Жена-22
Шрифт:
Она снова берет мой телефон и прокручивает сообщения.
– “Война, в которой одна часть тебя считает, что ты переходишь границу, а другая думает, что граница сама умоляет, чтобы ее перешли”. Элис, это уже не смешно.
Слушая, как она вслух читает слова Исследователя-101, я содрогаюсь – в хорошем смысле. И хотя я понимаю, что Недра совершенно права, я знаю, что не в силах выкинуть его из головы. По крайней мере не сейчас. Пока я не пойму, как нам лучше проститься. Или пока не узнаю, каковы его намерения, если они у него есть.
– Ты права, – лгу
– Вот и хорошо, – смягчается Недра. – Итак, ты перестанешь с ним болтать? Выйдешь из опроса?
– Да, – говорю я, и мои глаза наполняются слезами.
– Ой, Элис, перестань, это не может быть настолько тяжело.
– Это просто потому, что мне было очень одиноко. Я не осознавала, насколько я одинока, пока мы не начали переписываться. Он меня выслушивает. Расспрашивает. Обо всем. О важном – и мое мнение имеет значение, – говорю я, внезапно всхлипнув.
Недра тянется ко мне через стол и берет меня за руку.
– Дорогая, взгляни на факты. Да, Уильям иногда ведет себя как идиот. Да, у него есть недостатки. Да, возможно, вы переживаете период охлаждения. Но это, – она потрясает моим телефоном, – это не настоящее. Ты ведь и сама это понимаешь?
Я киваю.
– Порекомендовать тебе прекрасного семейного психолога? Она просто чудо. Действительно помогла кое-кому из моих клиентов.
– Ты посылаешь клиентов к семейному консультанту?
– Когда я думаю, что отношения стоит сохранить, – да.
Позже в этот же день я сижу на трибуне школьного стадиона, где Зои играет в волейбол. Я притворяюсь, будто наблюдаю за игрой (каждые пять минут кричу “Вперед, “Троянцы”, Зои в ответ посылает мне уничтожающий взгляд), а сама в это время думаю о нас с Уильямом. В моем эмоциональном кризисе отчасти виноват он: с ним стало так трудно общаться. Я же хочу быть с кем-то, кто меня слушает. Кто говорит: “Начни с самого начала, расскажи обо всем и ничего не упускай”.
– Привет, Элис, – рядом со мной на скамейку плюхается Джуд. – Зо классно играет.
Я наблюдаю за тем, как он смотрит на Зои и против воли немного завидую. Как давно никто не смотрел так на меня. Я помню как это – быть подростком. Абсолютная уверенность, что парень не в состоянии контролировать свой взгляд, что это делаю за него я. Никакие слова не были нужны. Такой взгляд понятен без слов. Его значение очевидно: “я не могу перестать на тебя смотреть, я хотел бы, но не могу, не могу, не могу”.
– Остановись, Джуд, хватит ее преследовать.
– “Тик-Так”? – Он сбрасывает три мятных шарика в мою раскрытую ладонь. – Ничего не могу с собой поделать, – говорит он.
Разве не то же самое я говорила его матери всего час назад?
– Джуд, дорогой, я знаю тебя с самого детства, так что поверь, что это было сказано с любовью. Переступи и иди дальше.
– Хотел бы я, – говорит он.
Зои смотрит вверх на трибуны, и у нее отваливается челюсть, когда она видит нас вместе. Я вскакиваю.
– Вперед, “Троянцы”! Зои, давай! Отличный удар! – кричу я.
– Она связующий игрок,
а не нападающий, – говорит Джуд.– Отличный пас, Зои! – кричу я, усаживаясь.
Джуд фыркает.
– Она меня убьет, – говорю я.
– Ага, – соглашается Джуд, глядя, как Зои от смущения заливается краской.
– У меня есть новости, – в тот же вечер говорю я Уильяму.
– Подожди, я только закончу с луком. Кэролайн, морковь готова? – спрашивает Уильям.
– Я забыла, – говорит Кэролайн, бросаясь к холодильнику. – Резать соломкой или кубиками?
– Кубиками. Элис, пожалуйста, уйди с дороги.
Мне надо к раковине.
– У меня новость, – повторяю я. – Про Недру и Кейт.
– Обожаю запах карамелизированного лука, – говорит Уильям и сует сковородку под нос Кэролайн.
– Ммм, – мычит она.
Я вспоминаю, как Джуд смотрел на Зои. С какой тоской. С каким желанием. Точно таким же взглядом мой муж смотрит на горку жареного лука.
– Сколько эстрагона? – спрашивает Уильям.
– Две чайные ложки или одну столовую? Я не помню, – говорит Кэролайн. – А может, это вообще не эстрагон. Это может быть майоран. Посмотри на “Эпикурейце”.
Вздохнув, я берусь за ноутбук. Уильям бросает на меня взгляд.
– Не уходи. Я обязательно послушаю новости. Вот только проверю рецепт.
Я с наигранным энтузиазмом поднимаю вверх большой палец и ухожу в гостиную.
Захожу на Фейсбук, открываю страничку Люси. Исследователь-101 онлайн. Смотрю на Уильяма. Он занят – нахмурившись, высматривает что-то на айфоне.
– Так это эстрагон или майоран? – уточняет Кэролайн.
– Подожди, – говорит Уильям. – Я не могу найти этот рецепт на “Эпикурейце”. Или он был на “Фудком”?
Я вхожу в чат и быстро печатаю:
Что происходит?
Исследователь-101 отвечает всего через несколько секунд.
Помимо того, что наши мозги переполнены фенилэтиламином?
Я вздрагиваю. Голос Исследователя-101 звучит точь-в-точь как голос Джорджа Клуни – по крайней мере, в своей голове.
Должны ли мы положить этому конец?
Нет.
Должна ли я попросить, чтобы мое досье передали другому исследователю?
Ни в коем случае.
Вы раньше флиртовали с кем-нибудь из респондентов?
Я никогда не флиртовал ни с кем, кроме моей жены.
Господи Иисусе! Я вдруг чувствую, как пульсирующее тепло разливается между ног, и скрещиваю ноги, как будто кто-то может это заметить.
– Ну что, ты нашел? – спрашивает Кэролайн.
– “Фудком”. Две чайные ложки эстрагона, – отвечает Уильям, показывая ей свой телефон. – Ты была права.
Я сижу на диване, стараясь заставить свое сердце вернуться к нормальному ритму. Я дышу ртом. Это что, паническая атака? Уильям смотрит на меня из противоположного конца комнаты.