Детективы

– Это мы-то ни к чему не пригодны? – возмутилась она. – Ты и я? Или просто все кому не лень стараются нам это внушить? Может быть, от нас и вообще никогда не было проку? – Может, и так, – вздохнул Томми. – Не знаю. По крайней мере, в прежние времена мы чувствовали себя нужными. А теперь я, кажется,…

Ворчи не ворчи: что правда, то правда. – Ну и вид у тебя, Гаррет! Худющий и злющий. Все работаешь мозгами? – Да. Есть повод еще поворчать. Я не очень люблю работать. Особенно мозгами. Я думаю, что в любом разумном мире единственная достойная работа для мужчины – охмурять причитающееся ему количество…

– И чертовски хороший, – добавил Генеро, следя за реакцией Макса. – Все равно у меня нет вина, – не сдавался Макс. – Почему ты здесь, а не ловишь на улицах преступников? – В такие дни никто не совершает преступлений. Единственные, кто совершает сегодня преступления, – проститутки. Генеро наблюдал…

– Сидадэ маравильюса! – Флетч потянулся, закинув руки за голову. – Загадочный город, – подтвердила Марилия. – Загадочная страна. – В путеводителе написано: «При первом взгляде на Рио-де-Жанейро человек мгновенно прощает бога за то, что он сотворил Нью-Джерси». – Мне нравится Нью-Джерси, – вступилась…

– Что за бардак?! – Голос у нее был резкий, напряженный. Такими голосами природа наделяет скандалисток. – Мы не знаем, Ванесса Андрониковна… Ванесса подбежала к окну, приподняла жалюзи. В лицо ей ударил сырой ледяной ветер – окно было разбито. Этот ветер принес в магазин запах гари. Ванесса стояла…

– Ты не должен был верить… – в пустоту проронила я. Не должен? Кому, чему? О господи!.. Я прошла в кухню, достала коньяк из шкафчика, торопливо налила чуть меньше половины стакана, залпом выпила, постояла, пялясь в темноту за окном. – Мне бы только прожить эти две недели. Две недели – это сущая ерунда,…

Паспорт он вернул, но убраться не спешил, продолжая пялиться. Я положила документ в карман, а мент вновь спросил: – Что тебе понадобилось в нашем городе? – В гости приехала. – В гости? А ночуешь на вокзале? – Не ко двору пришлась, вот и ночую. Чего прицепились, делать нечего? – Поговори у меня, –…

Все в плане Стива сначала перепуталось, потом накрылись главные составляющие, а после и сам план рухнул, как карточный домик. Стиву Малкольму не нужно было мешать Мартынову жить… Это была ошибка, error. Стив поставил много вопросов, которые пока оставались без ответов. И теперь он, Мартынов, возвращался…

Андрей натянул водолазку, черный джинсовый костюм, поверх надел такую же черную кожаную куртку. Подумав, положил в боковой карман свой штатный пистолет «ПМ», в накладной – миниатюрный прибор ночного видения в виде театрального бинокля, надел высокие, на мягкой подошве осенние ботинки и вышел из квартиры.…

* * * Я предъявил билет и через турникет вышел к вокзальной стоянке. Некоторые из моих попутчиков направились к своим машинам, остальные остались ждать автобус. Капли дождя лениво падали на блестящий мокрый асфальт. Я огляделся по сторонам в поисках такси. Ни одной машины. Возле билетной кассы я увидел…

– Слушай, тут змеи водятся? Булач Миратов, занятый другими мыслями, не сразу понял смысл вопроса. Сейчас Булач жалел, что согласился на уговоры московского гостя и взял его на опасное дело. Случись что с Колчиным неприятность, а пулю получить проще простого, с кого спросит начальство? Эдак можно и погоны…

Однако новейший боевик Форсайта «Посредник» (1989 г.) превзошел все ожидания читателей. Здесь и отменная интрига, и главный герой с интересным характером, и масса увлекательных подробностей. Словом, хочется надеяться, что этот роман и другие, еще не переведенные книги Форсайта, дойдут до вас, дорогой…

Майор посмотрел на часы. – Вы рано прибыли. У нас еще есть время повторить. – Он повернулся к бармену и приказал наполнить бокалы, потом, будто вспомнив, обратился ко мне: – Вам тоже? – Нет, благодарю вас, – покачал я головой. – Никакого алкоголя в течение восьми часов перед полетом. По-моему,…

Однажды Лэймар не выдержал: — Эй, парень, черт тебя побери, что ты там делаешь с этим дерьмом? Услышав, что обращаются непосредственно к нему, Ричард моментально сник и съежился. С лица сбежала краска. Пухлые щеки стали сероватого цвета. Он задрожал, как чахлый лист на осеннем ветру. Потом, собравшись…

– Мудро замечено, старый бродяга. Очень мудро, – улыбнулся я Чику. – Так как же насчет сотни баксов до получки? – Тебя послушать, можно подумать, что я банкир. Уж пятьдесят я как-нибудь наскребу, но ни цента больше, – Чик вынул из бумажника пятидесятидолларовую купюру и протянул мне. – Идет? – Что…

«…Я плохо помню, что произошло в тот момент. Еще не было поздно. Просто зимой довольно рано темнеет. Я шла к своему подъезду, смотрела на красивый пушистый снег и чувствовала себя почти счастливой… Я научилась быть счастливой от элементарных вещей и даже от того, что пошел долгожданный снег и все деревья…

– Какие ремни? Ах, эти… А что значит – те самые? Обыкновенные ремни из баренцевой медузы, – пожала плечами Василиса. Ей-богу, точно таких же ремней на рынке – хоть удавись, и стоят они по сорок рублей в красный день календаря. – Вот именно, из медузы! Женщина, сколько они стоят? Я покупаю все оптом.…

– Я Осман-бей, – выпуская клуб ароматного дыма, объявил наконец курильщик таким тоном, будто произносил откровение. – Добро пожаловать в мой дом! – Премного благодарен, – пробормотал я. – Селина, – хлопнул он в ладоши, – кофе. – Сегодня, значит, большой праздник? – усмехнулась одалиска и направилась…

Остановилось такси, и парочка села в него. Автомобиль повернул налево, на 49-ую улицу, и десять минут стоял зажатым за каким-то автобусом. Рука чрезвычайного посла поползла по ляжке спутницы и исчезла под макси-пальто. Негритянка снисходительно улыбнулась. Ее дыхание участилось, когда Джон Сокати проявил…

— Лена, так кто же все-таки кричал и по какому поводу? — Я подтолкнула подругу своим вопросом к дальнейшему рассказу, потому что она тормозила с продолжением. — А… да… да… сейчас. В общем, мы все бросились на этот крик… Кричал Леша Петров. А там, на лесной полянке, покрытой желтыми кленовыми листьями……