Тотем

Визэр обошёл её, встал сбоку и потянулся к княжне, собираясь снять её с лошади.

— Я сама, — гордо отмахнулась Кайра.

— Ну как хочешь, — медведь усмехнулся, но далеко не отошёл.

Длинная сорочка не предназначена для езды верхом, но другой одежды у Кайры не было, как тут подготовишься, когда её тайком и ночью вытащили? Сорочка и без того задиралась, пока лиса ехала, и неудобно врезалась в кожу, но Кайра закрывала ноги меховым плащом, насколько получалось, и делала вид, что её не волнуют голые щиколотки и колени. Сорочка во второй раз её подвела — Кайра оступилась, едва не упала с лошади, но Визэр вовремя подхватил её, придержал под руки.

Лиса тихо буркнула, отошла от княжича. Она не заметила, как сошла с тропы и по холму спустилась в прогалину. Высокая трава защекотала её через одежду, поднялась до щиколотки. Визэр не торопился догнать девушку — снял сбрую с лошади, пустил кобылу в поле пожевать травы и цветов. Кайра заметила, где они находятся, когда Визэр догнал её, а кобыла взялась за сочный цветок. Широкая поляна пестрила яркими цветами. Голубые васильки, разноцветные петуньи, багульник. Яркими красками цветы заполнили поляну. Ветер колыхал высокий дельфиниум, гнул к земле траву, пуская волны по разноцветному ковру, и наполнял воздух насыщенным сладким запахом.

— Полезай на спину.

— А?

Кайра обернулась, заметила, что позади неё стоит косолапый бурый медведь. Да такой большой, что она поначалу испугалась и хотела бежать, спасаться от опасного зверя, но, заглянув в глаза и заметив в них тот самый вересковый мёд, лисица успокоилась. Она вскарабкалась на спину медведя, ухватилась за шкуру, пытаясь удержать равновесие, пока он делал первый пробный шаг. Кайра покачнулась. Медведь заревел — Кайра слышала в нём смех Визэра. Даже в облике зверя потешается! Лиса усмехнулась.

Медведь нёс её через поле, позволял любоваться цветами, но некоторые трогать запретил. К тому времени, как они прошли через половину поляны, Кайра успела собрать букет из полевых цветов и, чтобы чем-то занять себя, вспоминая лето в Лисборе, сплела венок из луговых цветов. Она знала значение каждого цветка и сама не заметила, как вплела в венок цветы благодарности и горечи от разлуки, цветы скорби и цветы радости, цветы прощения и сожаления — разные мысли и тревоги посещали княжну, пока пальцы сами подбирали цветок, будто по велению Богов, и плели своё живое плотно, полное силы.

Визэр пронёс её через половину поляны, когда Кайра услышала звонкий девичий смех — кто-то резвился в траве, будто девица играла в салки с юношей и звала его поймать её, звеня тонким колокольчиком. Кайра повернула голову, собираясь оглянуться, но медведь заревел, покачал головой, когда княжна посмотрела на него — нельзя смотреть, не оборачивайся. Кайра не спросила, почему нельзя оборачиваться — в облике зверя Визэр не мог говорить, а она понимала только лисиц. Помня, что случилось на болоте, и как Визэр предупреждал её об опасности, Кайра решила, что с неё хватит приключений. На этот раз она прислушается к княжичу.

Девушка всё смеялась, пробегала то ближе, то дальше. Кайра могла поклясться, что слышала, как трава в полушаге от неё зашевелилась, будто кто-то шёл за ними и играл в странную игру. Она чувствовала, как чья-то рука тянется к ней и пытается прикоснуться к спине, но каждый раз не успевает догнать — медведь делает спокойный шаг и наваждение исчезает, звеня смехом где-то то справа, то слева.

Медведь минул поляну, остановился, позволил Кайре слезть со спины.

Смех прекратился. Ветер больше не играл с цветами, и Кайра не слышала, чтобы кто-то следовал за ними. Лиса обернулась и испуганно отшатнулась от края поляны, прямо перед ней — нос к носу — появилась прекрасная девушка с белыми длинными волосами, сплетёнными в косу и украшенными полевыми цветами. Девушка улыбалась и смотрела на неё красивыми голубыми глазами. Белое платье колыхал ветер, не задевая цветов и травы. В мгновение ока лицо прекрасной девушки изменилось — почернело, состарилось, проступили гниющие кости, исчезли глаза и губы — будто сама смерть пришла к ней и протянула костлявые руки в чёрных перчатках заразы.

Визэр обнял лисицу за пояс, прижал спиной к своей груди, не позволяя духу увлечь её.

— Сгинь, — приказал медвежий княжич и выдвинул амулет, зажатый в ладони, в лицо нежити. И будто порыв сильного ветра сопроводил его наказ Полуденнице. Дух поляны обернулся сизым туманом, нырнул в высокую траву и больше не показывался.

Кайра отвернулась, уткнулась лицом в грудь медведя.

— Не бойся, — княжич обнял её, положил ладонь на затылок, погладил по волосам, утешая. — Здесь она нас не тронет.

***

За половину дня Кайра два раза столкнулась с духами. Первый раз — с Болотником, второй раз — с Полуденницей. Визэр легко находил с ними общий язык, знал все безопасные тропы, как нужно себя вести, чтобы не попасть в беду, и постоянно её наставлял. Он не говорил, почему она должна вести себя так, но предупреждал голосом, что лучше сделать так, как он велит. Полуденницы — злые духи, с ними невозможно договориться, как с Болотником, или что-то отдать взамен за жизнь. О них ходят разные легенды. Говорят, что даже была как-то девушка, которой удалось обмануть Полуденницу, зная о её пристрастиях к танцам, и спастись, но Кайра не хотела проверять легенду на своей шкуре. Она не могла выбросить из головы уродливое лицо, которое смотрело на неё, и женщину, что желала забрать её дух.

«Почему они гонятся за мной? Или это места такие неспокойные?»

Кайра решила, что не хочет возвращаться в княжество этой дорогой, и пыталась понять, как далеко растянулось опасное цветочное поле. Васильки прогибались под ветром — или то нечисть? — и манили её яркими цветами. Лисица удивлялась, как такое прекрасное место может быть настолько опасным? За свою жизнь Кайра никогда не сталкивалась с духами. Нянька пугала в детстве, чтобы она от неё не отходила, сама по двору не бегала и в сад не ходила без взрослых, а то украдут духи и утянут в лес. А здесь самые настоящие злые духи!

Может, Визэр специально выбирает такую дорогу, чтобы она боялась и держалась рядом? Сотню раз подумает, прежде чем убегать от него.

— В Скогенбруне все места такие?

— Какие?

— Проклятые.

Визэр остановился, показал на пень, поросший мхом.

— Сядь.

Кайра села на пенёк, не зная, что в этот раз задумал медвежий княжич. Визэр опустился на колено перед ней, потянулся в поясную сумку и достал из неё лоскут плотной ткани. Лиса с любопытством наблюдала за мужчиной, пытаясь угадать ход его мыслей.

— Что ты делаешь? — возмутилась Кайра, когда медведь взял её за лодыжку и потянулся к ней второй рукой.

— Ты босиком шла. Ноги поранила. Хочешь дальше так идти? — он посмотрел на неё, не отпуская лодыжку. Кайра не ответила. Визэр начал обматывать её ноги. — Скогенбрун ничем не отличается от других мест, — медведь говорил, пока накладывал лоскуты на ноги, стряхивая листья и еловые иголки со ступней девушки. Кайра терпела и смущённо отводила взгляд. — Духов притягивают грехи людей.

Кайра задумалась, где она успела так нагрешить, что её наказывали.