Книги из серии "Рассказы"

Горнолыжный курорт, куда ехали отдыхать молодые, пользовался заслуженной славой. Сервис тут был сравним с европейским. А цены куда ниже. Вот и этот коттедж молодые смогли позволить себе самостоятельно. Родители Руслана не захотели оплачивать то, что они считали затворничеством и убожеством. – Иногда…

Но я уже третью весну прислушиваюсь к далекому журчанию, пытаясь услышать ответ. Третью весну я умираю от тоски. Третий год не ловлю рыбу летом, не солю ее осенью и не собираю клочья шерсти кричащих зимой. Люди отворачиваются от меня, боясь, что я проберусь к ним в головы и буду спрашивать о реке. Они…

*** Женщины не спешили разгружать лодки. Они сбились в кучку, и Льямо напрасно высматривал в толпе Альвиду. Когда прибой перестал заглушать звуки берега, стало слышно, как страшно воют старухи. Льямо вытащил лодку на песок и бросился к людям, все еще пытаясь увидеть девушку. Навстречу шагнула, заламывая…

Время идет, чужак сил набирается, жизнь в руках появилась – а любви нет, и сеть для рыбы не спешит плести. Уж как Канди старалась, как женской силой играла – а зеленые глаза не блестят. И снова пошла Канди к Сабер. Плакала на пороге, знаки понимания рисовала, холмы в свидетели своей любви звала – а…

– Настя… Ты сказала – много таких, как я. Каких? – Не знаю… я не думала… но мне кажется, что это не совсем люди. И я тоже… – И ты решила узнать, что это значит… – Настя с надеждой кивает. Я смотрю на тонкие черты ее лица, прозрачную кожу, длинные, почти белые волосы – даже на первый взгляд понятно,…

Телефон не работает. Она теперь не сможет позвонить мне, наверное, придется идти… Черти ее потащили в такую погоду домой – могла бы и остаться, она часто оставалась. Все-таки придется идти, а то надуется… наверное, уже обиделась, что я не захотел ее провожать. Может, позвонить от соседей? А, нет ведь…

– Ой, спасибо! – воскликнула она, просияв. – Я Ева, – представилась она и выжидающе уставилась на журналиста. – Аааа… – Что – «а»? – она мгновенно насупилась и посмотрела исподлобья, уже готовая привычно скривиться. – Андрей, – ответил журналист, намертво задавив порыв к остроумию. – Извините, –…

– Так, так бери, потом разберемся. – Что значит – потом? – удивленно спросил Миша. Старик только махнул рукой, мрачнея на глазах. Вдалеке задребезжало. Миша с надеждой повернулся на звук и увидел пыльное облачко. Сквозь пыль уже можно было разглядеть разбитый велосипед и мужичка в серой кепке, явного…

Инструктор хотел проехать вниз по долине. Вчера остановились под самым перевалом, и было интересно – что там дальше. И вот мы поехали прямо вниз, без тропы, потому что никакой тропы здесь не было. Кони оставляли за собой полосу примятой травы – как будто мы ехали по узкому зеленому тоннелю. А потом Инструктор…

– Могу, – обрадовался партизан, – они такие пушистые… особенно зайчики… но они слишком быстро бегают, лошадок с собачками я больше люблю… Особенно лошадок… они такие сильные и нежные… – А почему ты остался спать с братьями, а не со мной? – обиженно спросила лошадка, заглядывая в окно. Порядочный…

– Это когда? – с любопытством спросил Биолог. – На приеме в честь подписания договора. Будем менять алюминий на пимм. Хоть Капитану радость – рейс окупится полностью. Светская беседа, ах, спасибо за ваши книги, а вот этот роман показался мне самым интересным… И тут мэр зыркает на свое дитя, и оно уматывает…

– Да какая тебе разница, как он говорит? – Да никакой! Просто – у тебя работа, я собиралась наконец-то съездить в гости к детям… а вместо этого нам придется мотаться по всей галактике, да еще в компании этого чешуйчатого кретина, размахивающего щупальцами! И изображать влюбленных идиотов… – Юлька,…

Катя подходит к реке, стараясь не ступать в грязь, – на ней новенькие ботиночки, белые с розовым, папа только вчера привез из командировки. На мостках сидит Тами, его худое носатое лицо сияет, а в руках… – Ой, какая прелесть! – говорит Катя, и Тами загадочно ухмыляется. Он щекочет зверьку брюшко, и…

– Ну да, – улыбнулась Нина, стряхивая хвоинки с куска сала. Болтал мелкий ручей, прозрачная вода цвета чая звенела об гальку. И пахло чаем, брусникой, теплым медовым ветром с полян. Хотелось лечь, подставить нос солнечным лучам и слушать, как шуршит в корнях мышь – или бурундук? Просто слушать, не думая…

И дальше – история про охотника, который нарисовал этого зверя на стене пещеры. Ива начинается в нескольких метрах от костра. Сейчас она снова почти светится под луной. Ветра нет, а ветки шевелятся. И черные провалы там, где кусты поломаны лошадьми. Хочется нырнуть в одну из этих дыр и посмотреть,…

По залу пронесся тихий возмущенный шелест. Элен его проигнорировала, лишь едва заметная усмешка тронула ее губы. – Далее: не учите никого жизни! Вы рискуете оказаться смешными! Вы открыли для себя некую мысль, некую истину – и носитесь с ней, как курица с яйцом, не подозревая, что эту истину уже давно…

— Вы полагаете? — Да, потому что я знаю это по опыту. И если вы спросите меня: «Как дошла ты до жизни такой?» — как угораздило меня, женщину из порядочного общества, не без образования, недурную собой, попасть кельнершей в константинопольский кафешантан — я вам отвечу: всему виною мое наизаконнейшее…

Имени не было. Штамм отвернул угол тетради: глянули острые прыгающие буквы, нервно сцепленные в строку. Недоумевая, Штамм еще раз перечитал странный адрес, но в то мгновение, как он переворачивал рукопись, она, выскользнув из своей довольно просторной бандерольной петли, сама расправила вчетверо сложенное…