Трапеция

– Эй, эй, Анжело, в чем дело? У тебя предчувствие, что ли?

– Нет, но беда не приходит одна. И… вот дьявол, – выпалил он, – я просто боюсь, что не смогу тебя поймать!

– Хорошо, – озадаченно протянул Марио. – Как скажешь, ты босс. Кстати, Джонни меня ловил пару раз. Может, пусть он попробует?

– Нет, – отрезал Анжело. – Просто пропусти.

– Разумеется, дружище, как скажешь, – согласился Марио. Но когда Анжело ушел

за накидками, висящими на стене шатра, вслух удивился: – И какая муха его

укусила?

На следующий день Анжело не протестовал против тройного, однако

несколькими днями спустя, когда поезд отходил от станции где-то в Индиане, он

побарабанил в тонкую стенку купе.

– Томми, Мэтт, подойдите, пожалуйста.

Томми уже успел раздеться. Он натянул штаны и обувь обратно и вместе с Марио

пошел в соседнее купе. Анжело курил, пол был покрыт пеплом. На предложенную

сигарету Марио покачал головой, Томми тоже отказался.

– Сядьте. И слушайте. Я не буду ходить вокруг да около. Джонни скажу позже, но

вам решил сообщить сейчас. Я хочу бросить.

– Бросить? – уставился на него Марио. – Что бросить?

– Бросить полеты. Нет, Мэтт, дай мне сказать. Даже самая фантастическая

удача когда-нибудь кончается. Я летаю с двенадцати или тринадцати лет. Это

четверть века, двадцать пять долбаных лет в ловиторке. У Сантелли раньше не

было по-настоящему серьезных несчастных случаев, даже Джо и Люсия

пережили свое падение. По статистике шансы уменьшаются с каждым днем. Я

хочу уйти прежде, чем настанет моя очередь.

У Марио отвисла челюсть.

– Да ты свихнулся, – проговорил он наконец. – Что мы будем без тебя делать? Ты

глава Летающих Сантелли!

– Ну да! – скептически проворчал Анжело. – Расскажи это Джонни.

– Я ему шею сломаю!

– Нет. Это другое, Мэтт. Из меня не выйдет padrone. Я могу раздавать приказы, но управлять… нет. А вот ты, если как следует возьмешься, сможешь. Но пока я

рядом, ты этого делать не будешь.

– Но Джонни не станет меня слушаться! – выпалил ошеломленный Марио.

Анжело стряхнул пепел с сигареты.

– Тебе придется разбираться с ним самому. Прости, что так поступаю с тобой, Мэтт. Мне правда жаль. Но я все думаю о Тессе. Я так и не успел узнать ее как

следует. А сейчас вбил себе в голову, что в любой день все может закончиться, и

у меня не будет шанса стать ей настоящим отцом. Я пас. Я вернусь в

Калифорнию и заберу Тессу из этого проклятого интерната. У меня есть семья, и

такая жизнь не по мне. Если хочешь, считай, что у меня сдали нервы.

– Но чем ты будешь заниматься?

Анжело пожал плечами.

– Чтоб я знал. Что-нибудь найду. Может, пойду в каскадеры.

– Это еще опаснее, чем полеты.

– Тогда подожду, пока и там сдадут нервы, и уйду оттуда тоже! Я твердо знаю

одно – с полетами покончено. Сегодня вечером я отдал Вуди заявление. Он

предлагал мне прибавку и Коу Вэйленда в качестве ассистента. Я отказался.

– Анжело, слушай, – сказал Марио через минуту. – Я поговорю с Джонни. Если

сумею с ним столковаться…

– Это будет легкий путь, Мэтт. Я смогу все валить на парня. Но я не хочу тебя

обманывать. Даже если бы не Джонни, я все равно бы к этому пришел. Просто

пропал смысл. Не знаю… я будто… не могу… справиться. Каждый раз, когда я

тебя ловлю, мне кажется, что ты, как Папаша Тони, отпустишь и упадешь, и я не

смогу тебя удержать. Прошлой ночью я лежал без сна, весь в поту, из-за одних

мыслей о падении Люсии. Каждый раз, когда ты, или Томми, или Стел отпускаете

трапецию, я, черт возьми, будто наяву вижу, как вас поднимают с манежа. Я

просто больше не могу, Мэтт.

– Господи, Анжело, – пробормотал Марио. – Послушай, неделя выдалась

тяжелая. Действительно тяжелая. Попроси пару выходных, отдохни, пусть Джок

тебя заменит. Возьми себя в руки, а там посмотрим, ладно? Не принимай

поспешных решений. Анжело, я знаю, что ты чувствуешь…

– Да? Я так не думаю.

– Ты правда так и уйдешь? Так с нами всеми обойдешься? Не только со мной, но

и… со всей семьей? – Марио тяжело сглотнул. – Что мы будем без тебя делать?

Что будет с контрактом Томми? Что будет с Летающими Сантелли?

– Тяжело это говорить, Мэтт, но мне плевать, – Анжело зажег очередную

сигарету. – Вы уже не дети. Вас больше не надо держать за ручку. Даже паренек

достаточно взрослый, чтобы за собой присмотреть.

Он бросил на Томми странный тяжелый враждебный взгляд.

– Знаешь, Мэтт, я всю жизнь беспокоился об этой чертовой семье. А теперь хочу

хоть раз подумать о себе и Тессе. Моей собственной семье.

– Анжело, ради бога! – взмолился Марио, и Томми почувствовал, что парень готов

расплакаться. – Не поступай так со мной… со всеми нами! Ты же мой… мой

ловитор, я больше ни с кем никогда не работал. Как я буду делать без тебя

тройные и… и вообще? Я всегда говорил, что ты наша опора, только ты держишь

нас на плаву…

– Мэтт… малыш, – Анжело взял Марио за руку. – Я не хочу делать тебе больно.

Никому из вас не хочу, но тебе особенно. Джонни и Стел… я знаю, что они

справятся. Но и ты справишься – так или иначе. Я не собираюсь провести остаток

жизни, собачась с Джонни и пытаясь удержать все от распада. Думал, что смогу, но я просто для этого не предназначен, я даже пробовать не буду!

Марио смотрел на него, в голосе звучали горечь и обида.

– Папаша Тони всю жизнь пытался возродить Летающих Сантелли. Он поднял нас

cнуля. А теперь не успел он остыть в своей могиле, как ты уходишь… бросаешь

все, за что он сражался! Как низко…