Сварогов
Шрифт:
Только избранные гости,
Впрочем, принимались здесь,
Для других предметом злости
Сделалась Цирцеи спесь.
XVI
Возбуждали род досады
В Ялте, где царит хандра,
Блеск концертов, кавалькады,
Пикники и вечера.
Знаменитость из столицы,
Туалетом поразив,
В звании сезонной львицы
Раздражала местных див.
Страсть прелестнейшей из граций
К шуму, помпе и цветам,
Стали всем известны там.
И остряк какой-то хмурый
Волховскую очень зло
Звал "Маркизой Помпа-дурой",
И прозванью повезло.
XVII
Но пока в тени балкона
Граф был томен, Серж блистал,
Сафочка неугомонна,
Анна тихо вышла в зал.
– - Прелесть эта куафюра!
Провела рукой она, --
В зеркалах ее фигура
Лампою освещена.
Точно в раковинках были
Две жемчужины в ушах...
Вдруг пред нею в нежном пыле
Стал Сварогов в зеркалах.
Повернув головку, Анна
Улыбнулась: - Что вы?
– - Так!
Я любуюсь!
– - Мною? Странно!
– -
– - Бы прелестны!
– - О, чудак!
XVIII
– - Анна! Где ты?
– Волховская
Прервала их tete-a-tete,
Петь идем!
– - Скажу, вздыхая,
Что помех несносней нет!
И Цирцея, в миг досадный,
Анну осмотрев нежней,
– - Как сегодня мы нарядны!
– -
Дружески кивнула ей.
Между тем Серж на рояле
Ставил ноты, суетясь.
Музы воцарились в зале,
Обратив ее в Парнас.
– - Что вам спеть?
– Цирцея встала.
– - Из "Сомнамбулы"!
– - Ах, нет!
Лучше с Анной мы сначала
Из "Лакмэ" споем дуэт!
XIX
Ноты низкие взяв смело
И грудные fa и lа,
За контральто Анна пела,
Разумеется, шаля.
Впрочем, это выходило
У богинь, пленявших свет,
Музыкально и премило.
Был божествен их дуэт.
Красота, аккорды, пенье
И картины по стенам,
И bibelots, и вдохновенье, --
Это был искусства храм!
В позе Серж у фортепьяно;
Вид концертный Волховской
И за клавишами Анна --
Милой группы жанр живой!
XX
– - Ах, Елена Николавна!
Спойте нам "Air des bijoux!"
Граф просил, моля забавно:
– - Я вам ноты положу!
– - Сафочка, да где же ноты?
– - Ах, на полке,
на второй!– - Нет!.. Здесь Грига переплеты!
Вечно так! все перерой!
Ноты найдены, раскрыты...
С фразировкой мастерской
Спета сцена Маргариты...
Рукоплещут Волховской.
– - Браво! Bis! - и из столовой,
Аплодируя, идут
Гость какой-то с дамой новой,
Доктор и гвардейский пшют.
XXI
– - Местный врач, рекомендую:
Доктор, бициклист, певец!
– -
Говор, хвалят Волховскую,
И уселись наконец.
Вновь дуэт, романсы Тости,
И на цыпочках шли в зал
Появившиеся гости:
Инженер и генерал.
Шпор бряцание и трели...
– - Анна! Очередь твоя!
– - Анна Павловна! Вы б спели!
– - Спеть, но что? Не знаю я!
– - Ну, хотя романс Миньоны!
Дмитрий с нетерпеньем ждал.
В край прекрасный, отдаленный,
Голос Анны страстно звал.
XXII
В край, где лавры и лимоны,
Мирт цветет, ясней звезда,
В край, где родина Миньоны,
С ней уйти туда, туда!
Дышит ветер, плещет море,
Алых роз там вьется сеть.
Там забыть изгнанья горе,
Там любить и умереть!..
Ветер доносил с балкона
Роз, глициний аромат...
Не сама ль поет Миньона?
Край тот дальний -- этот сад?
И когда замолкла Анна,
Светлых грез раскинув сеть,
Дмитрий пробудился странно:
– - Да, любить и умереть!
XXIII
В этот вечер Анна пела
Чудно: так, как никогда,
И понравиться хотела.
Знаменитость и "звезда",
Волховская перед нею
Вдруг померкла... Хор похвал,
Анну встретивши, Цирцею
Возмутил и раздражал.
Как соперницы, подруги
Очутились vis-a-vis.
Голос Анны здесь, на юге,
Под влиянием любви,
Стад еще нежней, прелестней,
Распустился, как цветок,
И победной, страстной песней
Всех смутил и всех увлек.
XXIV
– - Анна Павловна, "Аиду"!
–
Генерал просил: - Ведь вы
С нею схожи и по виду...
Право, с ног до головы!
Вы смуглы, совсем брюнетка...
Я в "Аиде" видел вас, --
Тип подобный встретишь редко:
Поза, мимика, блеск глаз,
Красный плащ, корона, цепи,
Образ царственной рабы,
Дочери пустынь и степи,
Дикий гнев, к богам мольбы, --