Война сердец

Эстелле казалось, что она обратилась в птицу и парит высоко-высоко в небесах. Голос Тибурона гипнотизировал её, вводя в экстаз.

— Oluwa ti afеfе ati eye! О, Владыка Ветров и Повелитель Птиц, обращаюсь к тебе! Спустись к нам и сохрани любовь этих двух сердец на веки вечные!

Колдун щёлкнул пальцами. Появилась золотая клетка. В ней сидели две крошечные рубиновые колибри.

— Eye to! Пришло время птиц! Это колибри. Те, чья любовь прожила на земле до самой смерти, умирая телесно, превращаются в колибри — порхающие драгоценные камни. Они дарят вам своё бессмертие и говорят: ваша любовь станет вечной, уничтожая все преграды и несчастья, выпавшие на её долю. Отныне вы не сможете существовать один без другого, но лишь до тех пор, пока любовь живёт в ваших сердцах. Enu o si wa! Да будет так! — с этими словами Тибурон открыл клетку.

Крохотные, словно бабочки, птички, вылетев, уселись на плечи жениху и невесте. Тибурон взмахнул рукой. ХЛОП!

Эстелла едва удержалась от вскрика. Колибри исчезли. Теперь вместо живой птицы на левом плече девушки красовалась пинтадос — татуировка в виде колибри.

— Oluwa ti omi! О, Владыка Морей и Океанов, Благословенных Дождей, дарующих слёзы небес. Спустись и ты к нам и подари этим любящим сердцам верность! — в руках колдуна появились два серебряных кубка со сверкающей синей жидкостью. Он протянул их молодожёнам, велев выпить всё до капли. Жидкость имела вкус клубники.

— Ni omi! Пришло время воды! Вода дарит вам свою верность. Она говорит: будьте осторожны в делах и словах. Никогда не лгите, не предавайте друг друга. Если в душах ваших вспыхнет пожар обиды, гнева и ненависти, загасите его нежностью воды. Вода лечит. Вода поит жаждущего. Вода оберегает. Enu o si wa! Да будет так!

— Oluwa ti ether! О, Владыка Эфира, Луны и Звёзд, Тьмы и Света! Приди и подари двум влюблённым сердцам силу!

Щёлк! Теперь в руках колдуна появилось блюдо. На нём лежали золотые ножницы и кинжал. Дед велел Данте и Эстелле взять ножницы и отрезать у себя по пряди волос. Эстелла выпала в осадок, когда он пожелал, чтобы они обменялись прядями и, располосовав себе руки кинжалом, кровью смочили отрезанные волосы.

Данте, молниеносно ухватив кинжал, разрезал себе руку. Обмотал её эстеллиными волосами. Тибурон взмахнул пальцами, и рана у Данте исчезла.

Когда Эстелла взяла кинжал, она приготовилась к тому, что будет больно. Чикнула руку вдоль запястья, но ничего не почувствовала. Совсем. Заструилась кровь. Девушка прижала к ране смоляную прядь волос Данте. Тибурон опять взмахнул рукой, и рана затянулось и у неё. Старик в мгновение ока скрутил из волос два кольца. И когда Данте надел колечко ей на палец, девушку словно молнией ударило — кольцо заискрилось серебром, а по венам потекла магия.

— Ni ether! Пришло время Эфира и магической сущности его! Эфир дарит вам свою силу. Помните, отныне, где бы вы ни были: во свете или во тьме, в аду или в раю, вы всегда сможете найти друг друга. Волосы и кровь — сильнейшая магическая субстанция. Но ничто не вечно, помните и это. Кольца умрут в тот день, когда умрёт ваша любовь. Кольца будут чувствовать друг друга. Если умрёт одно, умрёт и второе. Enu o si wa! Да будет так!

У Эстеллы поползли по спине мурашки. Зачем колдун такое говорит? С чего это вдруг их любовь умрёт? Они будут счастливы до конца своих дней! Сумасшедший дед.

— Oro ti okan! Владыка Стихий Небесных говорит, что пришло время для Слов Сердца! — объявил Тибурон. В его руках возникли два пергаментных свитка. — Это клятва. Читайте её вслух, одновременно, громко и чётко.

Данте и Эстелла развернули свитки и приступили к чтению:

— Солнце — Отец Небес, Мать Земля, Ветер, Эфир и Море — соединяют нас. Они дарят верность и силу нашим сердцам. Они благословляют наш вечный союз, союз любви и света. Огонь подарит тепло, Вода смерит горячность, Цветы научат видеть красоту, Ветер избавит от бед, а Эфир не позволит потерять друг друга. Мы вручаем души, тела и всю жизнь друг другу. Мы дарим друг другу любовь и уважение. Да будет так, здесь и сейчас, всегда, навсегда и бесконечно!

Столб алого света окутал Данте и Эстеллу, когда они произнесли клятву. Свет этот просочился сквозь них, захватив волосы, всю кожу. Эстелла чувствовала, как её кровь буквально вскипает, но это не было чем-то неприятным.

Теперь зрители, которых до этого момента от глаз молодожён скрывал густой туман, стали видимы. По-прежнему стучали барабаны и гудели ракушки. Тибурон объявил, что теперь Данте и Эстелла могут встать с колен и подарить друг другу поцелуи. Данте, приблизив лицо к лицу Эстеллы, накрыл её губы своими, и по жилам обоих побежала вибрация, словно с поцелуем юноша отдавал девушке свою магию, как это бывало в моменты их близости.

— Владыка Стихий Небесных благословил вас! — сказал колдун. — Теперь вы муж и жена. И пусть солнцем для вас станет любовь! — Тибурон приложил два пальца (указательный и средний) ко лбу Эстеллы, вливая в неё струю солнечного света. То же самое он проделал и с Данте. — Enu o si wa! Да будет так!

Сцепив пальцы, молодые вышли из зачарованного круга. Гости заорали. На Данте и Эстеллу посыпались лепестки цветов, кукуруза и зёрна какао. Ритм барабанов вновь сменился мелодией чаранго, и певец затянул нежную балладу о вечной любви.

— Эсте, я на секундочку, — шепнул Данте Эстелле на ушко. — Скажу колдуну пару слов.

Девушка не сразу сообразила, что он имел ввиду, так как в эту секунду местные женщины, улюлюкая, надевали на неё бусы из камушков и ракушек.

Данте возвратился к алтарю. Тибурон поджидал его, попутно убирая свечи и факелы.

— Ну что, ты доволен? — спросил старик хитро.

— Да, церемония была замечательная. Очень красиво! Значит, мы с Эстеллой теперь всегда будем вместе?

— Абсолютно точно! Ну что ж, я выполнил свою часть уговора. Теперь ты должен выполнить свою.

Данте без колебаний снял с шеи шнурок с перстнем и вложил его Тибурону в руку.

— Я всегда выполняю свои обещания, — сказал он. — Надеюсь, я об этом не пожалею.

Но старик уже ничего не слышал. Он жадно вперился глазами в изумруд, рассматривая его. Данте развернулся и ушёл, испытывая невероятное облегчение. Он вернулся к гостям и Эстелле, обнял новоиспечённую супругу за талию.

— А я думала, мы будем праздновать в доме Клема, — удивилась Эстелла, когда один из гостей пригласил молодожёнов проехать за ним к столу.

— Не вижу смысла. Клем здесь с нами, и здесь все люди, которые ко мне хорошо относятся. Ни один из них не будет издеваться надо мной, потому что они такие же отщепенцы, как и я.

— В каком смысле?

— Ну, многих из них не принимают в обществе, как в среде креолов, так и в среде своих. Метисов, например, не выносят как белые, так и чистокровные индейцы. Многие здесь язычники, еретики, беглецы. Некоторые отлучены от церкви или скрываются от врагов. Так же, как мы.

— Но нас ведь ждёт Пия...