Вторая семья

Сердце болело от обиды и тревоги, когда я подошла к комнате сына. Наверно, через это проходит рано или поздно каждая мать. Нужно было перестать его опекать, позволить самому думать и принимать решения. И следовало дать ему увидеть все так, как оно есть, до того, как Вадим совершит непоправимую ошибку в суде. 

– Вадим! 

Я решительно постучала в запертую дверь, но в ответ получила лишь короткое: 

– Уходи! 

– У меня иное предложение, - спокойно возразила я.
– Собирай вещи, я отвезу тебя к твоему отцу на выходные. 

По ту сторону двери послышался скрип кровати и торопливые шаги. Дверь стремительно отворилась и передо мной предстал крайне удивленный сын. 

– Что?
– переспросил он непонимающе. 

– Что слышал. Ты знаешь, каково жить со мной. Пора тебе узнать, каково будет жить с отцом, если ты намерен с ним остаться. Ты должен знать, что тебя будет ждать, прежде, чем принимать решение. 

Вадим, очевидно, был обескуражен. Он кинул взгляд на свою растормошенную сумку и спросил: 

– Поможешь мне собраться? 

– Нет, - покачала я головой.
– Раз ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы обвинять родную мать, то будь и достаточно взрослым, чтобы самостоятельно собирать свои вещи. 

С этими словами я вышла, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. 

Вадим появился в прихожей, где я его уже ждала, примерно через двадцать минут. Я оглядела его топорщившуюся во все стороны дорожную сумку, по которой было видно, что вещи внутри понапиханы как попало, и едва сдержалась, чтобы не расстегнуть ее и не уложить все аккуратно. 

– Ты знаешь, где живет твой отец?
– спросила сына и тот кивнул, назвав адрес в центре города.

– Я напишу ему, что мы едем, - сказала, кивая на выход.

Ответ от Антона пришел мгновенно: 

«Ты рехнулась?! Он мне тут сейчас вообще не нужен!» 

«Скажешь это ему лично сам», - быстро напечатал я в ответ и вызвала такси.

В машину я села вместе с сыном. Мысли о том, что, возможно, поступаю неверно, буквально сжирали изнутри. Но как еще переубедить того, кто занял не мою сторону - я не знала. По всему выходило, что мое слово против слова Антона не стоило для Вадима и ломанного гроша.

Мы провели всю дорогу в тишине. Я боролась, как могла, с бурлящим внутри отчаянием и чувством, что меня предали. Все. Абсолютно все. Муж, сын и даже… Адам. Что я сделала такого, чтобы заслужить все это? Слишком любила? Слишком многое позволяла?

Последняя мысль заставила вздрогнуть. Перед глазами всплыло лицо с темными, пробирающими до глубины души глазами. Почему мысль о том, что Адам мне лгал, ранит так сильно? Между нами ведь почти ничего не было. 

Ничего, кроме надежды. Надежды на то, что еще могу быть счастлива и желанна. 

По факту же оказалось… что? Что он спал со мной по приказу Лемешева? Или с какой-то иной целью? Может, именно для того, чтобы дать Антону повод опозорить меня перед сыном?

Машина притормозила у высотного здания и мы с Вадимом вышли. Некоторое время стояли, молча, не решаясь нарушить тишину или сделать первый шаг - прочь. Наконец я собралась с силами и заговорила: 

– Если тебе здесь не понравится, ты можешь позвонить мне в любой момент и я тебя заберу. Я люблю тебя, Вадим, и именно поэтому даю возможность принять решение самостоятельно. Но я буду надеяться, что ты, будучи умным человеком, поймешь все верно. Я никогда не говорила плохо о твоем отце, не желая тебя против него настраивать, но он, в свою очередь, делает все, чтобы настроить тебя против меня. Подумай об этом. 

Вадик кивнул, явно растерянный и мы двинулись ко входу в дом. Дрожащими пальцами я нажала на кнопки домофона и встроенная камера мигнула, снимая нас. А затем из динамика послышался истеричный голос: 

– Проваливайте отсюда!!!

Вадим растерянно на меня оглянулся, а я сказала: 

– Если хочешь, мы уедем. 

Он упрямо покачал головой и в этот момент раздался голос Антона: 

– Я сейчас спущусь. 

Он появился примерно через пять минут. Взглянул на меня так, словно я была источником всех его бед и безо всяких извинений отчеканил: 

– Аня сегодня… не в настроении. 

– Очередной припадок?
– вздернула я бровь.

– Ты говорил, она будет мне рада… - пробормотал Вадим, явно сбитый с толку этими криками из домофона. 

– Так и есть!
– тут же отреагировал Антон.
– Ну, пошли. 

Вадим чуть прошел вперед, а я быстро выкинула руку и вцепилась в рукав Антона. 

– Если с головы Вадика хоть волос упадет - тебе конец, Семиверстов. 

Он издевательски рассмеялся: 

– Что, угрожаешь мне своим любовником? Бессмертной себя почуяла, раз с богатеньким спишь? 

Я сжала челюсти, чтобы не поддаться искушению плюнуть в это, теперь ненавистное, лицо. 

– Для того, чтобы отрезать то, за что тебя любит Анечка-истеричка, мне посторонняя помощь не потребуется, - процедила я сквозь зубы.
– Так что следи за ребенком в оба. 

– И, кстати, не забудь показать Вадиму свой автопарк, - произнесла уже громче, так, чтобы сын меня слышал.
– Уверена, ему будет интересно. 

Я заметила, как рука Антона сжалась в кулак. На мгновение мне показалось, что он готов меня ударить. 

– А ты действительно изменилась… - произнес он с кривой усмешкой. 

– Хороших выходных!
– сказала я вместо ответа и помахала сыну рукой прежде, чем выйти на улицу. 

С тихим шелестом шин такси остановилось у дома Адама. Было уже достаточно поздно для подобного визита, но я хотела знать правду. Больше ни единой минуты, ни единой секунды не была намерена позволять над собой потешаться! 

– Милана?
– удивился Адам, открыв на мой звонок и тут же расплылся в улыбке. Такой мягкой, такой соблазнительной, что меня буквально затрясло от того, что это могло быть всего лишь фальшью. 

Я решительно прошла внутрь, ускользнув от протянутой ко мне руки. Замерла посреди холла и, стоя к Адаму спиной, сказала: 

– Мой сын заявил, что намерен жить с отцом. И знаешь почему? 

Я быстро обернулась к Адаму, чтобы считать выражение его лица, но там было лишь непонимание. 

– И почему же?
– спросил он, озабоченно хмурясь. 

– Потому что я сплю с братом любовницы его отца. 

– Черт! 

Он остервенело провел рукой по волосам и твердо заявил: 

– Я могу все объяснить.