Западня

Остались, правда, вопросы, например, куда пропал экипаж судна? Ну, не утащила же их русалка на морское дно.

Хотя…

Я с трудом встала, цепляясь за все поверхности. То, что мне удалось избежать смертельной опасности, не означает, что ее избежали матросы.

Я прислонилось к рубке корабля, приложила ладонь козырьком ко лбу и пригляделась. Полоска пляжа оказалась очень далека от судна, не меньше километра.

«Смогу ли доплыть до земли в таком состоянии?» — возник в голове вопрос.

В этом я не была уверена.

— А сколько сейчас времени? — спросила я вслух, и испугалась звука собственного голоса.

Я посмотрела на небо, на солнце, которое уже клонилось к закату, и вздрогнула. В голове молнией пронеслись воспоминания из урока географии. На море есть приливы и отливы. Приливы утром, а отливы…

Черт! Черт! Черт!

Мне показалось, что полоска пляжа стала шире и желтее. Так и оглянуться не успею, как корабль отнесет назад в море.

Я заметалась вдоль борта.

Якорь! Мне надо спустить якорь.

Но где он находится?

Идиотка! Почему не рассмотрела устройство судна, пока была такая возможность?

Якорь нашёлся за бортом. Он висел на железном тросе, но не касался воды. И как его опустить? Я помчалась на бак, где видела какой-то механизм. В моем представлении это должна была быть лебедка, которая наматывает трос на железную бобину.

И точно!

Агрегат я нашла, а вот как его запустить, не сообразила. Крутилась, вертелась, умирая от усталости и пота, заливавшего лицо. Когда наконец нашла рычаг и сумела нажать на него, даже заплакала от счастья.

Со скрипом и визгом якорь поехал вниз и скрылся в глубине. Толчок железяки о дно отозвался во всем корпусе корабля. На всякий случай я до самого конца размотала цепь. Только сделала это, как сразу засомневалась. Утром начнется прилив, корабль притянет ближе к берегу, и тогда я…

Я даже зажмурилась, представив, как плыву к желтому пляжу.

И тут новая мысль обдала холодом. А смогу ли я поднять якорь?

Меня затрясло от напряжения и злости на саму себя, еле сумела успокоиться. Остров выглядел гостеприимным. Здесь наверняка живут люди, есть и рыбаки. Меня обязательно кто-нибудь увидит. Я могу разжечь сигнал ный огонь.

Новая идея воодушевила меня безмерно. Может, и плыть не придется: меня найдут и снимут с корабля.

Но сначала…

Я повела носом и опять унюхала тот отвратительный запах, что шел от моего тела. Показываться аборигенам в таком безобразном виде я не собиралась. Кое-как обогнув сломанную мачту, запутавшись в парусине, я все же добралась до камбуза.

Здесь все было перевернуто вверх дном. И совершило это безобразие обычное железное ведро, которым кок зачерпывал через дверь морскую воду. Привязанное крепкой веревкой, оно билось по стенам камбуза во время бури, грохотало и ломало все, но было цело. А заодно пугало меня до дрожи во всем теле.

Ведро все еще валялось на полу. Я забросила его в море, напрягаясь изо всех сил, вытащила на палубу.

Так, теперь надо разжечь огонь. Но как?

В голове тут же вспыхнуло: огниво. Оно осталось в моей каюте, я бросилась туда и застыла у лестницы. Пройти было невозможно: тяжеленная парусина все же провалилась в проход и перегородила его. Я попыталась потянуть ее на себя, но даже не сдвинула с места и вернулась обратно.

Стоп! Без паники! У кока тоже должно быть огниво.

В том развале, в котором находился камбуз, разыскать его было практически невозможно. Но не для меня. Сейчас меня переполняла надежда, она придавала сил, а желание смыть с себя грязь утроило их.

Я разобрала бочки и кастрюли, подняла железные кружки, миски и ложки, сложила все на стол. Теперь в камбузе был относительный порядок. Я смогла открыть дверки прикреплённых к стенам шкафчиков и в одном из них нашла огниво и свечи.

Ещё целый час пыталась разжечь огонь. Я вспотела, устала, от голода сводило спазмом желудок, но я упрямо шла к цели. И когда робкие язычки пламени охватили лучину, я чуть не расплакалась.

Но реветь было некогда.

Абсолютно некогда. Появилось ощущение, что вот-вот к кораблю подойдут лодки, и местные жители застанут меня в таком неприглядном виде.

Я затащила на плиту бочок, даже устала, посидела немного, отдышалась, стала наливать в него воду. Каждый подъем полного ведра требовал невероятных усилий, но я упрямо готовила себе помывку.

Еще поставила небольшой котелок для каши. Все эти дни я питалась только кусочками вяленого мяса. Сейчас мне хотелось чем-то солидным наполнить желудок.

Когда вода согрелась, я помылась. Содрала с себя грязную одежду и брезгливо бросила её в печь. Я нашла в шкафу кока его брюки и рубашку. В них и переоделась. Нижнее белье постирала, развесила сушиться. Теперь почувствовала себя обновлённой и по-настоящему живой.

Каша закипела котелке, заправила её солью и съела, даже не доварив зерна. С эти делами провозилась остатки дня и так устала, что заснула, едва добравшись до матраса.

* * *

И сразу услышала почти забытый голос Димки и очутилась в свадебном салоне.

— Анюта, ты сегодня такая красивая! — прицокивал языком жених, обходя меня по кругу. — Полный аллес просто!

— Правда? Тебе нравится? — спрашивала я, сама тая от восторга.

Это платье Димка заказал мне из Парижа и сам настоял, чтобы присутствовать во время примерки.

— Не должен жених видеть невесту в свадебном платье, — ворчала моя мама. — Плохая примета.

— Ой, мам, для кого? Не те время сейчас, — отмахнулась я и закружилась перед зеркалом.

— Ань, я жду тебя в машине, — сказал любимый и послала воздушный поцелуй.

Переодевшись, довольная и счастливая, я вышла из салона и побежала к машине. Димка припарковался на противоположной стороне улицы.

Он помахал мне издалека рукой, я ответила, нетерпеливо подпрыгивая на тротуаре в ожидании, пока загорится зеленый свет светофора.

И он загорелся, я бросилась бежать. Скрип тормозов резанул по ушам так внезапно, что я впала в ступор. Обернулась: и тут толчок, падение, удар, темнота…

* * *

Я проснулась с криком, в холодном поту, будто снова пережила тот момент. Еще несколько секунд дрожала от страха. В первые дни мне постоянно снились кошмары, поэтому тетка отправила меня ночевать на чердак. Но постепенно воспоминания побледнели, новая жизнь закрутила.

И вот теперь снова. Я опять невеста, жениха не видела ни разу, зато в новое приключение угодила. Может, на мне венок безбрачия?