Чехова, 16
Шрифт:
– Вот блин… – прошептал Сеня, переводя взор то на пустую бутылочку, то на политую траву.
Пахла эта жидкость ничуть не лучше бензина, зато выглядела как разноцветные гелевые блестки.
Иного пути уже не было. Обтерев руки о подол одежды, Сеня сделал несколько шагов назад, достал огниво и чиркнул кремнем. Сноп искр брызнул во все стороны и погас в полете. Трясясь от волнения, Сеня попробовал еще раз, но в последний момент рука предательски дрогнула. Закипая от гнева на собственную трусость, он схватил табурет грэмора, приложил к нему кресало и собрался было попытаться извлечь огонь
Сердце съежилось в комок, будто улитка, втянувшаяся в домик. Застыв от ужаса, Сеня поднял глаза и увидел порядком недовольного и как-то уж очень недружелюбно смотрящего на него громилу. В правой руке слонорог сжимал второе копье.
– Хех… – сдавленно улыбнулся Сеня и еще раз чиркнул кремнем.
Сноп искр яркими горошинами упал в сено, но не задымился.
Казалось, грэмор начал что-то подозревать. Он перевел взгляд на развороченные тюки, заметил блестящую жидкость, пролитую на виман, и задумался. Крепко так задумался. Сене даже стало не по себе от этого зрелища.
Но все обошлось. Видимо, усиленный мыслительный процесс привел к какому-то результату, ибо монстр, нахмурив и без того угрюмую морду, наклонился и медленно пошел вперед.
В панике Сеня обнял табурет и бешено стал втирать проклятый кремень в сидушку.
Громила утробно зарычал, перешел на бег и занес копье для удара. Когда до катастрофы оставалась всего пара метров, трава вспыхнула. Уже не помня себя от страха, Сеня швырнул огниво под виман и зажмурился.
Полыхнуло. По ушам ударила взрывная волна. Даже сквозь закрытые веки Сеня увидел яркую вспышку. Последовавший за ней поток раскаленного воздуха, обжигая кожу, подхватил его и отбросил на тюки с соломой…
Дервуш с секунду смотрел в спину уходящему напарнику, а затем начал осторожно пробираться между палаток. Нужно было найти укромное место в непосредственной близости от входа в шатер.
Мальчишка перебежал дорогу и спрятался за угол, пропуская отряд из трех солдат. Отсюда он добрался до небольшого панельного домика и далее, до широкого навеса, объединившего под собой несколько одноместных палаток из грубой парусины. Такие лежанки обычно предназначались подмастерьям купцов или их рабам.
Эта точка обзора оказалась не самой удачной: два вытянутых вимана закрывали половину обозреваемого пространства. Дервуш недовольно шмыгнул носом и попятился назад, высматривая новое укрытие.
Пятка его левого сапога зацепилась за торчащий из песка колышек, и мальчишка, потеряв равновесие, завалился на спину. Повинуясь инерции, он сделал кувырок и неожиданно для себя очутился в одной из палаток.
– Упс… – обронил Дервуш.
К счастью, лежанка была пуста. Даже, слишком пуста.
Дервуш не сразу сообразил, что темнота вокруг породила значительно большее пространство, чем может находиться в тесной палатке.
Хмыкнув, мальчишка попытался нащупать возле себя стены, но руки хватали лишь пустоту. Тогда Дервуш развернулся и пополз вперед, рассчитывая найти выход.
Он двигался до тех пор, пока не наткнулся на брезентовый занавес, за которым мерцала узкая полоска дневного света.
Высунув наружу голову, мальчишка понял, что
оказался на самой окраине равнины, у основания смотровой башни. Несколько солдат курили в тени навеса и громко смеялись. Неподалеку седобородый старик в дорогом камзоле командовал погрузкой товаров на телегу.Дервуш перевел взгляд направо и обнаружил рядом еще одну такую же палатку. Возле нее, сладко похрапывая, спал чумазый бекарийский парнишка, одетый в дырявую тунику.
Поразмыслив немного, Дервуш покинул первую лачугу и на четвереньках заполз во вторую.
– Ты спи-спи, – бросил он спящему мальчугану, – я тут проездом.
Внутри этой лежанки также оказался портал. Усмехнувшись, Дервуш засеменил напролом через черноту, ускорив движение. Спустя пару секунд он услышал шорох и наткнулся на что-то мягкое.
– Кто это? – спросил сипловатый голос.
– Я, – просто ответил Дервуш.
– А-а, – как-то неуверенно сказал незнакомец, приняв его за кого-то другого. – Ты мешки сложил?
– Конечно, – не моргнув глазом, соврал Дервуш. – Я возле входа их оставил. Иди сам посмотри.
– Хорошо. Я проверю.
– Ага, – выдохнул мальчишка. – Ну, я пошел…
Не дожидаясь ответа, он обогнул невидимого собеседника и поспешил к выходу.
Дервуш выкатился из портала-палатки практически напротив покоев Падишаха.
Едва он успел сообразить, где находится, как за шатром раздался глухой хлопок. Огромный клуб черного дыма грибом поднялся в небо.
В следующую секунду воздух пронзил громкий вопль, переходящий в рык, и из-за стоянки, спотыкаясь, выбежал грэмор. Вся правая половина его тела была объята белесым пламенем.
Размахивая гигантскими ручищами и сметая все на своем пути, он пронесся мимо сородичей и скрылся где-то за дорогой. Оставшиеся слонороги переглянулись и побежали за товарищем, бросив свои посты.
– Ай да Сеня… – цокнул языком мальчишка.
Но пути назад уже не было. Воспользовавшись долгожданным моментом, Дервуш пулей подскочил к входу в шатер, упал на колени и принялся смешивать жидкости и порошки из своей коллекции.
Наскоро изготовив нужный состав, он нацепил на глаз волшебный монокль, достал нож и смочил лезвие приготовленным зельем. Сквозь линзу стало заметно, как клинок засветился темно-фиолетовым светом.
Вдохнув поглубже, Дервуш взялся за эфес обеими руками и вонзил лезвие в магическую пленку. Сплетение серебристых нитей зашипело и оплавилось. Кряхтя от натуги, мальчишка повел рукоять ниже, вырезая проем в защите. Через полминуты в колпаке, накрывавшем покои Падишаха, уже зияла здоровенная дыра.
Закончив работу, Дервуш утер пот со лба, выкинул ставший негодным тесак и с нетерпением раздвинул плотную бархатную занавесь.
Глава 17
– Жеваный крот… – уронил Дервуш, осмотревшись.
Внутреннее убранство шатра напоминало царские чертоги. Земляной пол был устлан дорогими коврами ручной работы. Повсюду валялись разбросанные шелковые подушки и расшитые золотом покрывала. Правую сторону покоев занимали длинные столы, ломившиеся от всевозможных угощений. Слева стояла большая резная кровать с позолоченными ножками и гипюровым балдахином.