Воровка

— Нет, — шепчу и зажимаюсь, трясусь всем телом то ли от холода, то ли от страха, жду реакции.

— Хорошо, — слишком легко соглашается дознаватель и убирает лед прочь.

Он выпрямляется и даёт мне руку, кивает на кровать, приглашая расположиться на ней.

— Я сплю на матрасе, — напоминаю ему о брошенных недавно словах и незаметно отползаю в сторону, пока он оглядывается в поиске одеяла, которое ранее я скинула в окно, чтобы прихватить с собой.

— Целитель сказал, что ты здорова. Можем знакомиться ближе.

Я тороплюсь оказаться от него как можно дальше и неловко подворачиваю руку, падаю на спину.

— Иди сюда, — манит Аарон, но, видя мое нежелание подчиниться, тут же хмурится и идёт ко мне сам.

— Пожалуйста, — стараюсь, чтобы голос звучал жалобно. — Можно я буду спать на полу.

— Я тебя не спать зову, — он обходит меня и встает сзади, кладёт руки на плечи, спускает рукава платья. — Привыкла раздеваться сама? — провоцирует на действия, только у меня зуб на зуб не попадает, на тело опускается странное оцепенение. — Отпусти, — мужчина вместе с моими руками отпускает лиф платья, и тут я начинаю сопротивляться. — Как я и думал, — комментирует он.

От былой притворной мягкости не остаться и следа. Передо мной вновь жёсткий дознаватель, которому чужды страдания других. Он срывает с меня платье, атласная ткань трещит и рвется. Кричу и прошу его остановится, но мужчина настроен идти до конца.

Аарон толкает меня в грудь в районе ключицы и я, вскрикнув, падаю на кровать. Вскочить не успеваю, он заваливается на меня и придавливает своим весом.

Мои запястья вновь связаны, руки заведены за головой и привязаны к спинке кровати. Я лежу перед ним обнажённая и упиваюсь своим страхом.

— Успеем, пока спичка горит? — странно прищурившись, спрашивает он и кладёт ладони мне на грудь.

Не понимаю его вопроса и беззвучно плачу.

— Ты поняла вопрос? — будто прочитав мои мысли, спрашивает Аарон.

— Нет, — отвечаю честно. — Вам не противно ко мне прикасаться? — я стараюсь достучаться до его здравого смысла.

— Не больная, значит, нет проблем.

Его руки оглаживают полушария груди, сдавливают, опускаются ниже и останавливаются на животе.

— Ты понимаешь, что сейчас будет?

Задыхаясь от ужаса, киваю.

— Есть ли у тебя пожелания, Эмма, — он ведёт ладонь вниз, останавливается возле плотно сведенных ног.

— Не трогайте меня сегодня, пожалуйста! — нервно выкрикиваю, извиваясь.

— Почему я не должен тебя трогать?

— Я боюсь. Я очень сильно боюсь, — шепчу, будто в бреду.

— Эмма, я повторяю свой вопрос, есть что-то, что я должен знать?

Раскрываю рот, но не произношу ни слова. Ему явно важно не то, что я хочу сказать, а информация о моем происхождении или раскрытие тайны, где могут находиться подобные мне одаренные, живущие среди людей.

— Говори, — Аарон вновь превращает воду в лёд и прикладывает к моему лицу. — Если будешь молчать, мы вряд ли договоримся и я не узнаю, что тебя так пугает, — второй рукой он надавливает внизу живота, вырывая испуганный всхлип.

— Вы ведь, — начинаю я, но тут же замолкаю, не в силах произнести то, что он собирается со мной сделать.

— Что я? — скучающим голосом спрашивает Аарон и пробирается пальцем ещё ниже.

— Не сделаете это?

— Что это?

— Прекратите? Пожалуйста!

— Что прекратить? Я думал, ты согласна с условиями. Давай, раздвигай ноги.

— Аарон! — в отчаянии выпаливаю его имя. Огонь внутри начинает нестерпимо печь, мычу от боли и стараюсь сбросить его руки.

Он будто не слышит, приподнимает мои плотно сжатые колени, прижимает их к груди и касается пальцами лона, поглаживает.

— Так тоже удобно, — удовлетворенно кивает, но медлит. — Может, хочешь о чем-то попросить? Как тебе больше нравится?

— Я прошу не трогать меня, но вы не слышите. Пожалуйста, отпустите.

— Не отпущу, — ровным голосом отвечает Аарон. — Эмма, я еще раз спрашиваю, а раз я спрашиваю, твой ответ может все изменить. Что я могу узнать сейчас, но после будет поздно?

— У меня не было мужчин, я не работала в доме утех! — срываюсь на крик и со всей силы вырываюсь, выкручиваю связанные руки.

К моему удивлению меня никто не держит, я спокойно переворачиваюсь на бок и прячу лицо в матрас. Аарон накрывает меня сверху покрывалом и садится рядом около моих ног, кладёт руку на талию и успокаивающе похлопывает.

— Эмма, — мягко произносит он. — Ведь ты могла сразу сказать. Зачем было все усложнять? Мне приходится вытягивать из тебя информацию, которая важна в первую очередь для тебя. Я понял, что ты не работала в доме для утех по твоей реакции и словам целителя и тому, как его удивили мои вопросы. Не буду скрывать, я думал, что мужчины у тебя были.

— Что изменится? — хриплю едва слышно, но мужчина слышит.

— Многое. Пусть воровка, но не продажная женщина.

— Вы не тронете меня?

— Я дам тебе время привыкнуть.

— А после?

— Все не так просто, — уходит от ответа Аарон и, вздохнув, встает. — Вернусь, поговорим, — он идет к шкафу, открывает его и некоторое время копается.

Я надеюсь, что он принесет мне одежду, ведь по его словам все изменится, но вместо этого вижу в его руках ремень.

— Спокойно! — видя мои округлившиеся полные ужаса глаза, обрывает истерику Аарон. — Я тебя просто свяжу.

Поджимаю губы, и думаю о том, насколько же я наивна, раз поверила всего одной фразе. Может, стоит изобразить покорность во всем, скромно смотреть в пол и всегда отвечать на его вопросы? Но, как бы я ни убеждала себя промолчать и не злить дознавателя, слова слетают с моих губ едва он приближается ко мне и отгибает край покрывала, обнажая мои ноги.

— После столь тесных прикосновений вам необходимо помыться, — говорю и сжимаюсь, ругаю себя за лишнюю дерзость.

— Как скажешь, — невозмутимо отвечает Аарон и после паузы добавляет: — Вместе и помоемся.

Делаю резкий вдох и закашливаюсь. Поджимаю ноги под себя, отказываясь переворачиваться на спину.

— Что дальше? Зачем меня связывать?

— Мне необходимо выйти, а к тебе доверия нет, — Аарон с лёгкостью ломает мое сопротивление и переворачивает меня на спину, затягивает первый ремень на лодыжках. — Сбежишь при первой же возможности, — он откидывает покрывало до моих бёдер и пропускает второй ремень под ними. — Лазать по сугробам или же выходить к людям желанием не горю. Так у меня будет больше шансов, вернуться и застать тебя в комнате.