Западня

— Никого, Ваше Сиятельство, — ответил Харди неожиданно басом.

«Ишь ты, сиятельство! — усмехнулась я. — Не хухры-мухры. У нас только купцы да мелкие чиновники водятся, а тут важный господин!»

— А если присмотреться?

Я услышала шум отодвигаемого стула, шаги и застыла, превратилась в одну из веток терновника. Очень хотелось поднять голову, разглядеть обладателя магического голоса, но боялась даже пошевелиться.

— Никого. Может, ветер?

— Сегодня отличная погода, Харди.

Голос звучал прямо надо мной. Я осторожно начала поднимать голову, но платок зацепился за колючки и пополз вниз. Пришлось замереть на корточках в ожидании, пока эти двое отойдут от окна.

А они как назло решили полюбоваться теплым утром и неспешно побеседовать.

«Убирайтесь! — шипела я про себя. — Свалите!»

— Да, господин Райан, отличный день. После стольких суток на корабле, суша кажется благословенным раем.

«Ого, они мореплаватели? Интересно, откуда?» — огонь любопытства все больше разгорался в груди. Я уже представляла, как пробираюсь на иноземный корабль и сваливаю подальше от тетки и кузин.

«Неужели, и правда, Ангел Хранитель проснулся и решил мне помочь?» — сердце наполнилось радостным трепетом.

— Все готово, Харди?

Этот проклятый голос сводил с ума. Он казался то раскатами грома, то лавиной камней, несущихся с горы. Ввинчивался мне в мозг и буравил, буравил его. Я уже готова была выскочить из кустов и убежать, куда глаза глядят. Мне и так дома достанется от тетки, еще и эти двое задерживают.

— Да, Ваше Сиятельство.

— Что ж, посмотрим на представление.

Голоса незнакомцев стали звучать приглушенно, я выбралась из терновника. Проклятый платок, зацепившийся за колючки, все же слетел с головы. Я выбралась из кустов, потеряв до кучи еще и клок волос.

Хотела уже лезть обратно, не оставлять же улики, но наверху опять что-то щелкнуло. Я прижалась к стене дома, осторожно обогнула его, а у торца припустила бежать по улице. Остановилась, чтобы перевести дыхание у таверны, но почти сразу нырнула в лавку специй.

— Ты чего так запыхалась, Лили? — спросил торговец. — Слышал у вас в поместье серьезная подготовка в приезду сватов.

— Что? — я уставилась на старика. — Откуда слышали?

— Так они уже прибыли на заре из столицы.

Сваты?

Я посмотрела на гостевой дом. Эти незнакомцы — сваты? Как-то не похожи они на сватов. Да и сватов присылает король. Плыть по мору не нужно.

Торговец поднял тяжелые веки. Миг он смотрел на меня поверх перевязанных веревочкой круглых очков и опустил взгляд в приходную книгу. Он шелестел листами, шевелил губами, хмурился.

О боже! Теперь мне точно будут дома кранты!

— Дайте мне все по списку.

Я протянула ему листок, приготовленный тетушкой Гретой, а сама уставилась на гостевой дом. Он был как раз напротив таверны. Полученная от торговца и незнакомцев информация сверлила мозги.

Так, что мы имеем?

Господин с волшебным голосом предложил другу полюбоваться на представление. Где? Наверняка здесь. Эти двое не покидали дом, а значит будут наблюдать из окна.

Я огляделась.

Выбор мест для сцены невелик: это либо таверна, либо дорога перед ней.

Таверна была популярном местечком у горожан. В этом здании с комнатами на втором этаже для заезжих постояльцев постоянно толпился народ.

Таверной и гостевым домом через дорогу владела Лутеция Одноглазая, отсюда ее заведения прозвали «Одноглазыми».

Над входом красовалась вывеска с изображением Венеры, более похожей на отвратительную мегеру, чем на богиню красоты, — очевидно, ее рисовал незадачливый художник. Направо от входа, у стены, находился очаг, где ярко пылал огонь и готовились в оловянной посуде разные кушанья, а слева под навесом стояли тяжелые столы для гостей. Сквозь настежь распахнутые двери виднелись подобные столы и внутри заведения.

Несмотря на раннее утро, почти все места были заняты. В режиме ошпаренной кошки бегали подавальщики, гремели, настраивая инструменты, музыканты, танцовщицы наносили последние штрихи макияжа.

А госпожа Лутеция руководила процессом властной рукой и обычно стояла у входа и работала зазывалой. Она взирала за порядком и прохожими одним глазом, второй был прикрыт черной лентой.

Когда я первый раз ее увидела, вздрогнула, настолько эта женщина напоминала пирата с иллюстраций приключенческих романов.

Пока лавочник отвешивал мне специи по списку тетушки Греты, я лениво разглядывала площадь, людей и все подмечала.

По улице ехали повозки, прогуливались купцы. Вот один толстый господин споткнулся, на него налетел мальчишка-разносчик. Он выплеснул из кувшина воду, извинился, быстро прошелся по мощному торсу купца ладонями, отряхивая капли, и побежал дальше.

Мне показалось, что это уличный воришка. Господин решил также. Он мгновенно проверил карманы, но выдохнул: кошель был на месте.

Я только хмыкнула, расплатилась за специи и снова повернулась на дикий крик.

Казалось, богатому толстяку не везло: не успел он сделать шаг, как столкнулся с другим мальчишкой. Этот испачкал ему сапоги и сейчас сидел на корточках, наводя подолом туники глянец на коже.

Происшествие с незадачливым купцом привлекло внимание всей рыночной братии. Неожиданно откуда-то прилетел камень и сбил с господина шапку. Он завертелся волчком, ища противника, но чуть не попал под копыта лошади, которая тянула повозку.

— Я сотру с лица земли этот паршивый городишко! — завопил купец, хватаясь за широкий ремень с украшениями и нашлепками.

Но он переживал зря, ни одна его вещь не пропала. Но люди уже смеялись в голос, я тоже улыбалась.

И тут над головой раздалось сдержанное фырканье…

Глава 3

Портовый городишко Клирос приближался. Я стоял на носу корабля и наблюдал, как из крохотных точек вырастают деревянная пристань, лавчонки на набережной, дома за ними. Несмотря на раннее утро, жители уже проснулись. Издалека они походили на муравьев, копошившихся в дневных заботах.