Западня

Я бежала, оглядываясь и запоминая все на ходу. Наблюдательность — мой конек. Она помогает мне добывать копейки на мелких расследованиях и жить в чужом мире в общем-то безбедно. Мечта — скопить немного монет, сбежать из дома тетки и устроиться в столице, подстегивала меня.

А пока… пока мне и в портовом пригороде хорошо.

До рыночной площади я добралась тихо и почти незаметно — по проходным дворам, безлюдным переулкам с высокими заборами, в обход больших улиц и прочих торговых лавок и палаток.

Нет, меня, конечно, замечали, кивали, здороваясь, приветливо махали руками, но тут же забывали, стоило мне только свернуть за угол. Нищая племянница баронессы Олдем никого не интересовала, давно примелькалась, стала своей, обо мне даже судачить перестали.

Я была уже рядом с таверной «Прекрасная Лутация», как услышала сзади крик:

— Посторон-и-и-и-сь!

Я оглянулась: прямо на меня неслась двойка коней, за спинами которых грохотала богатая карета. Взмыленные скакуны задирали головы, с распахнутых ртов капала пена, свист кнута бил по ушам.

— Твою ж мать!

Я метнулась к обочине, прощаясь с жизнью, и тут кто-то властной рукой дернул меня за шиворот и бросил к лавке булочника. Да так сильно, что я ударилась спиной о ножки прилавка, завыла от боли. Он накренился, и свежие хлеба посыпались на меня и в пыль.

— Ах! — вскрикнула перепуганная хозяйка. — Что б тебя дух острова забрал!

Она потрясла в воздухе кулаком.

— Эй, а поаккуратней нельзя? — завизжала и я, тут же вскочила на ноги и огляделась.

Заметила лишь две удалявшиеся спины: широкую, похожую на равнобедренный треугольник, резко сужавшийся к поясу, и худощавую, мальчишескую. Незнакомцы были одеты богато. Оба в сияющих одеждах, увешанные дорогим оружием. Даже издалека я видела, как сияла на солнце перевязь для меча у высокого господина.

Злая, как сто чертей, я бросилась за ними. Не догнала: от башмака отвалилась подошва и теперь разевала рот, цепляя каменную кладку на каждом шагу.

Чужаки вошли в гостевой дом, расположенный напротив таверны, а мне стражи преградили путь.

— Иди, Лили, отсюда.

— Но… дядька Петер, я на минуточку.

— Давай, давай, девочка, иначе…

Я попыталась обойти стражника, но второй схватил меня за шиворот и встряхнул. В груди заполыхал огонь бешенства. С этой несчастной Лили все обращаются как с шелудивым щенком: толкают, трясут, бросают, пинают.

— Пусти! — заверещала я. Звонкий голос — почти мое единственное оружие. Слабыми ручонками этой девчонки я ничего бы не смогла сделать. — Да что «иначе»? Я только воды… Жалко, что ли?

— Это место для господ.

— Вот придешь ты ко мне, когда у тебя курицу украдут! — скрипнула зубами я.

Одернула задравшуюся тунику и повернула обратно.

— И что ты сделаешь, замарашка?

Стражи двинулись на меня, выставив копья.

— Найду ее и съем! Б-е-е-е…

Ободранные коленки нещадно саднили, корзинку пришлось вытаскивать из кустов терна, и я расцарапала еще и руки.

Короче, день не задался с утра. А все незнакомцы виноваты. Ничего, я еще с ними поквитаюсь.

Я помогла булочнице поднять хлеб, отряхнула тунику и замерла: с одной стороны, тетушка Грета ждет специи и дрожжи, а с другой…

Я потерла пальцами виски: что же делать? Что?

Любопытство победило ответственность, и я побежала в обход гостевого дома. Здесь огляделась. Позади здания тоже были окна, из-за раннего утра закрытые сейчас ставнями. Но располагались они только на втором этаже.

— Эх! — топнул я ногой с досады.

Попасть в дом шансов не было.

А вот выкурить жильцов…

Я принялась за дело. Цепкий ум и сообразительность — мое второе оружие. Только с их помощью мне удается выживать в этом мире.

Я огляделась.

Кусты терновника вперемешку с крапивой покрывали землю у стены сплошным забором.

Я с сомнением смотрела на них. Если здесь спрятаться, никто не заметит, но (черт возьми!) лезть в них совсем не хотелось.

А как же тогда увидеть незнакомцев?

Этот вопрос мне не давал покоя. В нашем портовом городке я знала уже всех знатных господ. Эти двое не походили ни на кого. Тогда что они здесь делают вдали от центра столицы и королевского дворца?

Я стояла близко к стене и сверлила взглядом ставни.

Магического дара во мне нет, судьба ничем не наградила меня при перемещении. Просто закинула прямо из ЗАГСа, куда мы пришли с Мишкой, в портал, а дальше… живи невеста, как знаешь.

Воспоминания всколыхнули былую обиду, но чувства отозвались как-то вяло. Хотя и встречались мы с Мишкой со школы, но особой страстью не горели. Дружили, было комфортно вдвоем, вот и решили пожениться.

Но кому-то наверху, я бросила сердитый взгляд на небо, показалась такая жизнь очень скучной. Вот и устроили мне гонки с препятствиями. Может, и Мишка сейчас где-то проходит испытания судьбы.

За полгода жизни в этом мире я уже прошла все стадии отчаяния от отрицания до принятия и теперь пора начинать все сначала. И сердце мне подсказывало: эти незнакомцы помогут мне в моих планах.

Я натянула рукава на ладони, решительно раздвинула ветки терновника и забралась внутрь. Колючий кустарник сомкнулся над головой.

Теперь за дело. Я нашла под ногами несколько камней и начала по очереди бросать их в окна.

— Эй, кому руки оторвать? — выглянул лохматый купец из первого окна.

— Где охрана? — завопили из второго.

— Чего надо? — высунулся пьяный мужик из третьего.

— Шоколада, — фыркнула я.

— Чего? — завопил пьяница.

Он тряхнул длинными волосами, перевесился через край и… Я уже сжалась от омерзения и зажмурилась, но его кто-то втянул назад в комнату.

Ни один жилец не походил внешне на моих незнакомцев. И тогда я кинула камень в угловое окно, а сама затаилась в кустах.

И тут замок ставни щелкнул…

Щелчок слетевшей скобы ударил по ушам трескучим разрывом грома. Я мгновенно насторожилась и задрожала от нетерпения.

Сейчас, вот сейчас я увижу своего спасителя или его друга. Не испарились же они под утренними лучами.

Сначала показалась рука в темном одеянии, знакомом, кстати, затем я услышала окрик.

— Кто там, Харди?

Голос был немного с хрипотцой. Он раскатисто прозвучал в воздухе и наполнил его такой сильной мужской энергетикой, что по моему телу побежали мурашки.