Западня

— Чего встали, копуши! — рявкнула тетка на служанок.

Санми тут же бросилась ко мне.

— Барышня, пожалуйста, нас накажут….

В ее голосе слышалась мольба, но мое сердце не дрогнуло. Эти же девчонки игнорировали мои просьбы и не считали меня за свою госпожу.

— Нет! — с трудом, но я сместилась к окну, схватила со стола за горлышко вазу и замахнулась. — Не подходите!

Меня тут же повело в сторону, я наткнулась спиной на стену, съехала по ней на пол и провалилась в темноту.

Сколько я находилась в беспамятстве, не знаю, но очнулась от пронзительных голосов над головой.

— Сколько ты ей подсыпала? — верещала на кого-то тетушка Фиона.

— Как вы и сказали, — пролепетала Вита. — Половинку ложки.

— Тогда почему она приходит в себя?

— Н-не знаю. Простите госпожа, я заслуживаю смерти!

От грохота падения вздрогнули полы, и я окончательно пришла в себя и открыла глаза.

Надо мной были все те же лица. Тётушка делала вид, что прикладывает к моему носу мешочек с нюхательными солями, Милисса обмахивала веером, только Гортензия по-прежнему сидела в кресле и сверлила меня ненавистным взглядом.

— Что со мной? — с трудом выдавила из себя я.

Голова по-прежнему кружилась, перед глазами все плыло, страшно раздражали запахи. Но хуже мне было от услышанных слов и подозрений, которые просто раздирали душу.

— Может, солнце голову напекло, — отмахнулась от меня тётка.

Но её бегающие глазки сказали мне о многом. Подозрение превратилось в уверенность.

— Нет. Я чувствовала себя хорошо, пока кухарка не принесла мне чай в купальню. Что вы подмешали в него?

Я хотела возмутиться, но злости не было, наоборот, действительность воспринималась вяло и равнодушно.

— Не придумывай! Не капризничай, Лили, пора одеваться.

— Но для чего? — задала я вопрос и села.

Прислонилась спиной к стене, глубоко вдохнула. Прохладный камень прогнал жар, в глазах немного прояснилось. Я наконец разглядела, что пол вокруг меня усыпан осколками вазы. И как я не порезалась, когда опиралась на него!

В еще я разглядела лица перепуганных служанок. Вита и Санми стояли рядом с тетушкой Фионой с деталями платья, швеи с опаской выглядывали из-за их спин.

И платье было белое.

Белое, черт возьми!

— Тебе придётся заменить Гортензию, — решительно заявила тётка. — Ей нездоровится. мы не можем показать королевскому свату больную невесту.

— Порезанные запястья вы называете «нездоровится»? Не делайте из меня дуру!

Я встала на колени, потом, держась за столик, на ноги. Огромный теткин халат распахнулся, горничные смущенно отвели взгляды, но мне было наплевать. Щуплые прелести Лили не впечатляли даже меня, хотя я уже и свыклась с ее телом.

— Ты куда? — дернулась ко мне баронесса.

— Хочу посмотреть, что за нездоровье у Гортензии.

Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, я побрела в сторону кресла. Кузина вскочила, выставила перед собой руки.

— Матушка, убери ее от меня! Иначе…

Я остановилась: не было смысла преследовать сейчас Гортензию, да и силы уходили с каждым шагом.

— Все понятно, шантаж — дело плевое, особенно для вашей любимой доченьки.

— Что ты мелешь! — побагровела тетушка и приказала: — Девушки, приступайте!

Но я не собиралась сдаваться.

— Королевский гонец прислал приказ для вас и ваших дочерей. Причём тут я?

— Ты тоже из рода Олдемов, нет разницы, какая дочь выйдет замуж.

— У вас есть Милисса.

— Спятила! Милисса ещё мала.

— Мне столько же лет, сколько и кузине Милли.

Я устало вздохнула и почти упала на тетушкину кровать. Упала и закрыла глаза: бесполезный спор забрал остатки энергии. Мысли тяжело бродили в голове, то и дело выплывая на поверхность.

С одной стороны, идея уехать из этого дома грела душу. Разом избавлюсь от мерзкой тетки и ее дочерей, повидаю мир. Не к этой ли цели я стремилась? И какая разница, как сбегать: на корабле незнакомцев или в карете королевского свата?

Но с другой стороны, душу бередили страшные слухи о хозяине острова и самой земле. Ни одна невеста не добралась до места и не вернулась обратно. Жених на портрете казался настоящим чудовищем, способным сожрать любого, не задумываясь. Даже с холста его взгляд пронизывал до печенок.

— Вставай, чего разлеглась? — Тетка потянула меня за руку, я вяло отмахнулась. — Помогите!

Горничные бросились ко мне, посадили.

Дверь внезапно распахнулась, в комнату ворвался дворецкий.

— Госпожа! — закричал он. — Сваты прибыли!

— Шевелитесь, лентяи!

Тетка закружилась по комнате, то выхватывая детали платья, то дёргая за руки швей. Она сильно нервничала и свое раздражение выливала на головы и спины окружающих.

Наконец в панике баронесса Олдем выскочила из покоев.

«Бежать! Надо бежать!» — прикидывала я свои шансы.

Ну сейчас это было, увы, невозможно. От слабости я едва держалась на ногах, но всё равно попыталась встать, сделать несколько шагов в сторону двери. И сразу споткнулась и чуть не упала.

Милли бросилась на помощь. Она с сочувствием смотрела на меня и чуть не плакала. Все же младшая кузина еще не совсем очерствела сердцем.

— Лили, ты держись, — прошептала она. — Я тебе кое-то дам.

Она сунула мне в ладонь какой-то комочек, завернутый в бумажку.

— Что это?

— Волшебная пилюля. Она придаст тебе сил в трудный момент.

Я уже хотела сунуть комочек в рот, как Милли схватила меня за руку.

— Только не сейчас. Потом, когда выедешь за ворота поместья.

Я встряхнула головой, и меня повело в сторону.

— Совсем плохо. Чем меня опоили?

— Я постаралась уменьшить дозу, — одними губами прошептала Милисса. — Очень надеюсь, что у тебя все получится. Я буду молиться за тебя! Да исполнятся все наши желания!

Действительно ли Милисса хотела мне помочь, или говорила так, чтобы утешить, но от ее слов стало легче. Если есть хотя бы один человек на твоей стороне, уже и жизнь кажется не такой дерьмовой.