Свеча в буре

Несмотря на необычное одеяние девушки, внимание Йим привлекло ее лицо. Ее кожа была бледной, как лунный свет, а длинные рыжие волосы были убраны назад. Все это подчеркивало ее глаза. Они были самого светлого голубого оттенка, который Йим когда-либо видела. Девочка смотрела на Йим без обычной для детей застенчивости, но с пронзительным и безмятежным взглядом. От него ребенок казался мудрым, как и от ее понимающей улыбки.

Девочка не обратила внимания на Хонуса и прошла мимо него к Йим. Затем она опустилась на колени, поставила корзину и взяла правую руку Йим обеими руками, чтобы поцеловать ее. Только после этого она заговорила.

– Добро пожаловать, мама. Я приведу тебя к еде и жилью.

Повернувшись, она взглянула на Хонуса.

– Он тоже может идти.

Затем, взяв корзину, она поднялась и сошла с тропы.

Девочка так бесшумно скрылась в подлеске, что на мгновение Йим показалось, что ребенок исчез. Затем она снова услышала ее голос.

– Идем, мама, ты же знаешь, что здесь безопасно.

Йим, уверенная, что девочка говорит искренне, протиснулась в подлесок. Ветки трещали, листья шуршали, когда она следовала за своим проводником. Хонус следовал позади, двигаясь тише, но не в силах сравниться с идеальной тишиной девушки. Это молчание мешало говорить, и Йим воздержалась от вопросов.

Проводник Йим и Хонус шли по длинному и запутанному маршруту через самую густую часть леса, и вскоре Йим потеряла чувство направления. Все, что она знала, – это то, что они приближаются к озеру. Внезапно девушка остановилась. Если бы не дым, поднимающийся из каменной трубы, Йим могла бы и вовсе не заметить жилище. Оно напоминало холмик в лесу, над которым возвышалось древнее дерево со спутанными корнями. Только при ближайшем рассмотрении Йим смогла заметить среди этих корней отверстие высотой до колена, образующее вход.

– Это мой дом, – сказала девушка. – В него не может войти ни один металл.

Она бросила острый взгляд на Хонуса.

– Особенно твоя палка для убийства.

Когда Хонус собрался протестовать, Йим сказала:

– Твой меч останется снаружи. Мне здесь ничего не угрожает.

Хонус выглядел озадаченным, но все же отстегнул меч и прислонил его к мешку, который Йим сняла с плеч и поставила на землю. Пока он это делал, из входа в холм выползла женщина. Ее волосы были ослепительно белыми, но лицо не выглядело ни молодым, ни старым. Как и девочка, она была одета в шкуры, но на талии у нее не было никаких растений.

– Мама, – сказала девочка, – наконец-то пришла мама.

Женщина тут же опустилась на колени и лучезарно улыбнулась.

– Добро пожаловать, мама. Я – Нира. Твой визит – долгожданная честь. Пожалуйста, проходите в дом и отдохните.

Приветствие женщины озадачило Йим, но она улыбнулась и поклонилась.

– Карм видит вашу щедрость, и мы благодарны вам за гостеприимство. Но, пожалуйста, зовите меня Йим. Мой Сарф – Хонус».

– О, «Йим» не подойдет, мама. Лайла настаивает на правильном наречении.

– Лайла? – спросил Йим.

– Моя дочь. Она поцелована фейри.

Йим понимала это имя как «солнечно-добрая», но не была уверена, что он применим к загадочной девушке, одетой в шкурки и листья. Тем не менее, она приветливо улыбнулась.

– Если тебе приятно называть меня так, то называй.

Затем она последовала за Нирой к отверстию у подножия холма, подумав, что оно больше похоже на вход в нору животного, чем на человеческое жилище. Прежде чем пролезть в отверстие, Йим оглянулась на Хонуса. Лайла стояла за его спиной и смотрела в небо. Йим тоже посмотрела вверх и увидела трех больших сов, каждая из которых несла что-то в когтях. Они опускались к девушке. Тогда Йим опустилась на руки и колени, чтобы пролезть в дыру.

Короткий туннель, по которому прошла Йим, шел под уклон и был облицован деревом, которое казалось выглаженным от долгого использования. Он закончился в комнате, которая превзошла все ожидания Йим. Вместо того чтобы сидеть на корточках в земляной норе, она оказалась в уютной комнате с полом из плитняка, стенами, обшитыми деревом, и большим каменным камином. Свет исходил не только от огня в очаге, но и из многочисленных окон. Они были покрыты каким-то полупрозрачным минералом, похожим на стекло. Оглядевшись вокруг, Йим увидела, что все было сделано из растений или других природных материалов. Большой плоский камень служил столом. Он был высотой до колен, так как стульев или скамеек не было. На нем стояли деревянные тарелки и миски, сосуды для питья из тыкв, ножи, выточенные из камня, и другая утварь из кости или дерева. Вдоль стен стояли большие корзины, наполненные желудями, орехами, клубнями фейри-стрел и лисьих мечей, сушеными грибами и другими продуктами, но ничего, что выглядело бы как выращенное. Кроме того, в стенах было несколько низких проемов, ведущих в соседние покои.

Древний мужчина поднялся с места, где он помешивал глиняные горшки, стоявшие на очаге.

– Это мой муж, Фенрик, – сказала Нира. Она повернулась к нему. – Фенрик, матушка наконец-то прибыла.

Фенрик низко поклонился. Хотя его волосы были того же оттенка, что и у Лайлы, он казался слишком старым, чтобы быть ее отцом. Его одежда, как и у мужчин Аверена, была сделана из ткани. Она казалась древней и сильно поношенной.

Вошел Хонус, и Йим уже представляла его Фенрику, когда в комнату вползла Лайла. Вместе с корзиной она несла трех свежеубитых зайцев. Йим заметил, что на спине у них были раны от когтей. Девушка протянула зайцев Фенрику.

– Вот, па. Они для пира.

Фенрик положил зайцев на доску у очага и принялся снимать с них шкуру с помощью чешуйки из черного, стекловидного камня. Пока он это делал, Йим повернулся к Нире.

– Ты сказала, что меня ждут.

– Да, матушка. Лайла мало о чем еще говорила с конца зимы.

– Но откуда она знает?

– Она разговаривает со Старейшими у озера, как и я до прихода Фенрика.

– Под Старейшими вы подразумеваете фейри?

– Некоторые называют их так.

– И они знают обо мне?

– Уже много веков.

Йим почувствовала себя так же растерянно, как и тогда, когда Провидица сказала, что знание о ней – «старая тайна». Она отметила, что Хонус, похоже, отреагировал так же, и сочла за лучшее спросить о чем-то другом.

– Я давно не ела. Все пахнет очень вкусно. Что готовится в этих горшочках?

– Желудевая каша с травами и медом, – сказала Нира, указывая на один горшок. Она жестом показала на другие. – Летнее рагу, стрелки фейри с чесночными чешуйками, грибной суп, а это – горячая вода.

Лайла ухватилась за край котелка с водой, используя обрывки шкурок, и перелила ее в широкий посудный таз. Затем она поставила таз перед большим округлым камнем.

– Садись сюда, мама, – сказала она, указывая на камень. Когда Йим села, девушка проверила температуру воды и добавила в нее несколько листьев, висевших у нее на поясе. Когда она размешала их, появился ароматный туман.

– Опусти ноги в воду, – сказала Лайла, – и я их вымою.

– Я могу сделать это сама, – ответила Йим.