Прочие приключения

Восемьсот тысяч лет спустя один из отдаленных, но прямых потомков австралопитека стоял на том же месте с инструментом в руке. Его звали Гаррисон, и инструмент у него был посложнее, чем у предка: старательская кирка из дерева и металла. Гаррисон наклонился и отбил кусок камня, выступавший из коричневой…

Помню, я сидел, курил и кипятил воду на спиртовке, которую я всегда беру в такие экспедиции. А заодно любовался закатом на болоте. Оно было все полосатое, какое-то черное и красное, как кровь, просто картина! А вдали этакие горы — туманные, серые, и над ними небо, как огненная печь. А в пятидесяти ярдах…

Противник был многочисленен, но он ничего не значил без своего руководителя, ужасного Минга, известного так же под кличкой Желтая Тень. Этот, то ли монгол, то ли китаец, обладал высочайшим прямо-таки сверхчеловеческим интеллектом, но направлял его исключительно на зло и преступления. Оправдывая свои…

Так что на маршрут выходили мы вчетвером. Это не первопрохождение – мы идем по пути Евгения Тамма. И если не считать ледника Бивачный, где пришлось прыгать через крупные трещины и блуждать среди леса сераксов – причудливых ледяных столбов, – поначалу все шло довольно гладко. Часам к пяти, судя по моему…

Сгорбилась, почернела старая сосна и, подставив плешивую макушку заходящему солнцу, поскрипывала жалобно и тревожно. Когда перед пещерой запылал костер из сухого букового хвороста, парень еще раз с тоской посмотрел в сторону улетевших орлят, изгнанных им из родного гнезда. — А, не пропадут! — опять…

Киноаппарат сопровождает полярников, фиксируя на пленку мельчайшие подробности их работы и быта, потому что подробности эти интересуют миллионы людей. «Как ни удобно стало теперь жить на льдине в отапливаемом переносном домике, — рассказывает оператор Е. Лозовский, зимовавший на дрейфующей станции „Северный…

Иногда ее протеже проявляла склонность к скоропалительным суждениям, что являлось, пожалуй, ее единственным недостатком. — Как я уже упомянула, обстоятельства несколько необычны. После этих слов доктор Норвуд торопливо встала, давая понять, что разговор окончен. — Я не жду от вас ответа сегодня,…

– Расскажите, – подхватили все, – расскажите, пожалуйста. Охотник Куотермэн тревожно оглядел сидевших за столом. Ему явно не нравилось, что он вызывает столь пристальное внимание. – Леди и джентльмены, – сказал он наконец, покачивая седой головой. – Мне неприятно разочаровывать вас, но я не могу…

Не успели они еще пристать к нью-йоркской пристани, как их здоровье, сильно расшатанное разными бедствиями, заметно ухудшилось, и они заболели в стране, где были чужды для всех. Через месяц они умерли, как говорили, от тифа, но на самом деле от голода, не оставив ничего даже на свои похороны и покинув…

— Ты так думаешь, мальчик? А я — иначе. По-моему, союзники здесь гораздо больше заняты нами, чем войсками самого Солано Лопеса… 2 Ты знаешь, с каким грузом мы идем? — Амуниция для наших солдат на триста человек. — Ладно. А кроме нее? Не знаешь? А я знаю: восемьсот тысяч ружейных зарядов, десять…

*** Я услышал жужжащий говор насекомых, и в лицо мне повеяло ласковым весенним утром. Постепенно это перешло в какой-то ритмический поток, и мое тело, как будто в ответ, мягко вздрагивало. Я плыл по нежному лону освещенного солнцем моря, в сонной истоме колыхался на каждой певучей волне. Но пульс забился…

За несколько дней до прихода в Новый Орлеан Бурного освободили, но мысль о бегстве не покидала его. Мне удалось, хотя и с большим трудом, убедить Бурного не покидать меня на корабле, а взять с собою. Через два дня после нашего прибытия в Новый Орлеан, он попросил разрешения сойти на берег, а также,…

Если бы не вмешательство Мэри, которая появилась, как нельзя, кстати, Умелов запросто мог бы познакомиться с правосудием по-американски. * * * Только когда они сели в автомобиль, располагавшийся на третьем уровне подземной автопарковки, Олег немного успокоился. — Неужели она действительно могла подать…

А там повозка, нагруженная бидонами с молоком, медленно тащилась к разгрузочной площадке в деревне. За нашей спиной давно уже гудели трактора в поле, по светло-голубому небу плыли редкие растрепанные облака. Тихая, мирная картина. Фельдфебель Хоппе служил в роте уже несколько лет. Когда нас, новичков,…

Упихав карту в сапог, и вытрусив из планшета лишние бумажки, подпалил. Пепел, подхваченный ветерком, улетел в поле. А планшет втоптал в яму от вывороченной с корнем березы и присыпал травой. Чем меньше на себе, тем лучше. "Вперед, славяне". - Короткими перебежками через открытое пространство. Однако…

Во главе отряда стоял офицер – начальник, у нас им был Игнатий Кузьмич Загладин. Человек пожилой, не вредный, в отряде его даже любили, на свой, конечно, лад. На вид Загладин был щуплый, но силой бог его не обидел. Железный мужик, сам видал его в деле. А брал больше словом. И любил приговаривать: …

Была интересная работа в приличной "фирме": платили немного, но по тогдашним меркам хватало. Была компания… Жили совсем неплохо: на концерты ходили, в музеи, перечитывали любимые книги, говорили обо всем на свете, любили друг друга без памяти… И вдруг — трах-бабах, перестройка! Митинги, совместные…

В ответ послышалась мелкая четкая дробь. Ее выбивал пальцами по ставне тот, кто стоял под окном. Мария, как была — босая, в одной рубахе — бросилась в сенцы. Сдерживая дыхание, притаилась у холодных дверей. На крыльце под осторожными шагами заскрипел снег. — Федя, ты? — спросила Мария, задыхаясь…

Когда он принял дело от моего отца, это было маленькое процветающее издательство, занимавшееся книгами о путешествиях. Инфляция и перемены в мире убили его. И его владельца. А может, виноват был я, а не он? Если б я вошел в дело, как они оба надеялись… Я отодвинул стул и поднялся. Сутки были долгие:…

Эти воспоминания были слишком горьки для того, чтобы можно было, рассуждать о таких отвлеченных предметах, как право и закон. Страсти загорелись, о справедливости забыли все — и помещики и арендаторы, — завязалась упорная, непримиримая, безжалостная борьба. Человек, которого ранили, забывает…