Трапеция

сделал четыре – как всегда, когда начинал репетицию. Вернувшись на мостик, Марио разжал руки. Томми потянулся за трапецией, но не поймал, и та ударила

Марио по локтю. Быстро схватившись за стропы, парень рявкнул:

– Если уж собираешься ловить, то лови, а не пихай мне в лицо!

– Прости, – повинился Томми.

Но Марио уже снова взялся за перекладину и опять прыгнул. Под весом его тела

трапеция взмыла в безукоризненной дуге. Марио подтянулся, сделал аккуратный

кувырок. На обратном каче он – так плавно, что Томми не различил отдельных

движений – пропустил лодыжки над головой и некоторое время оставался в этой

петле. Затем снова кувыркнулся через перекладину, повис вниз головой и нырнул

в сетку, позволив ей высоко себя подбросить. Вернувшись к лестнице, он позвал:

– Твоя очередь.

Встав позади Томми на мостике, Марио, хмурясь, наблюдал, как мальчик берет

перекладину.

– Голову выше, напряги локти, не корчи гримасы – ты не штангист.

Томми прыгнул в пустоту. На момент ему почудилось, будто он летит прямиком в

стену. В конце кача Марио крикнул:

– Переворачивайся!

Момент, однако же, был упущен. Пытаясь переставить руки, Томми потерял

хватку.

– Отпускай! – приказал Марио, но мальчик уже инстинктивно разжал пальцы и

сгруппировался, прекрасно зная, что на одной руке висеть не стоит.

Перевернувшись, он упал на спину и спружинил от сетки.

– Что ж, по крайней мере, ты не забыл, как падать, – подытожил Марио. – Но что

случилось?

Томми хотел было объяснить про стены, однако прикусил язык.

– Не знаю, просто не удержался.

Дверь, скрипнув, открылась.

– Эй, парень, – произнес знакомый голос, – тренируешься с утра пораньше?

Томми, запутавшийся в сети, обернулся.

– Анжело! – завопил Марио и так сиганул вниз, что Томми отбросило в сторону.

Оказавшись на полу, Марио подбежал к мужчине, снимающему обувь, и они

обнялись. Потом Анжело улыбнулся Томми.

– Готовимся к началу сезона?

В городской одежде он выглядел ниже и массивнее, совсем непохожим на

самого себя. Разве что голос и улыбка остались прежними.

– Когда ты приехал? – спросил Марио.

– Около четырех утра. Ты не слышал? Люсия спустилась, сделала кофе, и мы все

это время проболтали в кухне.

– Нет, я здесь не ночевал. Заехал пораньше натянуть сетку перед работой. Как

Мексика?

– Как обычно. Было жарче, чем в аду, и никакой злости не хватало. Пыльно, воды

нет, лошадям плохо, а эти так называемые артисты больше увивались за

сеньоритами, чем занимались делом. Один проводил слишком много времени в

неправильных местах, подхватил сам-знаешь-что, и мне пришлось заменять его

до конца сезона, чтоб их всех черт побрал. Мы разошлись в Ларедо. Зато Тесса

веселилась вовсю. Защебетала по-испански так быстро, что не угнаться. Даже

корриду посмотреть захотела, но я решил, что хорошенького понемножку. Завела

себе подружку и была почетным гостем на ее первом причастии – в церкви

устроили специальную службу для детей. И уж, разумеется, перезнакомилась со

всем цирком. Она ездила на параде, а одна из эквилибристок научила ее

кувыркаться и стоять на руках. Они даже пустили ее на снаряд, но я быстро

положил этому конец. А через три дня пришлось снимать ее с веревочной

лестницы – сама полезла на мостик, дьяволенок этакий.

– Звучит знакомо, а? – усмехнулся Марио. – Кажется, Джонни провернул такой

же трюк лет в пять.

– Да, помню. И как я его за это выдрал – тоже. Всю обратную дорогу Тесса

уговаривала меня взять ее с собой на гастроли.

– Ну и возьми. С Ламбетом много детей.

– Была бы с нами Лисс, взял бы обязательно. Надоело по восемь месяцев не

видеть собственного ребенка.

– А где она? Ты оставил ее в пансионе?

– Нет, наверху, в постели Люсии. Даже не проснулась, когда я ее нес. Отвезу на

выходных. Знаешь, я сказал Люсии…

– Эй, – перебил Марио, – сколько времени?

– Без четверти восемь, – ответил Анжело, и парень присвистнул.

– Томми, беги, тебе пора в школу, – велел он.

Томми как обычно послушался, но ощутил внезапный прилив возмущения, когда

за его спиной снова зазвучали голоса.

В зал Томми вернулся днем – взволнованный и любопытствующий. Марио и

Анжело – оба в рабочей одежде – стояли возле лестницы. Они повернули головы

на скрип двери, но и только, и Томми, разувшись, принялся ждать, пока что-

нибудь произойдет. Через некоторое время в зале появился Папаша Тони, а за

ним – Люсия. Папаша огляделся, и его широкие ноздри презрительно

затрепетали.

– Анжело, ты так жаждешь начать тренировку с хорошей полировки пола?

Люсия прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Анжело, который, забывшись, потянул

из кармана пачку сигарет, поспешно затолкал ее обратно.

– Где Джонни? – поинтересовался Папаша Тони. – Он и его юная подруга не

собираются с нами тренироваться?

– Они попросили меня помочь с номером, – поспешно ответила Люсия. – Будут

репетировать по вечерам, чтобы нам не мешать.

Кинув на Анжело еще один быстрый взгляд, Папаша Тони проговорил:

– Очень хорошо. Давайте начнем. Посмотрим, что надо подтянуть до весны.

К тому времени, как они сделали перерыв, Томми был мокрый, запыхавшийся и

взвинченный. Ну, хотя бы стало понятно, что достается не только новичкам.

Сегодня Папаша Тони сосредоточился на Анжело, но Марио тоже перепало.

Анжело и Марио так рявкали друг на друга, что напоминали двоих молодых