Прочие приключения

Ехавшие не выдержали и выскочили из коляски. Николай бросился вперёд. При виде их, из тучи раздался целый залп весёлых выстрелов, и полусотня казаков, привстав на стременах, карьером понеслась навстречу. — Ваше превосходительство! Степан Фёдорович! — орал радостно и возбуждённо Кнаус. — Николай!..…

— Всё позади, всё позади!.. — вслух повторил он про себя. — Ничего впереди, кроме смерти и Бога!.. — Да, Бога… Теперь именно пора о Нём подумать… Он стал припоминать слова молитвы… Чудные, вдохновенные строки Иоанна Златоуста точно огнём на мраке этого погреба вырезались, — и он повторял их, чувствуя…

Когда всё было готово, Ибраим громко прочёл молитву. — Курбан-Ага, князь Хатхуа, — помните: между нами теперь невидимо присутствует ангел Аллаха. Всякую ложь, которая выйдет из ваших уст, — он запишет и передаст ему! Говорите правду, хотя бы вам грозила смерть. Помните, смерть не бесчестна, а ложь…

Степан Фёдорович в это время мог бы опять и хорошо жениться. Он уже командовал батальоном, был на виду. Но не мог забыть Нину. За три года до описываемых нами событий Степан Фёдорович получил назначение на Самурскую линию. Его сделали комендантом одного из укреплений на этой реке, защищавшего наши…

— Помилуйте, Степан Фёдорович, да такой приятной оказии у меня ещё до сих пор не было. Нина быстро привела себя в порядок, и не успели ещё офицеры снять с себя шашек и отряхнуться, как девушка вышла к ним. В то же время и денщик Тарас показался в других дверях. — Чего тебе? — спросил его Брызгалов.…

— Амед, садитесь к столу!.. Ну, теперь, пожалуйста, с начала и подробнее. Горец шаг за шагом передал всё, что с ним было с того момента, как Брызгалов дал ему опасное поручение, и до того, как он явился в Дербент. Он старался умалчивать о том, что сделано им самим, но это невольно сквозило в его рассказе.…

Вон сидящие у костра расступаются и кланяются кому-то. — Кадаги [2] , кадаги пришёл… — слышится кругом. Старик с совершенно обуглившимся от солнца лицом и голою грудью важно садится на камень против огня, ставит на колено струнную пшаури… «Петь сейчас будет!..» — соображает Левченко. Старик…

— Здравствуйте, батюшка!.. — подошёл Степан Фёдорович под благословение. Тот молча перекрестил его и благоговейно начал молебен… Солдаты молились тихо… В эту торжественную минуту всякий отдавал себя самого с душою и телом в руки Всемогущего. «Да будет воля Твоя! — шептали уста простых, бесхитростных…

Вот тебе сухари, пшена на дорогу. Подзадержался я здесь. Полгода как отслужил, а все мотаюсь по пескам. Сколько лет дома не был. Ну вот. Пока хватит. В Педженте еще чего-нибудь раздобудешь, а я, извини, не могу, и так большой крюк дал. Теперь напрямую пойду. До Волги…

— Вы единственный офицер на корабле, к которому «братишки» относятся более или менее по-человечески. Кроме вас, никто не может покинуть корабль. Мы все под негласным арестом. Начиная с командира. Хотя формально он и замещает отбывшего флагмана. — Именно потому, что матросы мне доверяют, я и не вижу…

Он бессильно упал на свою скамью и прижался горевшим лицом к её холодному камню, словно у неё одной искал и просил сострадания. Она одна оставалась ему в целом мире… Он знал, что там, наверху, суровый властелин не ведает прощения. Слишком громка была негодующая песня молодого поэта, слишком чутко прислушивались…

Взглянув на дом, Стручков даже запел от радости громким скрипучим голосом, чем немало удивил двух коз, привязанных на противоположном конце двора. Они дружно потрясли бородками, уставились на хозяина и, очевидно, решив, что вместе с ним составят недурное трио, громко заблеяли. Стручков улыбнулся, аккуратно…

Любовь, как вы, вероятно, заметили, мало обращает внимания на социальный статус намеченных его жертв или на их моральные и умственные дефекты. Каноа имел очень привлекательный вид, и однажды любовь поймала его на берегу, когда он прогуливался с Мали, дочерью Надаба, рыболова-охотника. Она охватила их…

После 1882 года Буссенар покидает Французскую Гвиану и, продолжая путешествие, посещает Марокко, Сьерра-Леоне, Флориду. Эти странствия дают ему материал для написания целого ряда новых произведений. Вскоре выходит роман «Под Южным Крестом», продолжающий повесть о приключениях отважного Фрикэ. В 1885…

Вопрос был поставлен неожиданно, но Франк Браун не смутился. — Пока нет, — ответил он спокойно, — но, — кто знает? — быть может, я стану таковым когда-нибудь. Надеюсь, однако, мы не будем теперь заниматься религиозным спором. Сегодня утром я просил вас указать мне тихий, укромный уголок, где я мог…

— Да, очень часто. — А как часто? — Вероятно, несколько сот раз. — В таком случае, ты, конечно, можешь мне сказать, сколько всех ступеней? — Сколько? Не имею ни малейшего понятия. — Видишь ли, и в данном случае ты видел, но не наблюдал. Вот это-то я и хочу сказать. Я знаю отлично, что эта лестница…

Спустя два дня мы прибыли в административный центр британской колонии и еще через неделю отправились на охоту. Вот это была стрельба, уважаемые собратья! Сколько волнений мы испытали и сколько добыли охотничьих трофеев! Наши двадцать пять носильщиков — крепкие, сильные и черные как смоль хрумены —…

Так и люди способны познать глубину резервуара с мужеством, упорством и стойкостью, лишь когда жизнь их сжимается до размеров изюминки. В такие моменты некоторые погибают, но есть и те, кто выживает. Но, пройдя этап борьбы, они получают возможность прикоснуться к чему-то очень важному, связанному с…

– Ах, полно вам, маман, к чему сии словеса… Алабин загрустил. Матушка не права: как ему Катю забыть? Одну из самых красивых барышень Петербурга! Да что Петербурга, даже за границей нет второй такой красавицы как Екатерина Павловна Разумовская! Несравненная красота княжны, а ныне графини, затмит тысячу…

Проваливаясь в сыпучий песок, совсем обезумевшая, девочка тащит брата прочь. Их настигает ослепительная вспышка и обжигающее дыхание огня. Мэри оборачивается и видит, как в пламени взрыва самолёт разваливается на куски… Видение-сон затуманилось и исчезло. Мэри так крепко сжала руку брата, что он, заворочавшись…