Война сердец

— А ты у меня.

— Неправда...

— Чистая правда! Поцелуй меня.

Сей занимательный диалог закончился предсказуемо. Когда в дверь постучал Клем, он увидел, что Данте и Эстелла, лежа на кровати, покрывают друг друга поцелуями. Хотя они и были одеты, он смутился и отвернулся.

— Простите, я хотел сказать, что там мама и папа пришли. И стол к ужину накрыт. Все ждут только вас.

— Мы идём! — Эстелла радостно скатилась с Данте. Тот вздохнул.

— Ну ты чего? — удивилась она. — Пойдём.

Данте молча встал, и они отправились следом за Клементе.

Наши герои спустились в гостиную, по центру которой стоял уже накрытый стол. Клем с удивлением взирал на супругу, впервые заметив, что она недурна собой. Причёска, сделанная Эстеллой, — две тугие косы, закреплённые на макушке шпильками, и с вплетёнными в них парчовыми розами — Пии очень шла. Она надела светло-серое платьице в чёрный горошек; Эстелла одолжила ей свой белый пояс-кушак и пришила ей на воротник кружева, так что Пия, в итоге, перестала быть похожей на задрипанную монашку. Сама Эстелла, одетая в простое (по её мнению) муслиновое платье цвета милори [1] с квадратным вырезом, была похожа на принцессу, случайно угодившую в среду простолюдинов и старавшуюся не выдать своего происхождения.

Гаспар увлечённо беседовал с Клементе, а Каролина, едва войдя в дом уже распекала невестку за слишком вычурный наряд. Эстелла краем уха услышала что-то про «ад и сатану», а ещё про то, что «так наряжаются только потаскухи» и «одежда должна быть скромной». «Куда уж скромней-то?», — подумала Эстелла и насторожилась. Если уж Каролина и у богобоязненной Пии нашла, к чему прицепиться, что же она подумает о ней, об Эстелле? Каролина была единственным человеком, которого Пия боялась, ибо стояла перед ней, опустив глаза и краснея.

— Это ОНА тебя научила? — шипела Каролина. — Только явилась, а уже всех развратила! Так и знала, что это исчадие найдёт себе безбожницу в жёны!

Данте и Эстелла зашли в комнату в ту секунду, когда Каролина произнесла эти слова. И все, как по команде, замолчали.

— Здравствуйте, — смело сказала Эстелла. — Я Эстелла. Если вы говорили обо мне, то это я и есть, та самая безбожница. И это я помогла принарядиться Пии. И не вижу в этом ничего дурного. Она красивая девушка и имеет право выглядеть, как сочтёт нужным.

Каролина, сложив губы в ниточку, уколола Эстеллу взглядом.

— Она замужняя женщина, к вашему сведению. И она должна выглядеть, как подобает замужней женщине, будущей матери и истинной христианке. А вы ещё не успели войти в нашу семью, как уже распространяете разврат.

— Каролина, прекрати! — встрял Гаспар. — Мы рады познакомиться с избранницей Данте, — он улыбнулся.

— Говори за себя! — кудахтала Каролина.

— Я тоже рада с вами познакомиться, — Эстелла сделала вид, что не услышала последнюю фразу Каролины, и сама пожала Гаспару руку.

Каролина сверлила девушку глазами, неприязненно кривя лицо при виде её смелого (по меркам этих мест) декольте и распущенных пышных волос.

Данте не произнёс ни слова — поздоровался с родителями лишь кивком, но напоминал разъярённого коршуна, готового вцепиться во врага.

Пия, что чувствовала себя в новом облике разряженным пингвином, подала на стол. На ужин были пирожки-эмпанадас, асадо, салат из бобов и овощной паштет. После того, как еда была расставлена, молодая хозяйка тоже села за стол. Каролина приподняла брови.

— Сколько можно повторять? — шикнула она на невестку. — Хозяйка не должна садиться за стол, пока гости не поедят!

— Нет, секундочку! — вмешалась Эстелла. — Пия такой же член семьи, как и остальные. Она тут не прислуга, а хозяйка дома. И она должна ужинать с нами. А наложить еду каждый себе может сам. Как говорит мой отчим — руки не отвалятся.

— Мало того, что вы распущенная, так ещё и невоспитанная, — не утихала Каролина. — Не смейте меня учить, как мне обращаться с собственной невесткой!

— Но я тоже стану вашей невесткой, — ответила Эстелла спокойно. — Не хотелось бы, чтобы вы меня шпыняли также, как Пию. Да у вас и не получится. Я могу дать отпор, сеньора, — Эстелла натянуто улыбнулась.

— Не волнуйся, милая, пусть только попробует, — изрёк, наконец, Данте, исподлобья зыркнув на Каролину. — Я никому не позволю гнобить мою женщину! Кстати, кто ещё не в курсе, свадьба у нас завтра.

— Вот как? — обрадовался Клем, за обе скулы уплетая паштет. — За это надо выпить! Пия, у нас есть женевер?

— Есть, сейчас принесу, — и Пия ушла на кухню.

— Еретичка невоспитанная, ад по ней плачет! — заявила ей вслед Каролина. — Как не стыдно вставать из-за стола, не спросив разрешения? К тому же вырядилась, как кукла. Если бы я знала, что она такая, никогда бы не позволила жениться на ней моему единственному сыну, — последние слова Каролина подчеркнула, при этом взглянув на Данте. Тот опустил глаза.

Привыкнув к ежедневным разборкам в доме родителей, к хамству Хорхелины, к наглости Мисолины и жестокости мамы, которые тоже могли сказать в лицо что попало, Эстелла не обижалась на Каролину, мысленно представляя: она находится в некой защитной сфере и обидные фразы пролетают мимо неё. Но когда Каролина уколола Данте, девушке стало больно. Она кожей почувствовала, что ему плохо, хоть он и молчал, гипнотизируя взглядом бобы на тарелке.

— Мама, хватит! — сказал Клементе громко. — Вы хотите испортить вечер?

— А ты не затыкай мне рот! — разозлилась мама. — Ты не занимаешься воспитанием жены, она у тебя от рук совсем отбилась, да ещё тут её с пути истинного сбивают.

— Кстати, а где сеньор Анхель? — полюбопытствовала Эстелла, силясь перевести разговор в более позитивное русло. — Он вроде собирался ужинать с нами.

— О, он очень извинялся, но он ушёл по срочному делу, — Клем развёл руками. — Кажется, у быков началась эпидемия. Мрут один за другим и никто не поймёт от чего.

Вернулась Пия, принеся с собой бутылку женевера. Молча разлила его по стаканам.

— А что вина у нас нет? — спросил Данте. — Вообще-то Эстелла не привыкла к таким напиткам...

Каролина закатила глаза.

— О, любимый, ничего страшного! Я попробую, — ответила Эстелла.

— Хочу пожелать вам большого счастья! — провозгласил Гаспар, поднимая стакан. — Дети, живите в любви и мире. Никогда не ссорьтесь и не упрекайте друг друга ни в чём. Это убивает любовь на корню.

Мужчины выпили. Пия едва прикоснулась к содержимому стакана и тотчас заела его маслиной. Эстелла, понюхав напиток, осторожно сделала глоток. Тут же горло обожгло огнём, будто она съела зажжённый факел, и Эстелла судорожно открыла рот.