В пепел

Потом он сам избавился и от одежды, и от личины господина Верена, шагнув к ней уже Ретеном, поймал в охапку и унес обратно в спальню. Где отпустил, наконец, себя на волю и брал свою Лаис с таким упоением, словно это было в первый раз. Не только между ними, а вообще, между мужчиной и женщиной. Чтобы чуть позже замирать от восторга и трепетной нежности, когда она брала его. Это была сказочная ночь. Как раз такая, какую они заслужили. А наступившее утро оказалось еще лучше.

И, демоны, наконец-то им никто не мешал!

Пепел, не на шутку впечатленный рессовой арифметикой, не рискнул будить их даже к завтраку — сходил в ресторан сам, где и перекусил за троих, всерьез объевшись нереально вкусным печеньем. Песочным.

Впрочем, через пару часов с роскошным летающим судном и всеми его чудесами пришлось расстаться — прибыли. В Грансе сходили все пассажиры и отправляли вниз последние грузы: конечный пункт маршрута. Публика, спускаясь из гондолы, тут же попадала в здание вокзала — в курортном и весьма популярном Грансе, в отличии от захолустного Праута, он был.

А одного серьезного господина прислуга выносила на руках — с ним случилась неожиданная неприятность. Ящики, принайтовленные на грузовой палубе, сорвались с креплений, как раз в тот момент, когда тот проходил мимо. Совершенно невероятное происшествие, никогда ничего подобного не случалось. Но еще более невероятным оно стало, когда сверху спланировала довольно крупная купюра, вообще непонятно откуда там взявшаяся.

Занятно, что серьезный господин, едва увидев этот полет, окончательно спал с лица и в панике отказался от помощи респектабельного бывшего военного, оказавшегося рядом. Впрочем, тот не обиделся и тут же предложил эту помощь своим очаровательным дочуркам, которые приняли ее с радостью. Особенно младшенькая, буквально повисшая на руке отца и трогательно шептавшая ему на ушко какие-то милые глупости. Но зрители этой забавной сценки весьма озадачились бы, услышав, какие именно.

— Папенька, ты что творишь? — шипел Дари, с трудом удерживая на лице вымученную улыбку. — Хочешь, чтобы нас в участок загребли? Думаешь, там удобнее всего прятаться?

— Нет. Хочу поучить кое-кого манерам.

— Ыыы… — взвыл Пепел, но от мата удержался — договор есть договор. — У тебя, что, пунктик, да? Насчет манер? Ладно, раз ты без этого совсем не можешь, тогда лучше меня учи. Так хоть надежда есть, что без каталажки обойдется.

Глава двадцать третья

Гранс поражал воображение.

Прежде всего толпой, колыхавшейся прибоем и перетекавшей по улицам этого города. Причем всегда — независимо от сезона, времени суток или погоды. Люди безостановочно и беспорядочно кружили огромным водоворотом между променадами, купальнями, кафешками, театрами и храмами. Было ощущение, что сюда набилась вся империя, плюс пара соседних государств в придачу. Мелькали зонтики, шляпки, цилиндры, перья, стразы… Кричали зазывалы в дверях кафе и отелей… Запахи из ресторанов мешались с вонью навоза и недалеких сточных канав…. Под каждой из прогулочных колоннад наяривал что-то бравурное отдельный оркестр, явно поставивший себе целью заглушить остальных конкурентов… а лучше бы вообще забить… во всех смыслах…

И центром этого бедлама была вокзальная площадь, куда первым делом попадали путешественники, выходившие из здания воздушного порта. Здесь толпа не просто текла, а бурлила, пенилась и клокотала.

— Папенька, если мы не сумеем сгинуть в этом котле с концами, я сожру свой хре… замечательный чепчик даже не запивая. — Глаза Пепла сияли неземным восторгом. И продолжали сиять, когда он поймал в собственной сумочке руку карманника и мстительно вывернул ему палец — тот взвыл и поспешить свалить.

— Тут еще и граница рядом, — страшно довольным тоном, словно это было его личной заслугой, подтвердил ресс. — Так что да, идеально.

Он одновременно придерживал за талию Лаис — чтобы ее не утащило в толпу, и аккуратно отмахивался тростью от наседающего на них зазывалы. Девушка поправила шляпку, сбитую в пятый раз за последнюю минуту, и поинтересовалась:

— А нам вообще куда сейчас?

— Эм-м… — Ретен сделал вид, что задумался, — как насчет целебных ванн?

И Пепел, и Лаис вытаращились на него одинаково круглыми глазами.

— Где? — первым пришел в себя мальчишка.

— Вон там, — ресс кивнул в сторону высокой конусовидной крыши, возвышавшейся над набережной. — Лучшие купальни города. Уверен, прекрасно подойдут под наши цели.

— Бывал здесь? — прищурился Дари, уже прикидывая примерный путь через площадь, забитую народом.

— А как же. Ресс я или кто?

— Девочек снимал? — с любопытством обернулся к нему Пепел.

Удивительно, но Ретен не ответил, лишь слегка нахмурился. Лаисса почему-то почувствовала себя очень неприятно. Но даже не успела этому поразиться, а уж тем более что-то сказать, как вмешался мальчишка:

— Сестричка, если ты его ревнуешь — так сейчас не время. А если собираешься перевоспитывать — так уже поздно.

— Не собираюсь, — ответила она непонятно на какую часть вопроса и первой шагнула в направлении приметной крыши, Ретен едва успел ее поддержать, что б не сбили с ног.

— И правильно, — согласился Пепел, пытаясь не отстать и не дать себя уволочь людскому водовороту. Впрочем, с ним такой фокус и не прошел бы ни за что. Даже чепчик на голове не в силах был ничего в этом плане изменить.

Идея с купальнями оказалась гениальной. Минеральные воды Гранса прекрасно подходили для общих укрепляющих ванн, но прежде чем эти ванны принимать и укрепляться, следовало избавиться от одежды — раздеться хотя бы до нижнего белья, если вы не озаботились специальным костюмом.

Решить вопрос можно было в общих раздевалках — мужских или женских, а можно было снять на час-полтора отдельный семейный домик, полностью закрытый от всей остальной публики. В нем даже ванны принимали, никуда не выходя — часть пола обрывалась прямо в бассейн с целебной водой. Прекрасное решение для консервативных посетителей, не желающих оголяться перед всеми и демонстрировать себя неглиже.

— Располагайтесь, — Ретен по-хозяйски открыл дверь одной из таких сараюшек, пропуская «дочурок» вперед. — Три часа нас никто не побеспокоит.

— А потом? — Лаис с интересом осматривала скромную обстановку: ротанговый диванчик, два плетеных стула тоже в колониальном стиле и открытая вешалка, прибитая прямо к белым крашенным доскам стены. — Что если кого-то вдруг заинтересует, почему вошли сюда одни люди, а вышли совершенно другие?

— Нет, не заинтересует, — успокоил ее ресс. — Арендуют их обычно на час, так что все соседи успеют поменяться дважды, а персоналу, который выдает и забирает ключи, вообще до этого нет никакого дела. Можно тех же соседей потом попросить, чтобы занесли их на стойку.