Детская проза

— Да! — твёрдо ответил Ромка и снова почувствовал себя взрослым. Он выбрался с толпой на улицу, пробежался вдоль забора и прижался спиной ко второй бойнице. Слышно было, как в отверстие в стене кто-то дул и громко дышал. Ромка улучил удобный момент и сердито прошептал Василю в переговорную трубу: …

— Значит, мало! — я укоризненно покачал головой. — Очень уж вы дёргаетесь, когда поёте: нервишки пошаливают! Потому что вам не хватает витаминов группы В и магния. А я за вас переживаю! — Сам и ешь магний, — захихикал Петька Редькин, повернувшись ко мне. А Филимон натянуто засмеялся: — Это же сценический…

— Не сомневаюсь, — устало согласился папа, — но вы-то погибнете! Верочка мне не простит и… я не могу больше ждать. Я сегодня должен быть в части. Неужели вы не видите, что творится? Бабушка молчала и смотрела в окно, повернувшись к папе спиной. Тогда папа вскочил, снял с вешалки у двери винтовку, перекинул…

Здесь, в гостиной моего друга Альфреда Рассела, висят по стенам ящики с бабочками, и мы чаще, наверное, чем о других животных, говорим о том, как охотились за бабочками , — именно охотились, пробираясь по темному жарко-влажному лесу, заросшему папоротниками, пальмами и саговниками, проваливаясь в…

 Жалко мне было расставаться со слесарными тисочками. Но революция в опасности — надо брать винтовку!  Пошёл я на призывной пункт.  На улице перед дверью уже очередь.  Подождал, добрался до начальника.  А за столом и не начальник вовсе — рабочий сидит в кепочке.  Подхожу, называю себя:  —…

Чехословацкий воин, прошедший с боями всю войну, явился в свое издательство и сказал: «На развалинах гитлеровского логова я видел надпись, сделанную штыками: „Гайдар убит, — тимуровцы в Берлине!“ Надо издать книгу писателя, у которого такие читатели». Первой советской книгой, изданной в Чехословакии…

Тоскливо ныло в груди, оттого что мне этого никогда не испытать! Ведь мне было тогда всего двенадцать лет… Шорох заставил обернуться. Рядом стоял тот самый молчаливый мальчик. Опустив голову, он исподлобья смотрел на меня и не говорил ни слова. - Знаю, что ты собираешься сказать! - Я ободряюще подмигнул…

Чтобы скрасить выходные, я ездила в качестве гида с нашими специалистами в Луксор и Дендеры. В одном из храмов Луксора я обнаружила уникальную комнату-гербарий, где на стенах выбиты рисунки растений нашей средней полосы, которых нет в Египте. Но особенно я любила Дендеры. Храм Клеопатры редко посещают…

За что-то обиделась Лаба на станицу Владимирскую, раскинувшуюся садами и хатами по склону бугра, обошла её стороной, на пять вёрст отбежала и спряталась в лесу и в кустарниках. В самой станице течёт по оврагам захудалая речка Кукса, да и то не течёт, а больше в запрудах отстаивается. Вот и приходится…

Старший во весь голос позвал Младшего, но никто ему не ответил. Тогда Старший зажег фонарь и с фонарем обыскал все закоулки во дворе. Брат пропал бесследно. Свежий снег запорошил землю, и на снегу не было следов Младшего. Он исчез неведомо куда, как будто его унесла птица Рок. Старший горько…

А еще вчера синьор Калондроне сидел там за своим столиком, только вчера придумали они поразить его новой сценкой. На глазах зрителей три актера и их собака, распластавшись на животах по земле, изображали высасывающий насос: вытащили губами и языками все содержимое большой и глубокой миски с макаронами.…

Вот вам и пенсия. Вы, люди, как рассуждаете, когда выходите на заслуженный отдых? Дети выросли, на работу ходить не надо, теперь можно пожить в своё удовольствие. И я точно так же думал. Рано радовался – вроде и пенсионер уже, а всё ещё такой наивный пёс…Придётся ещё поработать, никуда не денешься. Хотя…

empty-line > В новичке не было ничего примечательного. Мальчик как мальчик. Невзрачный такой. Лобастый и накоротко стриженный. Но с виду не тихий. Смотрит ровно, напрямик. Уставится – так не переглядишь, сам сморгнешь. Пришел он в школу вместе с детдомовскими. Однако одет в свое. Гимнастерка на военный…

К счастью, Дейзи быстро распаковала свои вещи – ей не пришлось разбирать одежду, потому что пока было непонятно, куда её класть. Девочка расстелила туристический коврик и спальный мешок. Она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждёт вечера, чтобы лечь спать, ведь она ещё никогда не спала возле реки.…

– Смотри, смотри! – Она вцепилась в мамин локоть. – Велоцирапторы! Мама ахнула: – Это же и есть коростели! Стайка мчалась куда-то, вытянув шеи, а они с мамой расхохотались: почему коростели не летят, а бегут, как страусы?! – Они и вправду птицы? – протянула Зинка с недоверием. – Но птицы же так…

Та-ак, где-то здесь должна быть библиотека. Тетя Глаша сказала – через четыре дома от почты. Вот первый дом… вот второй… третий… а дальше вообще какая-то заброшенная изба, ничуть на библиотеку не похожая! Спросить? Так пока не у кого… разве что – х-ха! – вернуться к почте, к тем… и привлечь их внимание…

Юлия торчит на заводе день и ночь, — завязла в своих химических опытах. Владлен (а попросту — Владька) перешел в пятый класс. Не знаю, что теперь с ним делать. Жаль держать его все лето в душном Ленинграде. Знаешь, о чем моя думка? Подбросить его месяца на полтора к тебе. Настало время моему Владику…

Егор ничего не ответил Алеше. Он снова раскрыл свою тетрадь и стал что-то быстро, быстро писать. — Вот слушай, я переделал: «И упал к моим ногам. Когда приехала «скорая помощь», доктор сказал, что он умер, только неизвестно почему». — Теперь лучше. — Дальше будет интересней. Вот увидишь! Прозвенел…

– Вот встретимся с ним у твоей родни и спросим. * * * Дверь купе открывается. В проеме появляется проводница – молодая симпатичная женщина. Ее темные волосы собраны в аккуратный пучок, ярко-голубые глаза окидывают нас с Тёмкой ясным взглядом. На ней серая юбка и пиджак с белыми пуговицами, платок…

«В кого уродился этот ребенок? – думает бонна, обожающая свою Мусеньку, – что за доброе, нежное сердечко бьется в этой узенькой детской грудке, никаких капризов, никогда никакого крика, а какой восторг, когда в детскую появляется мать или отец». Барон и баронесса приходят всегда в разное время, но зато…