Сумерки войны
Шрифт:
— В Польше начали производить на базе снятого с производства Pz-II самоходную артиллерийскую установку, совершена перекомпоновка шасси. Рубка с пушкой теперь сзади, а не так как на «мардерах» — там вместо снятой башни. Но кроме пак-40, на них можно устанавливать 105 мм гаубицу, 150 мм короткоствольное пехотное орудие или 20 мм зенитный автомат — но лучше устанавливать последний на бронетранспортеры. А танковое шасси целесообразно использовать для производства артиллерийских установок и командных машин, в которые необходимо устанавливать дополнительную радиостанцию. Сами танки без башен переделывать в транспортеры для подвоза боеприпасов, на большее они в настоящее время непригодны.
Гудериан демонстративно пожал плечами — он доказал фюреру, что все легкие танки необходимо немедленно выводить из боевой линии. Теперь они все являлись легкой жертвой русских «тридцатьчетверок»,
— Как у вас обстоит дело с «мардерами», фельдмаршал? «Истребители танков» настоятельно необходимы на фронте. Русские их используют многими сотнями, даже тысячами, а мы отстаем от «унтерменшей».Такое положение нестерпимо, Гудериан, мы должны использовать для переделки все танки, которые не подходят для наших панцерваффе.
«Куница» стала обобщающим наименованием для всех легких танков, которые лишились башен, а взамен получили легкую щитовую рубку с установленной в ней противотанковой пушкой. Ставили туда все, что только производили в рейхе или переделывали из трофеев — 47 мм и 75 мм французские, 50 мм и 75 мм германские «пак», русские трехдюймовки нескольких образцов, уже полностью «извели» чешские 47 мм орудия.
Начиная с сорокового года стали производить первые образцы «истребителей танков» — таковым стал Pz-I, представлявший вооруженную спаркой башенных пулеметов танкетку, и превратившийся в самый первый «панцерягер», с установкой чешской 47 мм пушки. Затем озадачились столь нужными самоходными орудиями, приспособив и под них на шасси этого танка. Не мудрствуя, водрузили 150 мм полевую мортиру — получился самый настоящий «сарай», только на гусеницах, восьми тонный танк своими размерами стал походить габаритами по высоте на тяжелые русские танки типа КВ, вот только ползал по дорогам как каракатица.
Но за дело серьезно взялись только в январе этого 1942 года, когда на восточном фронте столкнулись с массовым появлением КВ и Т-34, против которых легкие танки оказались абсолютно беспомощными. Но ошарашило всех генералов вермахта появление с осени русских «истребителей танков», сейчас имеющихся в огромных количествах. Потеря прошлым летом огромных масс Т-26 и БТ, имевших противопульное бронирование побудило большевиков перевооружить многие сотни оставшихся у них этих танков. Установили на них вместо башен трехдюймовые пушки, среди которых выделялись расточенные под зенитный боеприпас «оттеры». От этих длинноствольных пушек не было никакого спасения даже для «четверок» и «троек» — они уничтожали любой германский танк, который только попадал в прицел наводчику с расстояния в полтора километра.
И вот тут в ОКХ всполошились — поступило требование как можно быстрее начать переделку в подобные «истребители» всех имеющихся на вооружении легких танков, бронирование которых не позволяло действовать в первой линии. Гудериан с присущей ему энергией и решительностью приступил к делу, благо русский опыт наглядно показывал, как можно быстро добиться нужного результата. Под перевооружение поставили все что можно — на трофейные многочисленные французские и русские танки стали ставить точно такие же «родные» пушки, благо и тех было с избытком. Танки германского и чешского производства Pz-II и Pz-38(t) получали «паки», часть пушек передали итальянцам и венграм, которые тоже стали переделывать свои многочисленные легкие танки, оценив новинки.
— Мой фюрер, в данный момент мы имеем почти полтораста рот по десять машин в каждой. Еще столько же будет переделано — на этом перевооружение и закончится исчерпанием ресурсов. Каждый армейский корпус должен получить по трех ротному дивизиону однотипных самоходок, что позволит избежать проблем со снабжением и ремонтом. Через месяц начнется выпуск уже измененных шасси Pz-II, со специальной рубкой — эти самоходки названы «Веспе», о них я вам уже говорил. А вот на базе танка Pz-38(t) в Богемии создали проект неплохого штурмового орудия, вооруженного 75 мм пушкой, уже сделали деревянный макет по примеру русских «штурмгещютце», которые производят в Петербурге. Именно эти «штуги» должны придаваться нашей пехоте, в то время как StuG-III должны быть исключительно в панцер-гренадерских дивизиях. Однако сейчас необходимо как можно быстрее пополнить все наши «подвижные» дивизии.
— Я надеюсь на вас, фельдмаршал. На восточном фронте сейчас затишье, но это, как вы знаете, ненадолго…
Наглядный пример «творчества» двух конструкторских направлений, германского с «Бизоном» и советского с КВ-2, летом 1941 года на одной из пыльных дорог…
Глава 42
— Теперь наш путь до Иерусалима и Хайфы, всего каких-то семьсот километров, и только там мы остановимся. И то на время — до зимы нужно пройти еще девятьсот километров, но по сравнению с тем маршрутом, что мы проделали от Бенгази, это не так сложно. К тому же библейские места более обжиты, и с водой намного лучше. Про снабжение наших дивизий говорить не буду — оно станет вполне нормальным. В Александрии уже разгружаются транспорты, пришли первые конвои. Надеюсь, что итальянцы смогут обеспечить относительно безопасное плавание, хотя с них станется — они ухитряются даже при тройном перевесе в силах постоянно терпеть поражения. Это не союзники, а сплошные проблемы.
На лице фельдмаршала Роммеля появилась характерная гримаса пренебрежения, да что там — откровенного презрения вперемешку с брезгливостью. За полтора года войны в пустыне командующий группой армий «Африка», теперь переименованной в группу армий «Восток», по «достоинству» оценил союзника и теперь открещивался от итальянской помощи, как только мог. Впрочем, и сам Муссолини не проявлял особого рвения, когда осознал, что кроме Туниса и британского Судана ничего не получит, и то последний нужно отвоевывать, чтобы двигаясь вверх по течению Нила потихоньку добраться до Абиссинии, за которую итальянцы сражались вот уже полвека, терпя до последнего времени сплошные неудачи. Только шесть лет тому назад им «улыбнулась» фортуна — за девять месяцев непрерывных боев смогли с помощью бомбардировок и ядовитых газов разбить практически безоружных эфиопов, от которых частенько получали трепку, а раз даже подписали позорную капитуляцию, выплатив изрядную контрибуцию.
— Но сейчас мы от них избавлены — пусть осваивают переданные нами британские танки — их армия пойдет во втором эшелоне, вслед за нами, а там посмотрим, на что они окажутся способны. Надеюсь, что не отстанут, хотя всякое может быть. Но эти три «подвижные» дивизии «макаронников» мне пока нужны — это лучшее, что у дуче есть. К тому же мы загнали англичан в угол, у них остались только крейсера и миноносцы, а перебросить линкоры Королевский флот не в состоянии — «Гибралтарская калитка» надежно перекрыта каудильо и нашей авиацией.
Ситуация на Средиземноморском ТВД после громкой победы под Тобруком кардинально изменилась в пользу стран «Оси». Англичане были вынуждены оставить Египет, который, несмотря на свой вассальный статус, явно не придерживался британской позиции, наоборот — сам король Фарук, премьер-министр Хусейн Сирри-паша, большинство министров правительства, армейские круги и националистические партии уже откровенно склонялись на германскую сторону. Война странам «Оси» не была объявлена, египтяне не пожелали воевать в пустыне за английские интересы, а в самом Каире состоялась манифестация с характерным призывом — «вперед Роммель». И особенно местное население возбудилось после известия о капитуляции 8-й английской армии в Тобруке. В такой ситуации генералу Монтгомери, который возглавил все британские силы на Ближнем Востоке, пришлось как можно быстрее покидать Египет, эвакуация проводилась в крайней спешке — в Хайфу и Бейрут один за другим уходили пароходы, вывозящие армейское имущество, эвакуируя подданных английской короны, которых в «бурлящем» страстями Египте не ожидало ничего хорошего. Выехали из Каира и все посольства стран антигитлеровской коалиции — удерживать за собой Египет Англия не собиралась. Зато попытались арестовать и силой вывезти молодого короля Фарука, но тот сбежал в пустыню, где и нашел защиту в одном из гарнизонов — подданные не выдали своего монарха оккупантам, наоборот, армия с оружием в руках выступила на защиту страны.
Вот тут британцев и проняло — через Суэцкий канал ушли в Красное море большинство кораблей Королевского флота, увели и французские корабли — немцам не собирались оставлять трофеи. Но к счастью Роммеля, увезти все не смогли — когда германские танки ворвались в пригороды Александрии и направились к Каиру, началось всеобщее восстание. Фарук объявил войну Англии, чего не делал раньше по отношению к странам «Оси», а египетская армия выступила против «томми». Англичанам пришлось бежать и очень быстро, что окончательно подорвало престиж Уинстона Черчилля, который пригрозил из Лондона, что придет время, и все враги Англии «горько пожалеют о своем предательстве».