Война сердец

— Не совсем. Она не магесса и не может хранить долго волшебство в своей крови. Потихоньку магия слабеет, и если вы, например, расстанетесь надолго, то она угаснет. А я предлагаю тебе сделать так, чтобы твоя магия осталась в её крови навсегда.

— Эстелла тоже станет ведьмой?

— Нет, ведьмой она не станет. Способность колдовать даётся от рождения, но между вами возникнет прочная связь, связь вечная.

— А у этих чар есть последствия? — поинтересовался Данте. — Ведь у каждого магического ритуала есть последствия, разве не так?

— Ты прав, но их можно варьировать в зависимости от ситуации. В данном случае последствия — это обмен. Дашь на дашь. Я сделаю так, что с этой женщиной тебя не разлучит никто и ничто. Даже если завтра город накроет бубонная чума, все вымрут, а вы вдвоём выживите. Или умрёте, но вдвоём. Понимаешь?

— То есть, если один из нас умрёт, то умрёт и второй?

— Именно. Но вероятность того, что вы оба выживите значительно больше. Но это так, пугалки, уверен, до этого не дойдёт. Хотя это целиком зависит от тебя: думай головой и не попадай в истории. Ну так что?

— Вы не сказали о цене. Дашь на дашь предполагает, что я должен буду сделать что-то взамен?

— А ты умный парень, сразу хватаешь быка за рога. Цена есть. Насколько она большая, решать тебе.

— Что за цена?

— Перстень.

— Что?

— Ты отдашь мне волшебный перстень.

Такого Данте не ожидал.

— Подобная цена за твою любовь тебе кажется чересчур высокой? — хищно улыбнулся старик. — Значит, я в тебе ошибся. Не думал, что ты такой алчный. Получается, что ты не так уж и любишь девушку.

— Это неправда! — разозлился Данте, понимая, что дед манипулирует его чувствами к Эстелле. Но... разве у его любви есть цена? Ради Эстеллы он бы отдал всё, что угодно. И зачем ему этот перстень? Кроме несчастья эта побрякушка ничего не принесла ему. Но у Данте оставались сомнения.

— Допустим, я соглашусь, — сказал он. — Но я хочу услышать ответы на свои вопросы.

— Спрашивай.

— Откуда вы всё обо мне знаете? Откуда вы знаете про перстень?

— Я колдун, а кто из колдунов не слышал о перстне? Среди нас, магов, все знают, что Брухо оставил перстень на шее у младенца-волшебника. Того младенца, который выжил при пожаре. Ведь это ты. Стоит лишь заглянуть тебе в лицо, чтобы узнать тебя. Тебя нельзя ни с кем спутать.

— Хорошо, допустим. А зачем вам перстень?

— О, какой же колдун не мечтает о нём? Это сильнейший магический артефакт. Многие маги охотятся за ним. И тебе было бы безопасней избавиться от такой силы, тем более, ты не используешь её по назначению. Получается, она тебе не нужна.

— Если я отдам перстень, я перестану быть магом?

Тибурон рассмеялся.

— Вовсе нет. Магический дар пришёл к тебе не с перстнем, он в тебе от рождения. А перстень — это артефакт, дающий власть, власть над людьми, стихиями и силами природы.

— А кто вы на самом деле?

— Я Тибурон, просто маг, как и ты.

— Вы имеете какое-то отношение к Брухо? К моей настоящей семье, к пожару в том доме?

— Ни в коей мере. Я лишь хочу получить перстень.

— Я могу подумать?

— Разумеется.

— Хорошо. Тогда я подумаю, а затем приду снова. А что на счёт свадьбы?

— Надумаешь, и будет свадьба. Вышеназванный ритуал совершим прямо на ней.

Данте поднялся и, поставив на стол кубок, из которого так и не сделал ни глотка, хотел уйти.

— Почему ты не выпил напиток, который приготовила Эу? — окликнул его старик.

— Не пью сомнительные жидкости. Вдруг там яд?

— Браво! В тебе чувствуется дух истинного колдуна. Я бы на твоём месте тоже ничего бы не стал пить в доме другого мага, — взяв кубок, Тибурон понюхал его. — Эликсир Сна: сон-трава, полынь, кровь скорпиона и кожа семидневного головастика. Усыпляет намертво. А-ха-ха-ха! Я бы мог тебя усыпить и забрать перстень. Но я не вор. Только честный обмен. Украденный артефакт не станет работать на человека, его укравшего — закон магии. Ступай.

Данте выбежал на воздух. Итак, этот человек предлагает ему сделку. Может, надо было отдать перстень сразу? Нет, а вдруг дед обманет, он адски хитер. Не то, чтобы Данте было жалко перстень — ради Эстеллы он бы позволил содрать с себя кожу, — но выставляться идиотом тоже не хотелось.

Пока Данте брёл назад, он решил: завтра пойдёт к колдуну и скажет, что отдаст перстень после того, как они с Эстеллой поженятся. Он сыграет по правилам старика, но на своих условиях.

С этими мыслями Данте вошёл в дом и тут же услышал вопли. Влетел в гостиную и потерял дар речи: Эстелла, визжа, шарахалась по столу, а под ней, сверкая чёрными глазками, гуляла огромная жирная крыса.

Комментарий к Глава 31. Тибурон ------------------------------------------

[1] Посконь — домотканая дешёвейшая ткань из конопляного волокна, грубая и неокрашенная.

====== Глава 32. Тарантул ======

Данте тупо смотрел то на Эстеллу, то на крысу. По спине побежал холодок, и тот детский безудержный страх, страх патологический, вновь проснулся в нём. Каменные стены. Каменный ледяной пол. Вот, в углу лежит огромная крыса. А вот, и он сам — худенький мальчик двенадцати лет от роду, прижавшись к стене умирает от ужаса.

Вопли Эстеллы перешли в нервные всхлипывания. Босая, она металась туда-сюда по столу. Крыса важно ходила кругами, с любопытством глядя на перепуганную девушку. Размером она была с небольшую собачку.

В мозгу у Данте вдруг что-то щёлкнуло, и это что-то вырвало его из объятий страха. Нет, он больше не маленький забитый мальчик! Это было давно, он уже взрослый. Он не боится оседлать дикую лошадь и один побороться с бандитами. Смешно, если он испугается крысы. В этот момент Эстелла, плача, закрыла лицо руками.

Шлёп! Раздался звук, похожий на тот, с которым нож вонзается в плоть.

Бульк! Что-то зажурчало.

Эстелла отняла руки от лица. Крыса валялась на полу в луже крови, в боку у неё торчала серебряная рукоять с изображением Парадисы — райской птицы с длинным пышным хвостом. Такой кинжал у Данте! Эстелла обернулась. Данте, бледно-зелёный, стоя в дверях, в упор смотрел на крысу.

— Она сдохла? — глухо выговорила Эстелла.

— Должна сдохнуть от удушья. Кинжал смазан ядом кураре, — отозвался Данте безэмоционально.