Западня

Эти выводы вызывали тревогу. Я не верила в рьяное рвение капитана, как не верила и в его преданность короне. Скорее всего моряки меня выбросят где-нибудь за борт и спокойно вернутся в порт, заявив, что доставили невесту на остров.

И как выбраться из этой ситуации, я не представляла. Сбежать у самой не получится, и вернуть меня в Клирос матросы не могут. Замкнутый круг. Разве что рассчитывать на случайное спасение. Но кто решится на такой шаг?

Ответа не было. Но, раз до сих пор меня не скормили акулам, оставалась призрачная надежда.

— Ка-р-р-р…

Раздалось прямо над головой, и я отчаянно завизжала, размахивая руками.

— Кто здесь? — закричали матросы.

Один из них заглянул в люк и хмыкнул:

— Наша улитка-невеста выползла из своего домика. И чего вопишь, пугаешь морской народ?

Я вскочила на ноги и поднялась на палубу, злая, как сто китайцев. Мало того что нервы на пределе, еще и вороны ужаса нагнали.

— Да как не закричать, — я встала, уткнув руки в бока, — когда над головой такое чудовище?

Я махнула в сторону кружащейся над матчами вороны. Взглянула на птицу и замерла: она спокойно опустилась на рукав капитана и начала клевать у него с ладони зерно. Точно я не разглядела, что там было: в свете факелов, прикрепленных к бортам суденышка, увидеть детали было невозможно.

— Это не чудовище, — капитан открыл дверку клетки. — Это наше спасение.

— Чье? — машинально спросила я, и тут меня пронзило озарение. Я закрыла ладонями рот и завопила: — Вы держите птиц для супа? Да? Вы меня сегодня вороной накормили?

— Т-ю-ю-ю, девка! — присвистнул один из матросов. — В черепушке, похоже, опилки у нашей невесты.

— Не пугай девчонку, — рыкнул на него капитан. Он закрыл клетку, отряхнулся и повернулся ко мне. — Вороны — наши спасительницы. Они указывают, где земля.

— В смысле? А у вас нет корабельного компаса?

— Есть, но как только мы приближаемся к острову, стрелки начинают сходить с ума.

— И магия не помогает?

— Ты видишь среди матросов жреца? — усмехнулся капитан.

— Дьявол вас всех забери! — вырвалось у меня.

— Э, да этой пигалице надо рот щелоком промыть, — заворчал кок, который тоже был здесь. — И кто придумал таких, как она, в невесты пихать?

— А вороны-то как всех спасут?

— Все просто. Когда стрелки компаса начинают метаться, мы понимаем, что земля где-то недалеко, и выпускаем ворону.

— И что?

— Если она вернется, значит землю не нашла.

— А если не вернется?

— Поплывем в том направлении, куда она полетела.

— Да как же птица не вернется, если вы ее прикармливаете? — вырвалось у меня.

— Не дергайся, способ проверенный, — отмахнулся от меня капитан.

У меня голова распухла от мыслей, столько сразу зашевелилось идей для побега. Я взяла для каюты свечи и питьевую воду и вернулась к себе. Немного посидела в темноте, зажгла свечку и подошла к иллюминатору. Вода покачивалась за бортом, играя бликами в свете луны.

— Русалка, русалка, — зашептала я горячо, сложив ладони в молитвенном жесте. — Хорошенько рассмотри меня. Видишь, я в невесты хозяину Туманного острова не набивалась. Да и не подхожу совсем. Прошу, смилуйся надо мной, спаси!

Я напряженно вгляделась в блики воды и вдруг вздрогнула. Мне почудилось, что я вижу, как на волне показался хвост. Вот он мелькнул в воздухе и исчез. Это был всего лишь миг. Сколько потом я ни вглядывалась в воду, ничего не видела.

— Игра воображения, — я вздохнула. — Что хочешь, то и увидишь. Черт, и что же делать?

Я легла на кровать, но вскочила, схватила свечку и выбежала из каюты. Меня никто не остановил. Я добралась до гальюна без препятствий. Услышала смешок над головой и показала вперед смотрящему кулак.

— Допрыгаешься ты, девка, — рыкнул он с высоты.

Я встала. Пробираться обратно решила вдоль правого борта, где не было клеток с воронами. Что-то жути наводили эти птички на меня до дрожи. Особенно, когда их в темноте не видишь. Я держалась за канаты ограждения и шла маленькими шажками. В темноте можно было споткнуться и мигом улететь за борт, тем более, что появились небольшие волны, и качка усилилась.

Негромкий стук привлек мое внимание. Я насторожилась и сместилась вправо, где он слышался сильнее. Что-то равномерно билось о борт. Я привстала на носочки, посветила свечой и радостно вздохнула: маленькая лодка была прикреплена к борту.

В голове зашевелилась идея. Если использовать для побега лодку? Это не то же самое, что плыть самой. Конечно, такую малышку акулы легко опрокинут, но, кто его знает, вдруг судьба смилостивится надо мной?

Идея вспыхнула сверхновой звездой и зажгла не только мозг, но и душу. Мне захотелось немедленно приступить к ее осуществлению и слинять под покровом ночи с корабля, но… Вот об это треклятое «но» я и споткнулась. Во-первых, темнота. Как и чем привязана лодка, не видно, и нет никакого смысла выяснять это сию минуту. Во-вторых, уходить в плавание спонтанно — верх глупости и недальновидности. Нужна минимальная подготовка.

Вот с утра я и решила этим заняться…

Спать легла с легким сердцем, даже напевала под нос. В мечтах я видела себя в лодке, подплывающей к зеленому берегу. Люди встречают меня овациями, ведь я буду первым за столетие человеком, попавшим на остров.

Я счастливо вздохнула и заснула с улыбкой на губах.

По укоренившейся в доме тетки привычке утром вскочила рано и порадовалась, что с вечера принесла в каюту ведро морской воды. Я разделась до панталон, подумала, а потом сняла и их. Невыносимо хотелось искупаться, но плавать наперегонки с акулами желания не возникло. Как смогла, привела себя в порядок, постирала кусочком мыла, который выпросила у кока, нижнее белье.

Натянула лиф и верхние юбки, под ними никто не заметит мою наготу. Покрутила в руках корсет и отложила в сторону. В конце концов я не на свадьбе, можно и расслабиться.

Оглядела себя в мутном зеркале и, переполненная надеждами, выбралась на палубу. Здесь вовсю шли утренние работы. Двое матросов натягивали паруса, Вирен бежал по мокрым доскам со шваброй, капитан стоял на мостике.

Я подошла к правому борту. Вот она, лодочка! Прикреплена к ограждению и слегка покачивается.

А чем прикреплена?