Царство

1

Капитан Камала Кассаб проснулась от того, что её кто-то настойчиво поглаживал. По плечу, по спине, по бедру. Вроде бы должно быть приятно, но голова трещала, и Камала даже веки разлепить не смогла, только промычала:

– У?

– Просыпайся, дорогуша. Давай трахаться!

– Что?! Который час?!

– Только-только восемь склянок отбили, – отозвался Георг.

– Ах ты, паразит!

Камала отпихнула его в сторону, пнула ногой, стараясь попасть в пах, но не вышло. Смеясь, Георг поймал её, подтянул, не дал Камале отвесить ему затрещину, перехватив за руку, а потом навалился сверху.

– Брось, ты уже проснулась, – Георг подмигнул любовнице, – и вряд ли заснёшь.

Камала фыркнула и отозвалась:

– Нет, мы не будем трахаться! Сколько можно уже?! Я в душевую.

– А если я тебя поцелую?

– Пусти!

Вместо этого Георг покрыл поцелуями шею любовницы, постепенно перешёл на грудь, а потом оставил влажный след от солнечного сплетения и до пупка. Камала проскрежетала зубами, рыкнула, а потом сказала:

– Лоргар-искуситель! Твоя взяла! Но дай хотя бы пописать сходить.

Георг широко ухмыльнулся, помедлил, но всё-таки послушался.

Он ждал любовницу, сложив руки за головой. Камала не задержалась надолго, – Георг не успел растерять боевой дух и даже больше воспрял, когда пусть и в полумраке, но оценил её зловещую красоту.

Камала не могла похвастаться пышными формами. Вообще-то для описания не подходило ни то, ни другое слово. Но было нечто змеиное смертоносное в движениях Камалы, она перетекала с одной ноги на другую, хотя просто шла, а не танцевала. Цветные татуировки, которые покрывали почти всё её тело, не разобрать при таком освещении, а потому они только усиливали сходство с очковой коброй или каким другим пресмыкающимся с замысловатой чешуёй. Однако Камала ни разу не хладнокровная, а очень даже горячая женщина, и это ещё мягко сказано.

Она вползла под покрывало, оплетая любовника, заворожённого зрелищем. Камала поднималась всё выше и выше, пока не посмотрела на Георга сверху вниз. Молчала, передав эстафету, размышляя над тем, что же он будет делать.

Георг хмыкнул, а потом произнёс:

– И что? Это ты меня так смутить попыталась?

Камала не успела ответить, и Георг добавил:

– Забирайся.

От сна ничего не осталось, и стук сердца отдавался в ушах. Камала застыла в предвкушении, но совсем ненадолго, а потом всё-таки села Георгу на лицо.

Короче говоря, ни стыда, ни совести у людей! В то время как Вилхелм с Серой запретили писать об их интимной жизни, что Георг, что капитан Кассаб охотно делятся подробностями. Мне кажется, им нравится издеваться над пожилым человеком.

Мерзавцы! А ведь ещё в церковь ходят!

Ну да ладно, выговорился, теперь можно продолжить описывать близкие контакты третьей степени.

Камала совсем недолго переживала о том, что не успела досмотреть пусть странное, но захватывающее сновидение. Вообще забыла о нём, тихонько подрагивала и постанывала, приложив руку к груди. Бесконечная нега грозила скрутить узелком, а потому Камала оседлала Георга иначе. Двигалась размеренно, постепенно ускоряя темп и контролируя то, как глубоко любовник проникал в неё. Камала вспотела, обхватила голову, – там не осталось и мысли, только жар. Она потеряла инициативу, управление, и Георг воспользовался этим. Он опрокинул её на спину и брал жёстко, жадно, так, словно любовницу в любое мгновение могли отнять. Несмотря на то, что удовольствие смешивалось с болью, Камала и не думала останавливать Георга. В то мгновение она вообще перестала размышлять и только чувствовала одну накатывающую волну ощущений за другой. Камала потерялась в них, а когда пришла в себя, то поняла, что Георг всё ещё пыхтит сверху, и произошедшее – не сон. Камала попыталась что-то проговорить, но оказалось, что охрипла. Она прочистила горло и произнесла:

– Успокойся, чёрт тебя дери.

Георг и не думал успокаиваться, он словно участвовал в каком-то соревновании. Всё двигался и двигался, и двигался.

Камала вонзила ему коготки в бок, – Георг дёрнулся и очнулся.

– Чего?

– Кончай, давай! Это ты можешь бездельничать круглые сутки, а мне работать надо! – Камала добавила спустя пару мгновений: – И это… я на таблетках. Можешь не вытаскивать.

Георг словно бы ждал этого сигнала. Несколько фрикций, а потом он прохрипел нечто нечленораздельное и похоронил любовницу под собой.

– Слезай, – приказала она и постучала ему по спине.

Георг нехотя послушался. Камала поднялась, пошатываясь, едва сделала шаг в сторону санузла, как услышала:

– Я люблю тебя.

Она повернулась, прищурилась и спросила:

– Ты всем так говоришь?

На лице Георга появилась наглая усмешка, при виде которой стоило усилий не сжать ладони в кулаки, а потом он ответил:

– Конечно.

– Сейчас… погоди… я отвечу тебе тем же! – Камала отвела взгляд, снова посмотрел на Георга спустя секунду и сказала: – Ты – лучший мой любовник.

– Непохоже на шпильку.

– Лучший из нынешних, – добавила Камала. – А так, конечно, у меня были мужчины и поинтереснее. Те, кто умел что-то ещё, кроме подростковой долбёжки.

Георг сел в постели и воскликнул:

– Подростковая долбёжка?! Ха! – Он побагровел, кожа натянулась на скулах. – Хорошо. Я понял. Удвою усилия и поищу другой путь к твоему сердцу.

– Давай только без угроз, старый развратник. – Камала отмахнулась и отправилась мыться.

Георг нагнал её чуть позже в душевой, снова начал приставать, получил пощёчину и прекратил. Кое-как любовникам всё-таки удалось привести себя в относительный порядок и даже позавтракать, несмотря на то, что они не прекращали дразнить друг друга.

Не доходя до капитанского мостика, Георг прижал Камалу к стене, схватил за задницу и попытался поцеловать, но получил коленом в пах. Била Камала не наповал, но всё-таки Георг отступил, просипев сдавленное ругательство.

– Да что с тобой?! – воскликнула Камала. – Возбудителей обожрался?

Когда Георг отдышался, то выпрямился и произнёс, натянуто улыбнувшись:

– Я просто снова молод.

– Проклятье! А если меня рядом не будет?! Могу поспорить, сгниёшь от сифилиса к концу следующего года.