Книги из серии "Рассказы"

В девять часов они были в филармонии. Скрипки пели о русской беспредельной природе, о покое медленных и широких рек, обрамленных темными лесами, под низко стелющимися хмурыми облаками, о трепетании свежей, как радостное обещание, зелени стройных берез… И Кондрашев, смирившись в своем нетерпении, думал…

В околоземном пространстве не было ни одного аппарата, ни одного спутника, в то время, как раньше их было огромное количество. Они представляли смертельную опасность для взлетающих и садящихся на Землю ракет. Не было болтов, гаек, кусков от отделяемых ракетоносителей и выброшенных за борт контейнеров…

Годулевич получила вызов на соревнованье и обдумала его. Два пункта приняла, два отклонила и в один внесла поправку. По соревнованию она должна была вести работу среди масс на воздухе. Закрыв библиотеку, она каждый вечер с несколькими книжками переходила в сад и привлекательно раскладывала их на столике…

Никто не расходился. Все хотели переждать друг друга. Докторша тянула канитель, рассказывая об Америке. Там, говоря по телефону, можно видеть собеседника. Там тротуары двигаются, там ступени лестниц подымаются с идущими по ним. Она рассказывала и рассказывала, под гармонику и топот, и не знала, как ей…

Гости, делая постные лица, говорили о ее твердом характере и о том, что она стала еще интересней: еще пополнела, помолодела и стала еще интересней. Мари с достоинством кивала головой, и ей хотелось подмигнуть, хихикнуть, высунуть язык. Она тихонько тронула Барб за руку, и Барб, счастливая, удерживая…

– Разве Фрим пожалеет? Ему нельзя рассказать. – Как, однако, ты глуп. Неужели я буду советовать тебе рассказать директору банка, что ты доверенные тебе деньги проиграл в… Расскажи ему, что ты ехал на Николаевский вокзал… Нет. Сейчас поезжай в полицию. Нет, не сейчас, а утром в десять часов. Ты шел по…

Долго, долго блуждала Морушка; томил ее голод, вся она дрожала от стужи. Вдруг ей опять блеснул тот самый свет, который она видела за день до этого. С радостью она к нему пустилась. Пришла опять к тому большому огню, около которого сидели двенадцать месяцев. Великий Сечень сидел на первом месте. – Добрые…

– Лена! Дай ему три пбли в руку, – закричал, рассердившись, всегда кроткий и добрый учитель. Сегодня он был сердит, потому что другую неделю зяб и не мог от простуды согнуть правую руку. Лену это как морозом хватило. Когда, бывало, кому-нибудь отец давал пбли в руки, она всегда моргала глазами: лучше…

«Некто» повернулся ко мне лицом и вдруг круто оборвал речь: вероятно, вспомнил, что собеседник его слишком мал и глуп. – Вот вы мне решите-ка лучше задачку, – заговорил он, меняя тон и мотнув острием бородки в сторону безмятежно урчащего фонтана. – Если, скажем, стенки этого вот водоема да поднять до…

Крадучись, Бенджамин с фонарем в руках обошел одно за другим все станционные помещения, но таинственная гостья бесследно исчезла. Вернувшись в дежурку, он увидел, что здесь тоже ничего не изменилось, и сел за стол, бормоча: – Не могло этого быть! Он прислушался – и снова услышал тиканье часов, стенания…

Глафира, двигаясь проворно и даже стремительно, несмотря на свою комплекцию, собрала грязную посуду со столика, вернулась из кухни и, окинув довольным взглядом предпраздничный беспорядок, бросилась надевать шубу. – Скажи, Герман, ее били перед смертью? И когда наступила смерть: до того, как ее выбросили…

«Каждое утро вместо зарядки я вскидываю вверх средний палец. Да, вот такая странная привычка образовалась совсем недавно. Я думаю о том, что происходит сейчас в моей жизни, и злорадно ухмыляюсь, демонстрируя неприличный жест в пространство. Я всех сделала. Всех сде-ла-ла. И горжусь этим, хотя, наверное,…

«Ладно, мистер Маккаген. Сделаем из дерьма конфетку. Не впервой», – едва не брякнула Татьяна. Но, конечно, промолчала и лишь безропотно, в стиле образцовой подчиненной, склонила голову. *** Два фургона с аппаратурой. Отапливаемый трейлер для звезды Эвелины Барышевой. Ее «Мерседес». Автобус, привезший…

Я ехал во втором вагоне, и потому нужно было только перейти сцепку, чтобы оказаться в голове состава. В первом вагоне оказался один-единственный пассажир подшофе. Он спал, привалившись к окну, в шапке набекрень и со сбившимся набок галстуком. Даже экстренное торможение его не разбудило. Я вышел в…

Слух о том, что дом О-ских приоткрылся, распространился по всей округе. Тем и воспользовались нынче незваные святочные гости. Румяные с мороза, они ввалились в огромный дом О-ских. Явление ряженых вызвало переполох. Немедля было доложено старому графу, который как раз читал доставленный ему из Петербурга…

– У всех наших знакомых дети, Алла. Чего мы-то, дефективные, что ли? Дефективной она себя не считала, конечно же, но и следовать примеру знакомых не собиралась. – И что хорошего-то? Ни уйти, ни уехать никуда. Ты-то понятное дело, на фирме станешь пропадать день и ночь, а я? В пеленках тут с подгузниками…

Лето 1959 года я со своими детьми провел в нашей квартире на Виктор Гюго-авеню, там мы вовсю рисовали. Дни проходили очень живо. Мы вечно о чем-то спорили, болтали, кричали, дрались. Мы были самими собой, какие мы есть. Дети рисовали на хорошей, купленной в магазине бумаге, я же признаю только бросовую…

При такой жесткой конкуренции дела у Дженджа с Гарифиолой несколько забуксовали, но ребята держались молодцом. Они всегда могли предложить – а главное сыграть – что-то новенькое, сногсшибательное, такое, что никому больше не было под силу. Они возглавляли движение корнетистов, а все остальные занимались…