Трапеция

какие трюки войдут в номер, ни даже кто из членов семьи отправится в тур. Он

как будто чего-то ждал.

Как-то днем Люсия позвала Папашу к телефону. А когда он вернулся, то

некоторое время смотрел на них всех, а потом спросил:

– Марио, ты готов показать нам тройное?

– Завтра, Папаша, – откликнулся Анжело. – Он работал весь день.

– Тогда завтра. Идите одевайтесь.

Однако у дверей он остановил Марио.

– Не уезжай сегодня. Я хочу поговорить с вами всеми. После ужина, в гостиной.

Марио пошел переодеваться к Томми. Был он серьезен и даже хмур.

– Что случилось? Чего хочет Папаша?

– Поживем – увидим, – только и сказал парень.

В большой, скупо обставленной гостиной Папаша Тони встал спиной к огню и

обвел домочадцев живыми темными глазами. Люсия чинно и строго сидела на

своем стуле с прямой спинкой. В темном платье с белым воротничком она

разительно отличалась от дружелюбной женщины на мостике. Марио, вытянув

ноги, устроился в кресле. Лисс примостилась на подлокотнике. Минуты шли, отблески огня играли на стенах, градус заинтригованности рос. Томми сел возле

камина позади Барбары. Анжело с забинтованным запястьем раскуривал

сигарету. Даже Джонни молчал, обняв колени. Наконец Папаша Тони сказал:

– Джим Фортунати звонил мне с зимней квартиры Цирка Старра. Рэнди Старру

нужен второй воздушный номер. Джим говорил, Старр любит большие номера: чем больше, тем лучше. Он встретит нас через десять дней. В этом году у нас

будет четыре вольтижера. Ты, Джонни, будешь вторым ловитором. Элисса, на

пробах ты заменишь Стеллу, раз она еще не может работать.

– Вы считаете, это разумно, Папаша? – заговорила Люсия. – Вы же знаете…

Старик нетерпеливо пожал плечами.

– Это пробы, они не накладывают на нее никаких обязательств. Она нам нужна, пока Стелла больна!

Томми – не в первый раз – удивился, каким образом Лисс получила согласие

Дэвида. И получила ли вообще. Впрочем, у него не было времени над этим

раздумывать.

– Джанни.

– Сэр… – начал было Джонни.

– Благодари Анжело, не меня. Он убедил меня дать тебе еще один шанс.

– Дядя Анжело, я, право, благодарен, но…

– Просто помни, где твое место, – рявкнул Анжело. – Второй ловитор. Где-то

между Томми и Лисс. Никаких фокусов. Ты Сантелли, не забывай об этом.

Джонни напряг челюсть. В свете огня Томми заметил, как двигаются мелкие

мускулы у него на горле. И все-таки он сумел сдержаться.

– Ладно, ладно.

– Мэтт, тебя в этом году выставим ведущим артистом. Продемонстрируешь

Фортунати тройное сальто?

– Как скажете, Папаша.

– Нет, это зависит от тебя и Анжело.

– Покажи ему, Мэтт, – сказал Анжело. – Даже если не получится, он достаточно

хорош, чтобы понять, насколько ты был близок.

– Да, он хорош, – кивнул Папаша. – Элисса, будешь летать в пассаже и сделаешь

что-нибудь красивое на открытии… Спроси Люсию, что лучше подойдет.

Девушка неуверенно кивнула, и Папаша добавил, жестко глядя на нее:

– На этот раз у нас не будет проблем с Дэвидом, слышишь?

Марио взял сестру за руку.

– Я это гарантирую.

– Томми…

Папаша высмотрел его за Барбарой, и все взгляды устремились туда же. Но

Томми в кои-то веки не испугался: просто настала его очередь, вот и все.

– Ваши с Марио трюки на двойной трапеции самые зрелищные из всех, что у нас

есть, помимо тройного сальто. Они сами по себе необычны. Только помни, что ты

Сантелли. Я сказал Фортунати, кто ты на самом деле, но это часть нашей

рекламы: три поколения Сантелли. Кто-нибудь хочет что-то добавить?

Люсия хотела.

– Гардероб. Лисс и Джонни носят обноски. И ты, Мэтт, останься, пожалуйста, дома на этой неделе – не носись по Голливуду с мальчиками из балета. Я

понимаю, что сейчас еще не сезон, и это твое личное время, но я хочу, чтобы ты

был здесь, понятно?

– Слушай, Лу, у меня есть работа. Я могу взять отгул для проб, но какой смысл…

– Ты каждый день мотаешься туда-сюда, – возразила Люсия. – А если ты будешь

спать здесь, то окажешься под рукой, когда понадобишься. И я буду уверена, что

ты достаточно ешь, достаточно спишь…

– Лу, ради бога, мне уже не шестнадцать! Я живу отдельно шесть лет! К тому же

моя комната занята Томми, плюс Лисс, и вообще все по парам…

– Лу права, – вставил Анжело. – Перебирайся к Томми или Клэю. Тебе надо

оставаться в доме.

Марио пожал плечами.

– Ты здесь босс. Томми, потерпишь меня недельку?

– Если ты сам не против, – пробормотал Томми, глядя в пол. – Я согласен.

Понеслись сумбурные дни. Тренировочный зал был закрыт для всех, кроме

шестерки выступающих, и даже Папаша Тони тренировался вместе с ними.

Томми, сначала решивший, что им с Марио выпал дар Небес – делить комнату на

двоих и спать вместе – обнаружил, что рано радовался. Они были слишком

заняты и слишком уставали, чтобы пользоваться случаем. И все-таки после

очередного выматывающего дня Томми мог засыпать на подушке Марио и, просыпаясь раз-два за ночь, слушать его дыхание. Не более того. Они снова

вернулись к былым отношениям – партнеры, компаньоны, братья. Все телесное

напряжение, никогда целиком не исчезающее, некогда заставлявшее их

бросаться в объятия друг друга по ночам, теперь изливалось в тот момент, когда

оба, как один, отпускали перекладину. После каждой репетиции они, насквозь

мокрые от пота, кое-как стягивали одежду и падали отдыхать (Марио дважды

уснул на полу), и Томми чувствовал такую же слабость и опустошенность, как

после самого бурного секса. Они обнимались перед тем, как уснуть, но в этом

объятии были лишь усталость и нежность. Томми считал, что Марио полностью