Вьюнок для Евы

— Ты сказал «выманивает»? То есть на дриадов не просто нападают на улице, их специально караулят и уводят?

— Вот именно!

— Значит, этого подонка нужно поймать как можно скорее!

— Поймают и без тебя! Ты сначала экзамены сдай и МАГУ окончи!

Я понимала Меларда, но внутри зудело неприятное чувство, что я должна. Просто должна. У меня есть склонность к заклинаниям поиска, и я могу спасти кого-то! Может, даже куратора могла спасти, если бы знала, что могу помогать стражам!

И деньги нужны. Те монеты, что одолжила Олли, я берегла, но они всё равно быстро таяли, а попросить у неё ещё я бы не решилась. Мелард без просьб или напоминаний приносил продукты, но даже это вызывало неловкость, я чувствовала себя обязанной. Да и как сказать ему, что мне нужны тетради, носки или, например, зачарованные тряпочки — местный аналог прокладок? Утешала мысль, что после сессии я устроюсь на подработку и куплю что-нибудь дорогое для него, чтобы отплатить. А пока мы почти каждый день просыпались вместе и «прокачивали резерв».

Несмотря на споры, Мелард продолжал со мной заниматься, помогая отработать заклинания к практическому экзамену. Когда он был занят, я чертила схемы и думала, думала, думала…

Практика мне по-прежнему не давалась. Вернее, теперь заклинания у меня получались, но слишком мощно, и от этого результат становился непредсказуемым. Я не понимала, чем это может мне грозить. Вдруг среди преподавателей есть последователи культа «Второй волны», и меня, как одного из резонаторов, «случайно» убьют в тёмном переулке по пути с экзамена? Или следователи решат, что это я выкачиваю силы из дриадов, чтобы стать могущественнее?

Мысли в голову лезли самые разные, но я не могла трезво оценить их правдоподобность — слишком мало прожила в этом мире.

На первый теоретический экзамен — по магическим тварям — я шла спокойно. И очень удивилась, застав толпу матерящихся однокурсников в коридоре — оказалось, столичный наблюдатель амулетом засекает всех, кто пытается списать с помощью магии, и сразу отправляет на пересдачу. Тому, кого поймает дважды, на любых предметах, — обещает выговор с занесением в личное дело и сдачу всех предметов по расширенной программе.

— Эва, ты пойдёшь в конце, чтобы про нас не думали, что мы все идиоты! — ткнула в мою сторону пальцем рыжеволосая однокурсница.

— Нет, лучше первой — после её ответов препод всегда добрый! — возмутился кто-то из толпы.

— Эй, последним иду я! Мне ещё главу дочитать! Кто понял отличия между серыми и пустынными духами?

— А наблюдатель симпатичный? Надо было юбку покороче надевать!

— Девочки, я боюсь! У кого осталось успокоительное?

— Я потерял свой конспект! Оставлял здесь, на окне! Кто взял?!

Галдели все разом, и Олли пришлось пробираться ко мне — я не услышала, как она меня окликнула.

Дверь аудитории резко распахнулась. На секунду показалось, что я оглохла, так резко на коридор опустилась тишина.

— Те, кто не уверен в своих знаниях, могут добровольно записаться здесь на пересдачу и не тратить моё время, — незнакомый мужчина с вытянутым лицом и неприятным взглядом приколол к двери листок. — Следующий, заходите!

Одёрнув юбку, внутрь зашла рыжеволосая, а к списку на пересдачу неуверенно потянулись первые студенты.

Когда я зашла в аудиторию, наблюдатель откровенно скучал, перебирая связку простых с виду камней. Про эти амулеты уже отмучавшиеся студенты успели рассказать столько небылиц, что я невольно вздрогнула от звука, с которым они стукались друг о друга.

— Госпожа Эвангелина, проходите, — указал мне на стул преподаватель. — Тяните билет. Нужно время на подготовку или вы как обычно?

— Разрешите, я? — внезапно приподнялся инспектор и прихлопнул ладонью ближайшую к нему карточку.

По картону пробежала искра, и стал виден список вопросов — ничего сложного.

Я пожала плечами и спокойно начала отвечать.

— Госпожа Эвангелина, а вы из какого мира? — вдруг подал голос инспектор, прожигая меня взглядом.

— Из технического.

Я сбилась и потеряла мысль. И как теперь дальше отвечать?

— Продолжайте, — словно издеваясь, великодушно махнул мне инспектор.

Преподаватель смотрел с сочувствием, но не вмешивался.

Через минуту инспектор снова огорошил меня вопросом:

— А как в вашем мире получают силу?

— Вам рассказать об электричестве, батарейках и аккумуляторах? Понятия не имею, как и из чего их делают. Я на экономиста училась, третий курс! — не выдержала я и вспылила.

— Я про личную силу. Вечная молодость, власть над разумными…

— Знаете что! — я подскочила, сжав кулаки, потом указала пальцем в сторону окна. — Вон там совсем недавно ни за что ни про что убили хорошего человека. Мой куратор очень мне помогал и сделал много хорошего другим студентам, он… он… — я упала обратно на стул, пальцы дрожали.

Камни в связке инспектора слабо вспыхивали и гасли.

— Уважаемый наблюдатель, прошу не мешать ходу экзамена, — ледяным тоном преподавателя можно было заморозить реку. Ого, я и не знала, что он так может! Он удивления у меня даже руки дрожать перестали. — Допросы студентов могут проводиться только по согласованию с ректором и деканом в присутствии представителя семьи, а при их отсутствии — куратора!

Точно. Я и забыла, что пока не окончу МАГУ и на мой кристалл-кулон не запишут информацию об успешной защите диплома, я считаюсь как бы не совсем совершеннолетней. Куратор мне объяснял, что так государство страхуется от неблагонадёжных попаданцев: считается, если попаданец сумел получить образование, то доказал свою разумность и получил профессию, которая его прокормит и заодно он принесёт пользу государству, отрабатывая долг за учёбу. А дальше — свободен, как любой житель страны. А если не получил диплом — то уже государство и куратор будут решать, где ему работать и как жить.

Я поймала взгляд преподавателя и слабо ему улыбнулась.

Спасибо ему за подсказку. Нового куратора мне подберут нескоро, а значит при отсутствии явных улик меня допрашивать сейчас не могут. Улик нет, потому что ничего незаконного я не совершала, а значит и причин проявлять ко мне излишнее внимание у инспектора нет.

Мой голос дрожал, когда я заканчивала отвечать по билету.

— Вы хорошо подготовились, — ровно заметил инспектор.

— Перед вами лучшая ученица потока! По теории предмета она всегда отвечает блестяще! — горячо заверил его преподаватель и протянул мне руку.