Трапеция

его в номер?

Марио, поколебавшись, взглянул на Томми.

– Пусть попробует разок-другой на тренировке. Если получится, ставь. Только

нужно, чтобы кто-то подавал перекладину на двойной трапеции. Номер-то

рассчитан на троих вольтижеров и двоих ловиторов. Наверное, можно попросить

Вэйлендов, чтобы они нам кого-нибудь нашли…

– А чем Стелла не подходит? – вмешался Джонни. – Она делает все, что делает

Томми, еще и лучше.

– Ты же знаешь, как Папаша относился к женщинам в классическом полете…

– Я знаю, как ты относишься, – перебил его Джонни. – Но он ведь выпустил Лисс, когда мы пробовались у Старра. Хочешь сказать, Стелла недостаточно хороша

для Вудс-Вэйленда?

– Джонни, послушай, Анжело не… – запротестовала Стелла.

– Я никогда этого не говорил, – возразил Марио. – Если уж на то пошло, она

летает лучше Лисс…

– Вот, наконец-то ты это признал!

Марио нахмурился.

– Я этого никогда не отрицал. Просто есть разница, причем большая. Лисс

занималась классическим полетом, а ты учил Стеллу выделывать всякие

красивые штучки. Не знаю, впишется ли она.

– Черт побери, можно же что-нибудь новенькое попробовать.

Резко мотнув головой, Анжело жестом велел Джонни замолчать.

– Джок, ради бога, давай пока туда не лезть! Стел и так в шоу работы хватает.

Пусть поработает с нами день-два, надо ведь кому-то подавать перекладину, а у

нее отличный тайминг… сделает пару простых трюков. Как ты, Стел, попробуешь?

Она покосилась на Джонни.

– Конечно. Если босс не против.

– И еще одна вещь, которую я хочу прояснить, – сказал Джонни. – Анжело, ты, выходит, теперь всем рулишь…

Лицо Анжело болезненно сморщилось.

– Спорами мы ничего не добьемся. Поживем – увидим. В следующем сезоне…

– Я не собираюсь ждать весь сезон, – настаивал Джонни.

– Джок, не сегодня, – умоляюще сказал Марио. – Поговорим об этом позже, когда

все немного уляжется.

– Тьфу ты, я просто хочу знать, ожидает ли Анжело, что мы будем прыгать по его

свистку, или у нас, наконец, будет хоть немного демократии!

– Машина с двумя водителями далеко не уедет, – тихо произнес Анжело. – А

двухголовой мартышке место в репризе.

Марио, нервно ломающий пальцы, добавил:

– Лично я не против, если Анжело хочет быть главным.

Анжело скривился.

– Вот уж спасибо, Мэтт. Удружил.

Он посмотрел на Томми:

– Есть возражения?

– Не-а. Ты босс, Анжело.

– Ну конечно, – рявкнул Джонни. – Вы с Мэттом сделали из Томми

дрессированного кота! Щелкни бичом – прыгнет прямо в кольцо! Видит бог, я

любил Папашу. Он был старым, вечно делал все по-своему, и я не возражал, что

он раздает приказы направо-налево. Но одно дело, когда меня гоняет Папаша, и

совсем другое, когда Анжело давит авторитетом!

– Слушай, я не пытаюсь давить авторитетом, Джок. Но в нашем контракте

прописано, что в случае болезни или других непредвиденных обстоятельств – а

внезапная смерть к ним и относится – обязанность поддерживать номер и

артистов на должном уровне возлагается на меня. И я в самом деле самый

опытный человек в номере. Если ты хочешь что-то изменить, я с удовольствием

тебя выслушаю. Но не сейчас. Ради бога, дай нам всем немного времени. Дневное

шоу и без того будет тяжелым, а тут еще ты!

– Анжело, – начал Томми.

– Иисусе! – набросился на него Анжело. – Теперь ты начинаешь?

– Просто хотел уточнить насчет моего контракта, – возмущенно сказал Томми. – Я

подчинялся лично Папаше, и он был моим опекуном. Просто интересно, что

теперь будет со мной. В смысле, с точки зрения закона.

– Господи, совсем забыл. Твой контракт дома, в банке – в депозитной ячейке

Папаши Тони. Я отправлю Джо телеграмму, пусть разберется. Наверное, надо

будет подписать кое-какие бумаги… Ты не против, если я стану твоим опекуном?

– Я не считаю, что это необходимо, – заметил Марио. – Томми шестнадцать.

Может, ему уже можно самому заключать контракты?

– Узнаем, – пообещал Анжело. – Хотя, по-моему, по калифорнийским законам, если ему еще нет восемнадцати, он должен либо посещать школу, либо иметь

опекуна. Юристы Вуди скажут мне точнее.

– Я не против, если Анжело назначат моим опекуном, – вставил Томми.

– Что я говорил? – пробормотал Джонни. – Дрессированный кот!

– Заткнись, а? – взорвался Марио. – Томми вообще не знает, что будет с его

контрактом, и то не скандалит. Ты-то чего на Анжело взъелся?

Стелла, как разъяренный котенок, выпустила коготки.

– Вы все набросились на Джонни, а он только хочет, чтобы было видно, что

сейчас двадцатый век, а не какая-то старая диктатура! Разве мы не избавились

от Гитлера?

– Мэтт… Стелла… прошу! – застонал Анжело. – Давайте разберемся после шоу.

Наши дела плохи и без семейных перебранок. Папаша Тони едва остыл, а мы уже

деремся за главенство! Стелла, если хочешь сегодня днем выйти с нами, я не

против… это не оспаривается. Сам схожу к Вуди и получу добро. Такой вариант

тебе подходит, Джонни?

Джонни, устыдившись, замолк. Но когда они все одевались к дневному

представлению, Анжело подошел к Томми и Марио, которые делили одно

зеркало.

– Мэтт, не делай сегодня тройное, ладно? Закончи двойным с пируэтом или еще

чем…

– Анжело, я уже три дня его не делал. Вуди взбесится.

– Ну и пусть бесится. У тебя в контракте сказано, что это на твое усмотрение.

– А еще у меня в контракте сказано, что я буду выкладываться по максимуму. И

именно из-за сальто он передвинул нас на центральный манеж. Он будет

злиться.

– И черт с ним!

Марио припудрил пластырь на щеке – он порезался, когда брился.