Трапеция

коленях и скользнула к Барбаре. Девочка поймала ее, хоть и слегка неуклюже, и

Джонни крикнул:

– В следующий раз жди, пока она снимет тебя с перекладины, Лисс… ты все

равно хватаешься! Барби, сильнее сгибай локти, а то плечо повредишь! Хорошо, Анжело, спускай.

Пока Анжело ослаблял веревки, позволяя Лисс медленно опуститься в сетку, позади Томми раздался голос:

– Эй, ты со мной в этом году не общаешься?

Томми развернулся: на него смотрела Стелла. Он протянул ей руку, но девушка

шагнула вперед и обняла его. Стелла выглядела похудевшей, вокруг губ ее

обозначились морщинки, которых не было в прошлом году. Она казалась такой

хрупкой, что Томми даже обнимал ее с опаской.

– Марио говорил, ты была больна.

Ее улыбка поблекла.

– Да. Подгадила Джонни прямо посреди сезона, – Стелла замялась. – Он, наверное, уже рассказал, что мы поженились?

Томми кивнул.

Ты подгадила Джонни? Да какого черта! Скорее, это он тебе подгадил, но ладно.

Вслух Томми ничего не сказал.

– Теперь ты здорова, Стел?

– Более или менее. Доктор сказал, со следующей недели можно возвращаться к

работе, если буду нормально себя чувствовать.

Барбара тронула его за плечо. Теперь она была выше Томми – крепкая девочка с

вьющимися каштановыми волосами и раскрасневшимся лицом.

– Привет, Барби. Что ты тут делаешь?

– А ты как думаешь? Я прожужжала Лулу все уши, и Джонни пообещал научить

меня ловить.

– Ты не слишком легкая для ловитора?

– Чепуха, – вмешался услышавший их разговор Джонни. – Размеры не имеют

никакого значения – все это чушь. Старая сказка, будто ловитор должен быть

самым крупным человеком в номере! Надо просто знать, как ловить. Никогда не

вытягивай руки полностью и вовремя приподнимайся. Стел даже меня запросто

поймает. Я ее как-то учил, потому что это очень зрелищно – как этакая малышка

ловит такого, как я.

– А мне, – присоединился к разговору Марио, – все равно больше нравится, когда

ловитор достаточно крепкий, чтобы выдержать вес. Рано или поздно нагрузка

начинает сказываться. Плечи всегда самое слабое звено. Помнишь, что

случилось с Барни Парришем? Он преспокойно вышел через неделю после того

жуткого падения, а потом порвал плечевой мускул – и все на этом.

Марио резко махнул рукой.

– На манеже он больше не появлялся. А ведь был лучшим.

– Проклятье, – сказал Джонни. – Я когда-то ловил тебя, а ты выше.

– Но не на сложных трюках. К тому же мы были детьми. С Анжело я чувствую

себя куда увереннее.

– Послушай, инерция перекладины…

Томми отвернулся. Он не раз слышал эти споры, которые никогда ничего не

решали и всегда оставляли спорящие стороны при своих мнениях. Стелла тоже

пожала плечами.

– Пойду поработаю.

– Ты же говорила, что начнешь со следующей недели.

– Обычные упражнения. Я так долго болела, что совсем потеряла форму.

Анжело подал знак Томми.

– Иди переодевайся, и посмотрим, насколько ты потерял форму.

Томми послушно влез в трико. Когда он карабкался по лестнице, Люсия по-

прежнему стояла на мостике, а Анжело сидел в ловиторке. Девушки ушли.

– Ну вот, – сказала Люсия. – Теперь дети не мешаются под ногами, и можно

поработать.

Томми почувствовал себя польщенным: своим замечанием Люсия даже Лисс

отнесла к любителям, а его назвала профессионалом. Точно и выверено она

подала ему перекладину.

– Переставь ладони ближе к центру. И старайся держать большие пальцы поверх

балки, вот так.

Томми попробовал.

– Странно как-то.

– Да, поначалу непривычно. Но так равновесие лучше, и не зацепишься, когда

отпускаешь. Посмотри на Мэтта – обрати внимание, как он ставит руки.

– Готовы? – позвал Анжело.

Томми раскачался, потом – по настоянию Анжело – упал в сетку, снова залез и

принялся качаться. Наконец мужчина обронил:

– Недурно. Ты не позволил себе разболтаться. Молодец, малый.

Томми зашел было в раздевалку, но выскочил оттуда в смущении: внутри сидела, уронив голову на руки, полуголая Стелла. Лисс, склонившись над ней, обнимала

девушку и что-то ей говорила.

– Нет, все в порядке, просто зла не хватает, – отвечала Стелла. – Я просто…

просто вся трясусь. Я больше не доверяю себе, у меня руки как макаронины.

Лисс…

– Я знаю, знаю, – утешала Лисс. – Мышцы ослабели, вот и все. Я знаю, как это

ужасно… у меня самой так было после рождения Дэйви. Как только к тебе

вернутся силы, все наладится, дорогая. Навык ты не потеряешь. Погляди на

Люсию. Она не была наверху десять лет, но у нее отличный тайминг, ты сама

видела. Пойдем, дорогая, прими горячую ванну, а я потру тебе спинку.

Лисс хихикнула.

– Все будет хорошо. Зато Джонни сегодня ночью не будет удивляться, что ты

слегка не в форме.

Они рассмеялись, а Томми, вдруг сообразив, что имеется в виду, сбежал с

горящими щеками. Даже за своей одеждой не вернулся. Чего доброго, женщины

поймут, что их подслушивали.

Жизнь быстро вошла в колею. Томми записался в школу и вместе с Марио начал

утренние тренировки; к ним регулярно присоединялись Джонни и Барбара, а

иногда – Лисс. Теперь, когда у них было четыре вольтижера, считая Папашу, они

начали работать над синхронным пассажем к двоим ловиторам, используя

двойную трапецию, на которой в прошлом сезоне летали Марио и Томми. Джонни

порой подшучивал насчет номера-конфетти – не при Анжело, разумеется – но

ловитором был хорошим: сильным и надежным. Марио снова усердно тренировал

тройное сальто. Джонни работал с Лисс, Люсией и Барбарой: Стелла была еще

слишком слаба, чтобы подниматься на аппарат. Но Папаша Тони не говорил, ни