Vestnik

– Джулия, я обещаю вам позаботиться о безопасности мистера Райна. – Дэн не знал, чем еще ее утешить.

Та слабо улыбнулась.

– Спасибо. Иногда мне кажется, что для вас это тоже важно. Не знаю почему, но мне достаточно это видеть.

Он кивнул в ответ. Ее пальцы приподнялись и медленно скользнули в сторону, оставив на синей скатерти крохотный предмет. Дэн узрел то и дело пропадающий контур дымчатого камня размером с крупную градину. Как и тогда, с картиной, он ничего не чувствовал, пока Джулия прятала вещицу, но стоило ей выпустить камень из рук, как знакомая волна напряжения стремительно разошлась вокруг.

Байронс поморщился. Девушка бездумно смотрела в сторону. Он попробовал «прощупать» оберег, но силовой контур немедленно задрожал и начал таять. Дэн напрасно предпринимал повторные попытки – кто-то раз за разом «прятал» поделку. – Гм... – тихо пробурчал он, снова потеряв камень из виду.

Джулия не обратила на это внимания.

– «Опал бережет спящих» – так он сказал, – она грустно покачала головой. – Значит, все-таки заметил, что я плохо сплю. Удивительно. Мы никогда об этом не говорили.

– Мы, кстати, тоже.

Она опустила ресницы. – А зачем? Кому это интересно, кроме психоаналитика.

– Плохие сны?

– Да уж, хорошего в них мало.

– Сны ничего не прячут, Джулия. Они рассказывают обо всём, что забывают глаза и уши. Опытному человеку, вне зависимости от специализации, они могут сильно помочь.

– Вы сейчас заговорили точь-в-точь как Алекс в последнее время. Да, мне снятся кошмары. Один и тот же сон – всё время.

– Расскажите.

Она поморщилась. Если бы мысль о скором отъезде не вышибла ее из колеи, вряд ли бы Дэн выудил из нее хотя бы слово.

– Начинается по-разному... Сумбурно, быстро, потом вокруг начинает темнеть. Если есть электрический свет, то он тоже слабеет – я даже пробовала менять лампочки. – Она пожала плечами. – Не помогает. Вещи и люди растворяются в темноте. Внезапно я плыву в черной воде, одна. Вокруг уже нет ничего, тихо, пусто. Тепло. Дна нет, неба нет... Главное – не думать о береге. – Она вздрогнула. – Что-то светится – далеко-далеко.

– Что?

– Не знаю. Но этот свет пугает меня больше, чем темнота или вода. Я просто слежу за ним и стараюсь не подплывать слишком близко, – Джулия судорожно сжала опал. – Но если долго смотреть, то оказываешься внутри, и... бам! Тебя нет. Трудно объяснить... Я обычно просыпаюсь, но не могу сразу сообразить, кто я, откуда. Как будто все воспоминания высосали, голова пустая. А еще такая усталость, словно я вовсе не спала.

Джулия посмотрела Дэну в глаза: – Что скажете, доктор?

Он прищурился. – Нужно время, чтобы понять.

– Ну, да... – Она разочарованно привалилась к кромке стола.

– Это Алекс вам его дал?

– Время? А, опал... Да, он. Полагаю, на долгую память.

– Я приду вас проводить.

Джулия рассеянно кивнула. Посмотрела на часы.

– Мне пора. – Она смяла в руках сумочку. – Если найду подходящий предлог, вернусь обратно. Может, к этому времени что-то изменится. Может быть, даже к лучшему.

Она поднялась. Дэн ласково задержал ее ладонь, слушая, как частит пульс в кончиках смуглых пальцев. Джулия нервно оглядела зал.

– Наш дизайнер появится с минуты на минуту. Мне нужно идти. Я не хочу... На всякий случай... – Она растерялась, придумывая себе новое чувство вины.

– Боитесь, Алекс не одобрит сиделку вроде меня?

Джулия внезапно рассмеялась, по-детски стиснув его ладонь обеими руками. – Если бы он мог оценить.

– Вот и ваша жертва, – Дэн кивнул в направлении входа.

Девушка оглянулась: официант уже провожал к столику остроносого блондина, бороздившего взглядом зал единственного приличного заведения в городе, где нестыдно было показаться поздно вечером. Впрочем, это было единственное заведение, открытое поздно вечером – что, конечно, не умаляло его достоинств. Джулия посмотрела на Дэна, тот выпустил ее руку.

– Послезавтра...

– Я позвоню.

– Хорошо.

Она быстро попрощалась и отправилась навстречу мистеру Грейсону – будущему создателю новой оранжереи Астоуна; прежняя своевременно развалилась после недавнего снегопада. Дизайнер станет ее алиби на сегодня (которое ей всё равно никому не придется доказывать). Байронс с интересом проследил, как девушка перехватила долговязого джентльмена и принялась щебетать, улыбаясь в его породистое лицо. Способность женщин столь искренне преображаться умиляла Дэна, поэтому он уселся обратно за удобно спрятанный в нише столик и вспомнил, что успел заказать второй бокал вина. К тому же он сегодня не обедал.

К его разочарованию, Джулия быстро завершила встречу: подписала несколько бумаг, подарила блондину десять минут увлеченной беседы ни о чём, и вскоре за столиком осталась лишь разомлевшая физиономия Грейсона, ритмично поглощающая ужин. Девушка ушла, даже не сделав попытки оглянуться, и Дэн немедля пожалел, что не догнал ее. Дорога до замка не была сложной, но он мог придумать множество причин, помимо темноты и мокрого асфальта, по которым ему следовало проводить Джулию до Астоуна.

Разозлившись на собственную нерасторопность, Байронс расхотел есть. Разумнее всего было поехать домой и отоспаться: через несколько часов его ждут очередные поиски признания Каталины Чесбери. Прыжки в Океан, сдобренные руководящим пинком от Тано, давали хорошие результаты по направлению, но, увы, определить точное местоположение документа пока не удавалось. Вдобавок старик без устали долбил Дэна балладами о Скрипторах, вперемешку с трогательными воспоминаниями о собственной юности. Его не смущало даже то, что подопечный мгновенно выдыхался от соприкосновения с Астоуном и потом не мог восстановиться в течение дня, а то и двух. Поиски прекращались за считанные мгновения до окончательного сруба, что лишний раз доказывало, что Тано в полной мере осознавал риск и либо не сомневался в результатах, либо не беспокоился о последствиях. Последнее немного травмировало чувствительную натуру Дэна.

Он знал, что эта работа на износ велась ради какой-то скрытой цели – помимо упомянутой Охоты на грабителей-нулевок. Пока он не решался приставать с вопросами или проявлять собственную инициативу, впрочем, на это у него всё равно не оставалось сил. Тем не менее, Дэн надеялся, что рано или поздно старик усовестится и раскроет карты.

Пускай им не удалось воспользоваться помощью Джулии, однако успех был вопросом времени и нескольких корректирующих сеансов. Как только координаты станут более четкими, люди Тано проникнут в замок и поймают золотую рыбку. Если, конечно, рыбка не примется ловить их самих... Байронс задумчиво уперся подбородком в сомкнутые ладони. Что-то нужно было делать с этой новой интересной деталью – оберегом Джулии. Жаль, не удалось определить его возраст и мастера. Возможно, Райн попросту нашел в Астоуне красивую блестяшку и подарил ее из сентиментальных соображений. Но всё могло быть и по-другому. Если ребята столкнутся с профессиональным магом, это трудно будет назвать удачей, с другой стороны, под замковым колпаком может водиться любая мерзость – уж Тано точно не преминет подстраховаться. Дэн зло поскреб ногтями скатерть, сознавая, как ему не хочется сообщать бывшему ментору о сегодняшнем инциденте.

Они наверняка возьмут Джулию в оборот. Сперва яснослышанье, теперь оберег. Кто-то или что-то концентрирует на ней особое внимание, мимо такого Тано точно не пройдет. Вывод напрашивался сам собой. Первое, что придет старику на ум: мисс Грант не так проста, как хочет казаться. Действительно, не проста. Но лучше всего дать ей спокойно уехать.

Интуиция подсказывала Дэну, что ее сны – не случайный отголосок депрессии. Видимо, Астоун обостряет даже очень слабые способности, но «спектр» Джулии не рассчитан на такие нагрузки. Чем это обычно заканчивается? «Спектр отпускает волну» – физическое тело разрушается. «Я стараюсь не подплывать слишком близко»... Пока она еще может.

Байронс допил вино и понял, что ему окончательно разонравился ход собственных мыслей. Расплатившись по счету, он побрел к выходу. В холле, заворачиваясь в непросохший плащ, поймал свой взгляд в зеркальной стене и злобно скривился, напугав чье-то отражение. Чувство бессилия – тот еще червячок, но от фактов не сбежишь: Дэн прожил рядом с Астоуном двадцать лет, а эта груда камней даже не намекнула о грядущих проблемах. Обитатели замка могут в любой момент отправиться на тот свет, не заметив разницы в интерьерах, тем временем неизвестные в деле Райна продолжают множиться, словно плодовые мушки. Ничего в этой бессмыслице не желало складываться в удобоваримую теорию, даже Ключ молчал. Для подобного у Дэна было лишь одно слово, и оно не было цензурным...