Татуировка

— Вы постоянно ощущаете ее, находясь в нашем обществе? — уже серьезнее спросил Казимир.

— Да.

— Вам больно? Противно? Неприятно? — он продолжал расспрашивать. Мне показалось, или что–то личное не дает ему покоя? Я внимательно разглядывала его спокойное, красивое лицо. Оно оставалось непроницаемым, и я поняла, что у Казимира есть какая–то тайна. Вот бы узнать! Хотя, не раз убеждалась, что, таких как я, любопытство до добра не доводит.

— Ваша организация… — отвлек меня голос Максимилиана.

— Для меня нет больше никакой организации, лорд, — я перебила его, даже не поинтересовавшись вопросом, который он хотел задать. — Боюсь, что теперь я сама по себе. Не знаю, что мне делать дальше. Я потеряна. Без руководства, без друзей.

— Смею предположить, что Вы несколько преувеличиваете, — заметил он, улыбнувшись. Не стал возвращаться к теме клана. Мило. — Хоть один друг у Вас, наверняка, имеется.

— Увы, я понятия не имею где он и что с ним. В глубине души я надеюсь, что он ищет меня. Это эгоистично, знаю, ведь он подвергается смертельной опасности, если так. В конце концов, это не его дело, не его война.

Я вспомнила Джерри, и мне стало стыдно, что я напрочь позабыла о его судьбе.

— Не переживайте, Джейн, — он взмахнул рукой. — У каждого свои мотивы. Уверен, Вы просто не имеете понятия о скрытых намерениях Вашего друга.

— Я подозреваю, что у него есть секреты, которые не хочется рассказывать. И это его личное право, скрывать или делиться.

Татуировка снова начала замедлять движения, рывками царапая спину.

— Знаете, лорд, — пробормотала я. — Я готова для антидота.

Он внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Что ж, Вы очень вовремя. Сейчас как раз время для трапезы.

— Что?! — обомлела я. Что он имеет в виду?!

— Не волнуйтесь, Джейн. Вас это никоим образом не коснется, — казалось, он посуровел. Маленькая складка легла между его идеальных бровей. Даже нахмурившись, он выглядел бесподобно.

Мы прошли в операционную. Мигающие мониторы, двухэтажным рядом протянувшиеся вдоль стены, гудящая лампа дневного света, массивный стол посередине. Я на миг остановилась перед порогом, глубоко вздохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Не могу сказать, что я трусила, но мне действительно стало страшно. Я вспомнила муки, которые испытала от действий Марка, стоило ему вколоть мне вакцину от клана Смерти. Это было непередаваемо больно, и будь я человеком, то не перенесла бы ту пытку. Сейчас же мне предстоит испытать нечто подобное и еще неизвестно, как мой пострадавший организм отреагирует на антидот.

Я чувствовала необходимость что–то сделать со своим телом, что угодно, лишь бы прекратить действие вакцины. Перемены, происходящие во мне, давали о себе знать. Татуировка двигалась все меньше даже в присутствии такого сильного вампира, как Максимилиан. Это пугало, а я всегда страшилась неизвестности.

Тело болело, незажившие раны все еще ныли, но я концентрировалась только на своей спине. Время от времени возникало ощущение, что Татуировка отслаивается от моего тела прямо во время движения, и вот–вот отсоединится, пустившись в свободное плавание уже вне меня. Воображаемая картинка живо возникла перед глазами, причинив физическую боль на коже, где хаотично двигалась черная глянцевая субстанция.

Мягкое прикосновение Максимилиана к моему плечу немного успокоило, и я перешагнула порог, оказавшись в просторной и светлой операционной.

— Волнуетесь? — участливо спросил лорд.

— Вовсе нет, — солгала я дрогнувшим голосом, прекрасно осознавая, что он не поверит ни на йоту.

— Вы поверите, если я скажу, что все под контролем? — он внимательно посмотрел на меня.

Что–то пронеслось в моих мыслях, и я спросила:

— Вы делали это раньше? — я была удивлена.

— Вы догадливы, — он улыбнулся одним уголком губ.

— И кто же был подопытным? Член клана Смерти? — если он ответит «да», то я приложу максимум усилий, чтобы выяснить о ком идет речь. Есть огромная доля вероятности, что я преуспею.

— Нет — нечто другое, но обстоятельства дела весьма схожи. Вы раздосадованы? — он склонил голову вбок, точно уловив мою эмоцию, и непослушный каштановый локон съехал на его точеное лицо. Я подавила внезапный порыв поправить.

— Что–то вроде того. Однако в этом случае Вы не можете утверждать, что все под контролем.

Из–за плотной ширмы в человеческий рост вышел доктор. Он уже был готов и жестом указал на операционный стол и стерильную рубашку на вешалке, которую нужно одеть.

Я сжала ладони, превозмогая страх, и подошла к стулу у стены, на который собиралась уложить свою одежду. Появился санитар, разложивший на специальном месте инструменты.

— Не уходите, — я не ожидала от себя, что скажу что–либо подобное, учитывая обстоятельства и то, что передо мной вампир, правая рука князя Лондона. Ничего не могла поделать, но чувствовала, что умоляюще смотрю на этого мужчину. Что руководствовало мной в этой ситуации — ужас перед событием, или же то, что я тянулась к лорду, неосознанно, возможно против собственной воли. Может быть, это его метафизическое воздействие заставило просить остаться, обнаружив слабину в моем сознании.

Вампир кивнул. Ни одной эмоции не отразилось на его спокойном лице, и мне стало легче. Я даже наивно подумала, что, может быть, он не заметил моей просьбы и просто побудет здесь по своей воле, пока я буду в ужасе лежать на холодном металле операционного стола.

Я забрала рубашку и прошла к стулу. Отвернувшись, я думала о вампире, оставшимся стоять за спиной. Сейчас он увидит мое обнаженное тело, раны, оставленные Мизуки, но самое главное — мое проклятье. Я ужаснулась, представив, что сейчас двигающаяся Татуировка окажется перед его глазами, и он отвернется из отвращения. Теперь я мысленно умоляла его не отводить взгляда, когда последняя пуговица была расстегнута и моя блузка сползла с плеча. Бессильными руками я бросила блузку на спинку стула и замерла в ожидании. Чего именно я ждала, я не знала. Наверное, хоть какой–нибудь реакции, но не той гнетущей тишины, что воцарилась в операционной.

Слегка повернув голову, я закусила губу и взглянула назад. Боковой взгляд отметил вампира все в той же позе и на том же месте, как раньше. Моя обнаженная грудь вздымалась от неясного предчувствия. Татуировка бежала, струилась, причиняла боль, будто отслаиваясь от кожи. Я терпела, но это причиняло ноющее мучение.

— Удивительно, — наконец сорвалось с его губ. Я нахмурилась, так как не поняла, что именно он имеет в виду, однако же, спросить не решалась. Это могло разрушить равновесие, в котором я находилась, пусть и тревожное.

Поток теплого воздуха обдал меня со спины, когда Максимилиан приблизился сзади.

— Она отходит от Вашего тела, — произнес он.

— Что?! — я чуть было не повернулась к нему, но вовремя сложила руки на груди, защищаясь от мужского взгляда. — В каком смысле?

Неужели мои ощущения окажутся явью?! Этого не может быть…

— Пока еще незначительно, — пояснил вампир. — Но дальше будет хуже, если не вколоть антидот. Сейчас Вы испытываете всего лишь дискомфорт, — он подошел еще ближе, на расстояние шага, — но когда Татуировка отсоединится полностью, Вы будете терять сознание от невыносимой боли, и никакие средства не помогут усмирить эту агонию. Она отойдет с мясом, оставляя жуткие шрамы.