Vestnik

Девушка запрокинула голову и застыла, вглядываясь в чужую красоту зимнего вечера. Музыка, доносившаяся из южной башни, скользила всё ниже, пока не сгорала у самой земли. На небе сияли чайки. Джулия оглянулась на Астоун. В его витражах искрилось разноцветное солнце. Ясные, чистые краски. Замок дрейфовал сквозь последний час дневного света, обласканный внезапной пасторалью. Кто-то глядел на нее, притворяясь большим старым домом. Она чувствовала, что от ветра становится холодной, как камень крепостных стен. Ей так и не хватило мужества полюбить это место.

Джулия не смогла забыть о страхе. Прошло несколько месяцев, но она всё еще слышала в себе его раскаты.

Тогда, переборов первую волну отчаяния, она последовала за Алексом, чтобы помогать ему, пока он окончательно не встанет на ноги. Она болезненно переживала его отказ вернуться домой на похороны отца, видя в этом свидетельство неотвратимых перемен в его душе. И отчасти была права. Но на сей раз Алекс заметил ее смятение и снизошел до объяснений: сослался на то, что поездка может оказаться на руку его недоброжелателям. Полицейские согласились с ним, – но в глазах Дэна Джулия заметила недоумение: если смерть отца и ранила Алекса, то обнаружить это не сумел даже детектив.

Райн тем временем быстро шел на поправку. Несмотря на увечья, он разъезжал по замку в инвалидном кресле с гораздо большей прытью, чем она могла позволить себе, будучи на ногах. Уже через пару недель он бросил его пылиться в спальне, продолжая всё так же настойчиво отваживать докторов. Семейный врач Чесбери, – хотя бедняге больше приходилось общаться с Джулией, нежели со своим пациентом, – охарактеризовал это как «неблагоприятную наследственность», сетуя на то, что Чесбери всегда чурались медицины. Что, впрочем, никоим образом не утешало домочадцев.

С каждым днем Джулия всё глубже погружалась в апатию. Это было проще, чем пытаться понять, что происходит с Алексом, или что случилось с ней самой тем утром двадцатого октября, когда ей почудился его голос. Она научилась быть под стать этому месту: тонкой тенью, скользящей по направлению бега солнца – от окна до кровати. По вечерам, как сегодня, глядя на уносящихся вдаль птиц, она терялась вместе с ними в подступающей темноте. Это было ее единственной наградой за пустые белые дни.

Возможно, так будет продолжаться тысячу лет...

Порыв ветра заставил ее оглянуться. Она увидела Алекса, идущего по крепостной стене. Он ежился в длинном плаще, развивавшемся за его спиной черным полотнищем. Седые волосы блестели от брызг – значит, опять гулял по берегу. Джулия невольно улыбнулась: издалека он казался веселым. Было холодно и горько, но он приблизился, и она увидела выражение его глаз. Поддавшись, едва не бросилась навстречу; он опередил ее с пугающей после недавних переломов резвостью.

– Алекс, тебе нельзя!..

Он подхватил ее, обнял, заглушая привычные наставления – вскоре ей стало по-настоящему трудно дышать. Девушка попыталась высунуться из-под его руки, почувствовав это, он отстранился. Она посмотрела вопросительно, Алекс мягко погладил ее по волосам, приводя в порядок растрепанные пряди – через мгновенье их вновь разворошил ветер. Джулия не смогла догадаться, что за волшебная муха его укусила. Заметив ее недоумевающий взгляд, он извлек из себя широкую улыбку.

Повернулся к океану, в его взгляде стоял покой.

– Я только что говорил с Роном, он час назад прилетел в Англию. Хорошая новость, да?

Она по привычке тихо скривилась, хотя на самом деле впервые не почувствовала былого раздражения.

– Он скоро будет у нас.

– Поэтому ты выглядишь таким счастливым?

– Мы сто лет не виделись.

– Что ж, буду только рада знакомому лицу, – отозвалась она вполне искренне.

Алекс улыбнулся в ответ. – У тебя есть планы на вечер? Может, встретишь со мной Рона?

Джулия отрицательно покачала головой. Она знала, что сегодня ей лучше забиться в дальний угол, нежели играть роль декоративного украшения на торжественной встрече старых друзей.

Рональд Тэйси спортивным кролем выплыл из ее воспоминаний о доме.

– Я составлю вам компанию, но чуть позже. И не хмурься. Уверена, вам есть о чём поговорить. – Джулия по-отечески похлопала его по плечу. – Мне же лучше: подожду, пока вы насплетничаетесь.

– Ты хитришь, но я не возражаю.

Она обрадовано закивала, делая вид, что ее полностью устраивает эта великодушная понятливость. Стало вконец тоскливо. Алекс впервые за долгое время не выглядел, словно насильственно воскрешенный: выходит, от одного звонка Тэйси оказалось больше прока, нежели ото всех ее неуклюжих попыток развеселить страдальца. Что ж, пускай хоть так. Потершись об Алексово плечо, что означало конец диалога, она собралась обратно в замок.

– Постой. Тебе правда не интересно, какие новости привез Рон?

Джулия недоуменно оглянулась.

– Вообще-то вы вместе работаете, – напомнил Райн, и в его голосе промелькнула ирония.

– У него, что... информация для меня?

– Да.

– А, вот оно как.

Алекс подошел, Джулия неуверенно ухватилась за его ладонь, позволив повести себя по крепостной стене. Осторожно уткнувшись в его плащ, чтобы спрятаться от ветра, она старалась не думать и даже не желала предполагать, что последует за этим сумбурным обменом репликами. Вскоре они остановились. Она подняла лицо, Алекс не смотрел на нее и уже не улыбался; в нем опять чувствовалась тишина. Та же тишина, что и в проклятом замке.

– Так что сказал Рональд?

Райн крепче сжал ее ладонь, но будто не заметил этого. Нервное движение головы, медленный взгляд. Он странно посмотрел на нее. Потом снова обнял и, зарывшись лицом в ее волосы возле самой шеи, почти прошептал:

– Это значит гораздо меньше, чем то, что я вижу на твоем лице каждый день.

– И что же это?

Он отстранился. Затем ответил обычным тоном:

– Рональд сказал, что руководство злится по поводу твоего затянувшегося отпуска. Они требуют, чтобы ты вернулась.

Джулия с трудом сделала шаг назад. Конечно же, она понимала. Она уже в достаточной мере злоупотребила добротой Рональда, позволившего ей на несколько месяцев потеряться в Англии. Ей придется вернуться. Возможно, это подходящий повод, чтобы покончить с затянувшимся полупустым существованием. Но она бы никогда не смогла принять это решение сама: ей хотелось убедиться, что дома она не окажется более одинокой.

– Рональд привез слухи, или это официальное предупреждение?

– Пока не знаю, мы не успели толком поговорить. Но он дал мне понять, что Саймон уже кого-то подыскивает на твое место.

– Даже так.

– Джулия?

– Да?

– Ты не должна делать это ради меня.

Она растерянно взглянула на него: – Извини, но я...

Затем она сделала еще один шаг назад и оступилась. Алекс поддержал ее и потянул за собой.

Они снова молча двинулись по крепостной стене, пересекая глубокие тени от башен – те казались провалами, в которых нет ничего, кроме пульсирующих красных пятен. Впереди ждала низкая арка с приоткрытой дверью, у порога сидела кошка – пушистая, словно клубок отцветших одуванчиков. Завидев их, та разинула розовую пасть и протяжно мяукнула. Джулия вздрогнула и остановилась.