Жена-22
Шрифт:
– Ну вот, начинается, – говорит Кэролайн.
– Не использовать диплом – безумие. Это твоя задача, нет, это твоя обязанность его использовать. Ты бы с первого дня получала в два, а то и в три раза больше, – кричит Банни.
– Мама, деньги для меня не имеют значения.
– Нет, ты слышишь, Элис, деньги для нее не имеют значения, – говорит Банни.
– Да, Банни, деньги для нее не имеют значения, – повторяю я и сажусь рядом. – И возможно, пока это и хорошо, – мягко говорю я и кладу руку Банни на колено. – Послушай. Она еще молода. Ей не нужно содержать никого, кроме себя. Время, когда деньги станут для нее важны, наступит еще не скоро. Кэролайн
Банни с вызовом смотрит на нас.
– Вместо того чтобы сердиться, ты должна гордиться ею, Банни, – говорю я.
– А кто сказал, что я не горжусь? Я такого не говорила, – парирует она.
– Достаточно того, как ты себя вела, – говорит Кэролайн.
– Ты загоняешь меня в угол, – возмущается Банни, – а мне это не нравится.
– Как это я загоняю тебя в угол? – интересуется Кэролайн.
– Ты заставляешь меня быть тем, кем я не являюсь. Какой-то скрягой. Не могу поверить, что это я. Кто угодно, только не я! – с негодованием говорит Банни, но вдруг закрывает лицо руками и стонет.
– Что теперь? – спрашивает Кэролайн.
Банни от нее отмахивается.
– Ну что, мама?
– Не скажу. Не могу.
– Почему не можешь?
– Потому что я уничтожена, – шепчет Банни.
– О-о, я тебя умоляю, – говорит Кэролайн.
– Будь поласковей. Ей же плохо, – шепчу я Кэролайн.
Кэролайн тяжело вздыхает, скрестив руки на груди.
– Почему ты уничтожена, мама?
– Потому что ты видишь эту мою сторону, – глухо произносит Банни.
– Ты хочешь сказать , Элис видит эту твою сторону. Я-то ее вижу постоянно.
– Да, да, – говорит Банни, роняя руки. Она выглядит совершенно убитой. – Я знаю, Кэролайн. Mea culpa. Mea culpa [72] , – плачет она.
Видя искреннее отчаяние матери, Кэролайн смягчается.
– По-моему, ты слишком строга к себе, Банни, – говорю я. – Не бывает так, чтобы только белое или черное. Особенно когда это касается наших детей.
– Нет, но я – лицемер, – говорит Банни.
– Ага, – соглашается Кэролайн. – Конечно, лицемер. – Она наклоняется и чмокает Банни в щеку. – Но любимый лицемер.
72
Моя вина ( лат. ).
Банни смотрит на меня.
– Жалкое зрелище, да? А всего полчаса назад я с таким апломбом учила тебя, что пора разорвать пуповину.
– Я знаю только один способ разорвать пуповину, – говорю я. – С кровью.
Банни берет Кэролайн за руку.
– Я горжусь тобой, Каро. Честное слово.
– Я знаю, мама.
Банни гладит ладонь дочери.
– Кто знает, может, если понадобится, ты сможешь и сама себе дать микрокредит. Одно из преимуществ работы в “Ти-Пи”. Если тебе будет трудно прожить на зарплату.
Кэролайн смотрит на меня и качает головой.
– Но, Элис, я должна тебе сказать, что если Зои или Питер выкажут хоть малейшую склонность к математике и технике, ты должна…
Кэролайн прижимает палец к губам Банни, заставляя ее замолчать.
– Последнее слово все равно всегда должно оставаться за тобой, да?
После обеда я проверяю страничку Люси Певенси. Новых сообщений нет. Йоссариана в Сети тоже нет. Я прокручиваю ленту новостей.
Недра Рао
На дворе XXI век. Неужели никто не в состоянии разработать удачные велосипедные шорты для женщин?
47 минут назад
Линда Барбедьян
“Таргет ”! [73] Новые простыни Нику в общежитие.
5 часов назад
Бобби Барбедьян
“Таргет”! Ни за что на свете.
5 часов назад
Келли Чо
73
“ Таргет ” – сеть недорогих универмагов.
Боится, что как аукнется, так и откликнется.
6 часов назад
Хелен Дэвис
Отель “Георг V” в Париже – аххх…
8 часов назад
В последнее время, читая чужие статусы, я испытываю такую смесь беспокойства, раздражения и зависти, что порой думаю, нужна ли мне вообще эта страница.
Я чувствую себя издерганной и измученной. Открываю “Ворд”. Проходит минута. Пять минут. Десять. Мои пальцы повисают над клавиатурой. Я нервно печатаю: “Элис Бакл. Пьеса в 3 актах”, тут же стираю, потом набираю снова – на сей раз заглавными буквами в надежде, что они придадут мне смелости.
С первого этажа в спальню доносятся звуки песни Марвина Гэя What’s Going On . Я смотрю на часы. Шесть. Скоро достанут разделочные доски. Помоют перец. Обдерут кукурузу. И кто-нибудь, скорее всего, Джек, закружит свою жену по кухне. Другим – мне и Уильяму – это напомнит о школьных вечеринках и о том, как мы пили пиво из банок в подвале у кого-нибудь из приятелей. А самые младшие, Зои и Питер, а может, даже и Кэролайн, скачают Марвина Гэ я себе на айпод, считая, что они первые, кто оценил его густой, чувственный голос.
Я кладу руки на клавиатуру и начинаю печатать.
91
На кухню заходит Уильям.
– Ты уже проголодалась? – спрашивает он.
Я смотрю на часы – 11:30.
– Вообще-то нет.
Он роется в шкафу, достает коробку крекеров.
– У нас есть хумус?
– На второй полке. За йогуртом.
– Итак. Новость, – говорит Уильям, открывая холодильник. – Мне предложили работу.
– Что? Уильям! Ты не шутишь? Когда?
– Вчера позвонили. Это в Лафайете. Отличный пакет. Медицинская страховка. И зубная.
– Кто вчера позвонил? Ты даже не говорил, что кто-то всерьез заинтересовался.
– Боялся, что ничего не выйдет. Не хотел, чтобы ты зря надеялась. Они продают товары для офиса.
– Товары для офиса? Как “Офис Макс”?
– Нет, не как “Офис Макс”. “Кингс Стейшенери”. Небольшая семейная фирма. Но они расширяются. У них два магазина в районе Залива, и они планируют открыть еще два в Сан-Диего уже в этом году. Я буду координатором по почтовому маркетингу.
– Почтовому? Рекламные листки, флаеры, открытки?