Ussr
Шрифт:
66. Немного сведений
Мы получили немного материала с запозданием. Рассказывала S:
"Во время стажировки я меняла личность. И надо было распознать - кто я, для чего живу. Вы знаете, это называется идентификация при подселении. При чем, надо как понять себя, так и вернуть на базу. Впрочем, если время выйдет, тебя возвращает автомат. И вот, все было нормально. Я думаю, это было в Америке, в 50-е годы. Я жила в фермерской семье, и городок наш был небольшой, да и не важно, как всё это называлось.
Мизия появился внезапно. Представьте себе, ведь именно из-за него я вспомнила. Он уже тогда был в розыске. И
Магазин малюсенький, с комнатку. За стойкой стоит человек, продавец. Я там тоже внутри, я наблюдаю происходящее. Но я не знаю, что всё подстроено. Вошёл человек. Усатый такой, суровый, похожий на ковбоя чем-то. Стал спрашивать, есть ли в продаже оружие. Человек начал перечислять, что ему нужно. Говорит - винчестер. Продавец достаёт из-под прилавка винчестер. Взрывчатка! Получает взрывчатку. Ну и т.д. Список был где-то из 10 наименований.
Почему они ему давали? Ладно, продали, и ладно. Но те, кто гнался за ним, понимали, что здесь они его и настуигнут. Но не вышло. Началась суматоха, он вбежал на второй этаж, выпрыгнул в окно и ускакал на лошади. Ловить его было не на чем. То есть, и преследователей был автомобиль, но Мизия ушел в овраги. Какой уж там автомобиль".
– Допустим, - сказал Дро.
Я прочитал еще один блок.
Короткий рассказ Дмитрия Д, который в свое время работал у Мизии на подхвате, потом - был в бегах, пока, наконец, след его не затерялся:
"Точно могу сказать, что в течение двух лет Мизия был директором обувного магазина, а началось это в 1971-м году. Могу сказать, что хватка у него была по настроению - если начнет он тревожится, то ничего не получается дельного. А магазин-то что - работает себе и работает, что там думать особенного? Что директо в таком магазине делает? А ничего. Ничего не делает. Ну, когда приходил дефицит, он сразу же мудрил, мудрил спокойно, без особенных напряг. Ему нравилось - но это и дураком надо быть, чтобы не намутить ничего, когда есть такая возможность. Один раз закатил он мир, были тут два секретаря, жены их, и мы - потому что всегда были на подхвате, и он никогда не скупился. Оно ж как происходит - главное, стол накрыть и концентрически отдыхать. Пей себе, слушай магнитофон, можешь пойти потанцевать. Я думал - может, приведут кого-нибудь для души. Пришли тут некая Валя, некая Лариса. Ну, у меня почему-то настроение пропало, я решил Яковлевичу, парторгу, рассказывать про картошку. Говорю, вот какая на ростовщине картошка, а какая - рязанская. Еще я знал про крымскую картошку, она считается редкой - потому что ее только там выращивается, и запросто так ты ее не купишь.
– Ну есть же любители затариться, если есть хорошая дача, - заметил Яковлевич.
Я снова сам себя спросил:
– А чего скучают дамы?
Но никакого ответа внутри себя я не находил. Налили еще три подряд. Чувствую, еще много, много водки в меня влезет, сколько захочешь. Можно смело еще пузырь открывать, а потом - второй. А говорил я обо всём - я если захочу, могу сутки говорить, не остановишь.
Так, значит, я пошел курить, а Яковлевич - в сортир. Курю, смотрю - стоит он, Мизия, а бледный, аж белый. Курит, и словно бы не курит - словно время остановилось. Я подумал, что он в статую превратился. Стою, молчу. Он говорит:
– Значешь, сколько я торчу?
– Не знаю, - отвечаю.
– Много торчу.
Я пожал плечами.
– Ты слышал о ренегатах?
– Не знаю, - я пожал плечами.
– Ренегаты появились в 9-м веке нашей эры, когда Летающие Мозги произвели очередную бесконечную партию одноразовых, хотел сказать презервативов, гуманоидов. В эту партию добавили немного примеси. Они нашли генетически-энергетические материалы. В свое время существа, которых звали Богами, производили много странных существ-веществ. Пока никто ничего не нашел. Они нашли, полагая, что очередная партия будет усилена,
но как раз пошло все наоборот - многие из этой партии вдруг почему-то стали мыслить самостоятельно. Часть из них свалила на Землю и отказалась возвращаться. Они затерялись среди людей. За просто так не определишь, кто они такие?– Много ты им торчишь?
– спросил я.
– Много. Я и не собирался отдавать.
– Зачем им деньги?
– спросил я.
– Они же гуманоиды?
– А тебе зачем?
– спросил я.
Я пожал плечами.
– Я ж говорю, это ренегаты, они ни чем не отличаются от людей. Многие из них позанимали ключевые посты в различных государствах. Делают они это просто так, из жадности. Назад их никто не вернет.
– Они в курсе, где ты?
– спросил я.
– Не знаю. Мне кажется, что да.
– Тогда валить надо.
– Ладно. Давай несколько дней подождём, посмотрим, что будет.
А ничего тогда и не было. И неделю спустя, и две, и три. А на счет провала, он сам проморгал, и кто-то из друзей его заложил, приехали менты. Ну, с чем приехали, с тем и уехали".
67. Рассуждения
Всё это могло привести к форменному провалу. Но излишества в дисциплине. Что вы! Это когда операция на классе. Это когда ты лежишь, куришь. Одно движение - это ты отправил в канал ствола один патрон. Второе - это один выстрел, одно лежащее тело, операция закончена. В общем, мне говорили, что будут следить, будут прикрывать, и что шеф послал на известное количество букв нескольких представителей власти, лично звонил наверх, и потому мы продолжаем жить.
Но он тоже человек.
Она снова звонила. Конечно, она бы не уволокла на дно черных морей и новичка. Нужно было анализировать информацию по их группе. Но это не наше дело. И если соваться туда - то ты уже немного не ты, ты - ты просто дилетант. Никакой четкости. Да. Если ты не можешь сказать себе: я - четкий, то фиг. Фиг вам.
Все линии контролируют боты. Куда уж тут волноваться....
– Хочу прийти к тебе, - сказала Надя.
Мне стало холодно. Будто бы меня стали замораживать. Интересно, что чувствует её муж-капэсэсник? Но, можно предположить, что он - выползший на свет призрак какого-нибудь ихнего дрона. Тогда он живёт сухо. Им наверное хорошо вдвоём. Жизни нет. Лишь нефть иного мира. Они даже не разговаривают. Дело их сплачивает. Они продают фиговы дефицитные товары, и это - энергообмен, но обмениваться не чем. Но это предположение. Может быть, он - мужик обычный. Просто - наказание это такое. Когда твоя жена - практически смерть. И не важно - что за смерть, откуда она.
– Скоро придешь?
– ответил я.
– Это Дро против?
– Почему?
– Я знаю. Нам надо встретиться. Может быть....
– Не бойся.
– Давай их обманем.
– Давай,- сказал я.
Словно бы меня кто-то заставлял. Черт, но чего бояться?
Я вышел на кухню. Всё было вяло. Словно нас сушили, и мы были рыбой. Я напитался тьмой. Всё это оставляло некий дым в общем фоне квартиры, и мы говорили ни о чем.
Была скумбрия в масле, хлеб, отварной картофель. Была трехлитровая банка огурцов. На сковородке оставалось немного жареного китового мяса. Покупали замороженным. Китовое мясо - вещь хорошая. В томатике. С лучком. Понятное дело, с водочкой.
Был хлеб белый, за 20 копеек. Была игра минтая, но не готовили. Были спинки минтая в томатном соусе. Наконец, маринованный фаршированный перец. Наконец, Ркацители, в бокалы по 0.5. Клинских тихо нюхал валерьянку. Тащился, видать. Непозволительное разложение. Только Дро был в норме.
– Давай, - сказал я.
– Давай.
Пили спокойно. Вино холодное, прозрачное. Вино-слеза. Вино-вода. И там, за окном, вечер уже переоделся в хмурь, и это было, конечно же, пофиг. Тьма занимала меня всё больше. Я ощущал себя героем этого похода в никуда, ни для чего, после жизни, после смерти, после всего. Видимо, существует то, что ты даже не терпишь, но нет слова для определения этого явления.