротах «полтинники» имелись, их потихоньку изводили.

На замену противотанкового взвода из двух «сорокапяток» поступили двенадцать ПТР, промышленность уже «погнала» их ежедневным выпуском в полтысячи штук, хотя в декабре в Ижевске делали те же ПТРД едва два десятка в день. Их производство потихоньку начали «притормаживать» — к концу года по расчетам будет выпущено порядка двухсот пятидесяти тысяч ПТР, в то время как для укомплектования всех частей РККА потребно в четыре раза меньшее число, приблизительно столько же выйдет и потерь…

Кулик отодвинул расчеты, покачал головой — эвакуированная промышленность стала производить вооружение прямо-таки циклопическими размерами. Ряд позиций были перекрыты всего за полгода производства, что говорило об эффективности промышленности. Многие образцы снимались с вооружения, и о них никто не сожалел. Единственное, чего не хватало — боеприпасов, но за последние месяцы ситуация с ними за счет американских порохов и взрывчатки заметно улучшилась. Но вот с танками и самолетами творилось непотребное — выпуск нарастал, тех же КВ-85 делали больше, чем немцы своих «четверок», но их бездумно губили. Потери танков в перерасчете намного превышали те же орудия, а это наводило на мрачные мысли. Еще хуже с авиацией — и выпуск растет, и ленд-лиз пошел, а потери зашкаливают, и непонятно дело тут в умении немцев или аварийности.