Западня

Господин мгновенно вскочил, будто подброшенный мячик, и приставил к моему горлу меч. Резкая боль резанула по коже, и сразу стало влажно.

— Стойте! Стойте! — я выставила перед собой руки. — Это еще не все! Дайте договорить!

Все замерли, только стражи связывали руки девушкам. А танцовщицы сверлили меня ненавистными взглядами. Я отвечала им тем же. В этом мире каждый сам за себя.

Если я спасу девчонок, сама не выберусь из таверны еще и в тюрьму попаду для разбирательства. Сват самого короля — не поросячий хвостик, за который можно дергать безнаказанно. Виноватый — невиновный — все окажемся в пролете.

— Говори!

— Одна танцовщица взяла вас за руку, вы встали. Тогда вторая подцепила медальон крепкой нитью. Вы резко сели, крышка медальона вылетела, он и оказался в ладони девушки. Ловкое движение рук, вот и все.

— Но мы ее обыскали, — растерялись стражи. — Ничего нет!

— Естественно, — я повернулась к гостю. — Содействовать танцовщице лучше всего с вашего места. Девушка перебросила медальон вам. Он же был на нити.

— Какая чушь! — хмыкнул красавчик. — И вы верите этой девчонке? Да она дурит вас!

— Когда кражу обнаружили, таверну оцепили. А он, — я выбросила руку в сторону подавальщика Бри, отрезая себе дорогу в возможным отношениям, — побежал.

— Я работал!

— Да. А попутно отвлек внимание от него, — теперь мой палец упирался в гостя. — Нужно было спрятать медальон. И он это сделал.

— Чт-о-о-о? Да она спятила!

Ничего красивого в перекошенном лице гостя уже не было. Глаза пылали яростью и желанием убивать. Но я уже не могла остановиться. Наказание от тетки пугало сильнее, чем господин со стражниками.

Я бросилась к красавчику, схватила его за рукав и принюхалась. Сильный рыбный запах шел от одежды. Но он заказал мясную похлебку.

Тогда…

Я кинулась в кухню. Ложкой и ножом осмотрела тарелку с жареной рыбой, поковырялась в сковороде, но ничего не нашла. Зато на плите стоял дымящийся котел, а там… Я прошлась по дну ложкой и вытащила круглую блестящую крышку.

— А-а-а! — завопил господин. — Мой медальон.

Толстяк схватил его голыми руками и готов был заплясать от радости.

— Я свободна?

Господин обернулся.

— Д-да. Но как ты догадалась?

— Все просто, его рукав — я дернула гостя за одежду, — пах рыбой. Осталось только проверить всю рыбу в таверне.

Все вдруг захлопали.

— Чудесно!

— Поразительно!

Крики неслись со всех сторон, а я поглядывала на дверь.

— Держи!

Господин протянул мне золотую монету в пятьдесят рен. Это были огромные деньги, поэтому я не капризничала. Быстренько схватила их, сунула в лиф и вылетела за дверь.

И сразу столкнулась с двумя незнакомцами. Кажется, и их любопытство одолело. Вместо того чтобы наблюдать за представлением из окна второго этажа дома напротив, они пришли к таверне.

Высокий схватил меня за шиворот. Я едва доходила ему до плеча и чувствовала себя козявкой в руках гориллы.

— Господин, отпустите! Я опаздываю, — заверещала я тоненьким голоском обиженной кошечки. — Меня ждут дома.

— Ждут, говоришь? И где твой дом?

Но он пальцами взялся за мой подбородок и заставил посмотреть вверх. Я столкнулась с пронзительным взглядом черных глаз, настолько колючим, будто я лично чем-то оскорбила Его Совершенство.

Компаньон злюки тоже смотрел волком. Я не понимала, где перешла дорогу этим двоим, но на всякий случай приготовила колено. Быстрое нападение выручает в трудной ситуации всегда. А о последствиях думать некогда.

— Лили, что случилось?

Из таверны вышла госпожа Лутеция. Мой подбородок тут же оставили в покое. Так, кажется эти господа не хотят привлекать внимание. Что ж! Мне это только на руку.

Я потерла подбородок и приободрилась.

— Все в порядке, уже бегу! Тетушка заждалась.

— Ну, тогда ладно.

Одноглазая скрылась внутри таверны, а мой воротник опять скрутил чужой кулак

— Это не ты потеряла?

Худощавый приятель громилы поднес к моим глазам платок.

— Н-нет.

— А мне кажется, что ты.

Волшебный голос высокого господина раскатился переливами в воздухе, но я стиснула зубы и огляделась: надо как-то спасаться.

— Когда кажется, креститься надо, — вырвалось у меня.

— Что?

На это слово присказка тоже вертелась на языке, но я решила придержать ее до лучших времен. Просто крутанулась, выдернула воротник из цепких пальцев, двинула локтем в солнечное сплетение господина и бросилась бежать.

А по пути прихватила еще и платок. Конечно, выяснить, где живу, не составит большого труда, но в тот момент я думала только о том, как бы поскорее унести ноги.

— Стой, мерзавка! Стой!

Сзади неслись дикие крики, но меня уже было не остановить. Я свернула в первую же щель и помчалась задворками по одной мне известной дороге.

От преследователей оторвалась легко, ни корзинку, ни платок не потеряла. У ворот родного дома перевела дух, повязалась до бровей и уже спокойно вошла во двор.

И сразу дикий вопль резанул по ушам.

— Где эта гадина Лили? Ее только за смертью посылать!

Голос у тетушки был звонкий, а громкость в децибелах зашкаливала. Весь дом прятался, когда слышал визгливые ноты.

— Ага, конечно! Смерть за вами скорее придет, чем за мной.

Я пробралась вдоль ограды к задней части поместья, где располагались подсобные помещения, и сразу нырнула в кухню.

— Ох, Лили! — всплеснула руками тетушка Грета. — Мы зашиваемся!

— Опять эти ваши словечки, — подколола я ее.

— С кем поведешься…

Тетушка схватила корзинку, передала ее помощникам.

— Пить хочу, просто умираю, — я плюхнулась на скамью.

Бежать и утешать кузину Гортензию не было никакого желания. А становиться грушей для битья у тетки, тем более.

— Тебя все потеряли. Только ты убежала, как госпожа стала тебя разыскивать.

— А чой-та? — намеренно по-деревенски спросила я. — Кому нужна нищая племяшка?

— Тьма ее знает! Но ты лучше того… не гневи хозяйку. Вот-вот сваты прибудут.