Детская проза

— Удивительно мне, какое такое у тебя важное письмо, что его и почте нельзя доверить? Сама несёшь. — Не знаю, как и пояснить, — задумчиво отозвалась Груня. — Письмо это и впрямь важное: наш деревенский учитель его написал. Просит, чтоб мне помогли в Севске выучиться на сестру милосердия. Слыхали, война…

– Вот как?! В самом деле!.. Родной брат! Это хорошо! Это хорошо! Таким братом гордиться можно. И не только тебе – всем нам. Ну, ребята, надо будет подтянуться. А то если наш Черемыш так же быстро и высоко заберется в науках, как его брат – в небе, то вам за ним не угнаться. Ну, а теперь довольно шуметь.…

– Все натурально, – сказала ворона. Витька сосал палец и думал в смятении. Раз в сто лет всякое может быть. И почему вороне не разговаривать, если уж она разговаривает, а Витька все вокруг видит в малейших деталях, не как во сне. Во сне всюду можно побывать, но не останется в памяти мелких подробностей.…

– Шоу двойников, – фыркнул Леха Щукин, когда мимо них в очередной раз пронеслась стайка девчонок – впереди бежала Аня, а за ней ровным рядком пять подражательниц. – Плотникова, эй, не споткнись! – крикнул ей вслед Валька Шейко. Ему еще хотелось свистнуть, но оказавшаяся рядом учительница начальных…

До самого горизонта, окаймленного зубчатыми верхушками сосен и елей, расстилались болота, заросшие кустарниками, темно-зеленым камышом и светло-зеленой осокой. Лишь небольшой краешек этого пространства занимали цветущие луга. На возвышенностях с трех сторон виднелись церкви. Далеко-далеко смутно…

Здесь Шегалов заказал два обеда, бутылку пива и мороженое. — Дядя, — задумчиво сказала Натка, — три года тому назад я говорила тебе, что хочу быть лётчиком или капитаном морского парохода. А вот случилось так, что послали меня сначала в совпартшколу, — учись, говорят, в совпартшколе, — а теперь послали…

— Очень глупая сказка, — сказал Ваня. — Я хотел написать совсем другую. — Ну, пиши, — сказала Леночка. Ваня взял карандаш и написал: «Жил-был разбойник…» — Подожди! — крикнула Леночка. — Такая сказка уже есть! — Я не знал, — сказал Ваня. — Ну, как же, — сказала Леночка, — разве ты не знаешь о том,…

И вдруг они встретились на «Дельфине», чтобы работать бок о бок целых два года, а может, и больше, так как «Дельфин» — специальное исследовательское судно вроде «Витязя», только поменьше. Друзья так бурно радовались встрече, так обнимались, гоготали, трясли, чуть не плача от волнения, друг другу руки,…

— Но, милая! — визгливым бабьим голосом завопил извозчик, привстал на козлах да как стукнет кнутом между ушами сытую лошадку! Ну и понеслась пролетка! А сзади-то, сзади! Мальчишка-беспризорник прицепился между рессорами. Худой как щепка, смуглый. Из татар, что ли? «Хорошо бы, пролетка под толстяком…

«Как же она называется? — подумал о деревне Санька и припомнил: — Усачи!» — У-са-чи! — повторил он. — Выдумают же названьице! В голосе прозвучала ирония, но в душе он уже не испытывал прежней горечи ни от названия, ни от самой деревни. Слишком доброе было утро, чтобы чувствовать хотя бы маленькое недовольство.…

Тут и проявляется последний, самый глубокий пласт народного фольклорного творчества. Самый древний и, может быть, самый подлинный. Речь идет о старинных сказаниях, повествующих о народе мифическом, якобы населявшем края уральские во времена незапамятные. О чуди белоглазой, как зовут тот народ легенды.…

Сегодня ее не было, а было много ребят, некоторые даже из нашей школы. Я съехал вместе с ними раз пять, но стало мне скучно, я собрался идти домой, чтобы санки оставить, а взять лыжи. И вдруг пришла та самая девочка в синем беретике. И глаза у нее тоже были синие, а волосы - светлые. Я сразу развеселился…

— Полно, не плачь, Нетти… Нечего глаза по пустякам портить… И платье напрасно мнешь… Эка невидаль, подумаешь, — с горничной посчитались… Всюду это случиться может… В каждой семье! Перестань же плакать! Вот и Андрей пришел и не один!.. Создатель мой! Да ведь это она, наша Ира! Дитя мое, я узнала вас сейчас…

— А водичка и правда огонь, так и обжигает,— сказал он, надевая трусы и майку. Димка попрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха, подошел к костру и хотел помешать кашу в котелке, как вдруг застыл на месте. Я посмотрел туда, куда смотрел Димка, и в кустах на горе увидел медведя. — Где ружье? — еле…

— Никак кончается? — выразила предположение лекарка. — Батюшки, отец Паисий, поспешите отходную читать. Священник приблизился к иконе, чтобы совершить последний обряд над умирающей. Отысповедовал глухою исповедью больную и, раскрыв над головою ее требник, засветил тоненькую восковую…

Да, бабка Домаша — хорошо, но и родителей бы тоже сюда, чтоб все вместе. — Ну что ж, отпущу косого–то, — говорит Семеновна. — Пущай бежит до дому до хаты. — Твое дело, — бубнит дед Захар. Семеновна долго думает, потом с сожалением опускает зайчонка на землю. Он сидит, прижав уши, и не двигается.…

Оля идет в комнату, садится за стол и кладет яблоко перед собой, доучивая уроки. Мишка, получив одно, мрачно говорит: — Два, — и почему-то не смотрит на нас. — Стоит ему два? — серьезно спрашивает батя. — Стоит, — говорю я. Потому что, мне кажется, я Мишку понимаю — чего не бывает в пятом классе!…

«Откуда ему было знать, — пишет Эдстрём, — что у этой домохозяйки бомба в кармане!» Этой бомбой оказалась «Пиппи Длинныйчулок» (1945), поправившая через год финансовые дела издательства и прославившая Линдгрен на весь мир. А тогда она стала просто автором пока еще единственной опубликованной книги «Бритт…

Папа с мамой слушают, как я играю. Брат катает по полу колёсики. За окном кричат четыре брата. Они кричат разными голосами. Я вижу в окно: они машут руками. Они зовут меня. Им одним скучно. - Ну, всё, - говорю я, - всё сыграл. - Ещё разик, - просит папа. - Больше не буду, - говорю…

Митьку долго мучило: выходит водяной на берег или всю жизнь в своём омуте сидит? Спросил об этом Стёпку. – Водяных давно нет, – сказал Тритон-Харитон. – Их после революции вместе с беляками расстреляли. – Кто расстрелял? – удивился Митька. – Кто! Красные! – уверенно сказал Стёпка. – И… и куда…