Суть Руми

Хватай, коль не лень, - изобилие хлеба!

Но если б один крикнул: 'Солнце, глядите!'

Вой ста дурачин: 'Замолчи, очернитель!'

Его б заглушил и сочли бы смутьяном,

Душевнобольным, или попросту пьяным!

* * *

Но что за виденье случилось со мною?

Зрю сон? Наважденье? Ослеплен луною?

Мой разум не верил в такие виденья,

Хоть тело укрылось доверчиво тенью!

И чтобы сомнений разрушить устои,

Я без промедлений сорвал налитое,

Огромное яблоко с ближнего древа,

И верой наполнил ладонь, рот и чрево!

Уверовал я! Но, попрежнему видя

Народ, что так рьяно других ненавидя,

Наказан – гонимы и дети, и внуки,

Испытывал к ним сострадания муки!

* * *

Затем, семь деревьев слились воедино,

Их мощные ветви сплелись неделимо!

Опять разделились на семь, во мгновенье,

Запутав совсем меня странным явленьем!

Во всякое время – раздельны, едины,

Одно или семеро? Невыразимо!

Деревья молились, упав на колени!

До праха склонились, а ветр с песнопеньем

Присоединился к деревьям тоскливо ...

А я поразился, как благочестиво

Деревья сгибались - без талий, коленей!

И как не ломались, склоняясь в моленье!

* * *

Семь мУжей**** потом появились ... Как други,

В кругу золотом, сидя, взявшись за руки,

Молитву благую единому Богу

Творили умнУю. Помедлив немного,

Я им поклонился ... Вдруг слышу: 'Дакуки,

Наш славный явился!' Я думал в испуге:

– 'Откуда узнали меня эти мужи?

Ведь мы не встречались! Зачем я им нужен?'

По лицам мужей промелькнули улыбки.

Неужто читают и помыслы зыбки?

– 'Дакуки, ведь ты уже слышал про это –

Растаявшим в Боге нет в мире секретов!'

– 'Но если дано это зренье влюблённым,

Святым, целиком в Божестве растворённым,

То как же они, я сомнений не скрою,

Слова, имена забывали порою?'

На это ответил один из семи мне:

– 'Словечки, как дети - им невыносимо

Покоя мгновенье. Коль ты неподвижен,

Сбегут в нетерпенье, будь ты хоть дервишем,

Главою движенья ... Дакуки, как гостя,

Возглавить служенье тебя все мы просим!'

* * *

– 'Спасибо за честь, но я несколько трушу,

Неверьем разъело, как ржавчиной, душу!

В тюрьме где часы – часовой, стал я пленный,

Без роду и племени, узник смиренный!

Надеюсь на чудо общения с вами,

На чудо-плоды под семью деревами!

Общение с почвой лозе виноградной

Даёт сочность ягод и облик нарядный,

Дар корню – земли материнская тайна,

Без коей не будет лоза урожайна!

Коль корень проникнет во тьму и молчанье,

То станет он щедр, как Творец мирозданья!

Ведь только со тьмою борясь, на пределе,

Он сможет узнать, кем явился на деле!'

* * *

Кивками одобрив моё покаянье,

Мне дали понять: 'Подождём созреванья.'

Меня же встряхнуло их долготерпенье,

И сердце огнём полыхнуло в мгновенье!

Вдруг стал я свободен от связей и следствий,

От рабства у времени тягостных бедствий!"

* * *

Коням скаковым оборудуют стойло,

Где ждут их корма дорогие и пойло,

У каждого личный, заботливый тренер,

Имеющий кнут с удилами и время.

Но стоит из стойла удрать своевольно,

Как ловят скотинку и учат пребольно.

Конь верит: "Летел - куда глазки глядели!"

Неправ он - не так обстояло на деле!

Напомню, как глупая эта лошадка,

О воле своей выдвигая догадку,

Зашореным глазом тревожно косила:

– "Мной правит животного импульса сила!"

__________________________

* Хусам Челеби – любимый ученик и личный писец Руми. – Прим. перев. на русск. яз.

** Дакуки (араб.) – "1. мелкий, подробный; 2. тонко помолотый" говорящее имя, среди смыслов которого есть: "дотошный", "скрупулёзный", "продавец глазной мази". Румиведы полагают, что Руми описал в этой поэме личный мистический опыт. – Прим. перев. на русск. яз.

*** 7 объектов из видений Дакуки – светильники, деревья, святые, напоминают аналогичные строки Апокалипсиса - Св. Иоанн Богослов, "обратившись, увидел":