Черчилль

В сумерках ноябрьского вечера я впервые вел отряд через мокрые поля к нашим окопам, мерцающие вспышки и свист шальных пуль сопровождали нас в пути. Именно тогда ко мне вместе с уверенностью пришло ощущениетого, что простые солдаты и полковые офицеры, ведомые единой целью, способны исправить невежество штабных, ошибки министров, адмиралов, генералов и политиков, в том числе и мои собственные. Но, увы, какой ценой! Сколько бессмысленных жертв, сколько бесконечных месяцев мужества и лишений, сколько изнурительного труда во имя победы!

Окопный опыт сослужил Черчиллю хорошую службу, простых солдат и офицеров он понимал гораздо лучше, чем сэр Дуглас Хай, – тот никогда не приближался к окопам без крайней необходимости (он был слишком тонок и полагал, что ужасные впечатления дурно скажутся на его способности принимать сложные решения). Черчилль вернулся в Лондон, он был бодр и готов к работе: зарплату министра он намеревался заменить гонорарами в Sunday и Times.

После унизительных попыток удержаться у власти, в декабре 1916-го Асквит был отстранен, Ллойд Джордж немедленно приступил к тому, что автоматически следовало из ситуации и что нужно было делать с самого начала войны. Он хотел вернуть Черчилля в правительство, однако тори не желали об этом слышать. Немедленно после ключевой встречи с Ллойдом Джорджем в мае 1917-го Черчилль, втайне от спикера, стал исполнять обязанности советника премьера по военным вопросам. Итак, «слуга и господин» вновь были вместе, и Черчилль, наученный горьким опытом и осознававший, сколь рисковал глава Кабинета, решившись на эту беседу, какое-то время безмолвно «служил». Между тем, отныне его поддерживал новый друг, Макс Эйткен, лорд Бивербрук, канадский финансист, на тот момент стремительно выстраивавший одну из самых успешных газетных империй в Британии. Издания Бивербрука нахваливали Черчилля, Клемми невзлюбила нового «друга семьи» даже больше, чем Ф.Э.Смита, он казался ей провокатором и дурным советчиком. Я знал Бивербрука лично, что позволяет мне судить о нем как о человеке мудром и проницательном, честном и открытом. Но многие, подобно Клемми, думали иначе. Как бы то ни было, к июлю 1917-го Ллойд Джордж почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вернуть Черчилля в Кабинет и доверить ему военные поставки.

Это был блестящий маневр, и вскоре Черчилль стал одним из самых эффективных ведомственных министров в истории Британии. Подотчетное ему министерство бессистемно разрослось за годы войны и представляло собой путаницу противоречивых, дублирующих друг друга и соперничающих между собой бюрократических кланов. Черчилль за короткое время значительно упростил его структуру, сделав ее последовательной и эффективной. Он поддерживал тесную связь с передовой, он хотел быть уверенным, что у солдат есть все необходимое и что войска получают оружие и амуницию в достаточном количестве. Он постоянно ездил на фронт, и Хай был настолько впечатлен улучшениями в снабжении, что кардинально поменял свое мнение о Черчилле и позволил ему пользоваться своим замком близ Кале. В течение года британская армия стала выглядеть гораздо лучше, нежели французы или немцы. Общее количество доставленной Черчиллем тяжелой артиллерии, самоходных орудий и пулеметов сыграло огромную роль в разгроме немецкого наступления в марте 1918-го, тогда впервые за время войны соотношение человеческих жертв значительно изменилось. Германская армия истекала кровью и в ноябре 1918-го взмолилась о прекращении боевых действий. Кроме всего прочего, Черчилль был надежным гарантом своевременного обеспечения американских войск, которые стали прибывать на фронт в 1917-м. Известен анекдот о Черчилле, который, заблудившись и кружа близ Кале на своем роллс-ройсе, кричал водителю: «Никогда в жизни со мной еще не происходило такой долбаной фигни» [25] . Стоит заметить, что Черчилль, обычно сдержанный и избегавший нецензурной лексики, в критических ситуациях срывался. Его секретарь Элизабет Лейтон однажды призналась: «Целую неделю он был в отвратительном настроении, и всякий раз, когда я входила в кабинет, он находил новое сильное слово, и чем дальше, тем больше».

25

В оригинале это выражение звучит еще «вычурнее»: Well, it's the most absolutely fucking thing in the whole of my life.

В период работы единого командного штаба союзных войск в 1918 году Ллойд Джордж постоянно назначал Черчилля на ключевые посты. Именно с подачи Черчилля премьер-министр ввел в Кабинет генерала Смэтса, признав тем самым огромный вклад стран Содружества и их помощь Британии в войне. Сразу по окончании войны Ллойд Джордж назначил всеобщие выборы и выиграл с подавляющим преимуществом, Черчилль вновь баллотировался от Данди в составе либеральной коалиции. Теперь Ллойд Джордж чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы использовать способности Черчилля в полной мере, он вернул его в правительство, отдав под его начало армию и авиацию. Первой задачей Черчилля стала скорейшая демобилизация солдат и моряков, он справился с нею блестяще, разработав собственную схему приоритетов, – в первую очередь учитывались срок службы, тяжесть ранений и возраст: «Каждому четвертому я заплатил вдвойне за завершение работы, остальных отправил домой», – объяснил он. Это сработало, как и большинство предложенных им идей. В его жизни трудно найти другой период, столь же удачный и плодотворный.

Его идеи, попав на благодатную почву, оказывали иногда значительное влияние на будущее. Когда же они уходили в песок, оставалось ощущение пустоты и незавершенности. Ленинский большевистский переворот в ноябре 1917 года, убийство царской семьи и создание коммунистического государства он полагал одним из самых ужасных преступлений в истории человечества. Он был решительным сторонником интервенции и отправил войска в Россию через Архангельск. В действительности интервенция началась прежде, чем Черчилль возглавил военное министерство, но он придал ей иные масштабы и иную риторику, и если бы ему позволили, операция была бы более серьезной и долговременной. Но то, что было предпринято, результата не возымело, и ему было приказано отозвать войска. Он вновь оказался «на виду» и вновь принял на себя всю ответственность. В каком-то смысле это стало повторением Дарданелл. Но если бы он достиг успеха, более двадцати миллионов жителей России были бы спасены от голода, репрессий и смерти в ГУЛАГе. Не исключено, что с падением большевизма стал бы невозможен приход к власти Муссолини в Италии и Гитлера в Германии. Вообразите послевоенный мир без коммунистических триумфов и без фашистской агрессии!

Черчиллю никогда не позволяли забыть неудавшуюся попытку задушить коммунизм, однако он не мучился угрызениями совести. У него было достаточно дел, главным образом, в арабском мире, где его усилия были успешны и принесли немалые плоды. На протяжении XIX столетия Британия «опекала» Турцию, этого «больного человека Европы». Все изменилось в 1914-м, когда Турция поддержала Германию. Если прежде англо-французская политика состояла в удержании гибнущей империи, отныне цель ее заключалась в стремлении отделить Турцию от ее арабских провинций и разделить трофеи. По условиям договора Сайкса-Пико 1916 года Франция получала протекторат над Сирией и Ливаном, а Британия – все остальное. Занимаясь военными поставками в Палестину, Черчилль снабжал растущие отряды генерала Алленби (на тот момент лучшего из британских генералов), поставлял винтовки арабским повстанцам, а их предводитель, полковник Т.Э.Лоуренс, фантастический воин и авантюрист, стал одним из его близких друзей. Успешные действия Алленби и Лоуренса в декабре 1917-го и последовавшее затем крушение Турции превратило регион, который с подачи Черчилля стали называть Ближним Востоком, в tabula rasa, чистый лист, на котором Британия могла рисовать будущее.

За плечами у Черчилля был опыт службы в Индии, он знал разные изводы ислама и беспощадную силу его фундаменталистских течений. Он не без основания говорил: «Британская империя – самая большая мусульманская держава», с ее 80 миллионами индийцев, тогда еще граждан единой империи. Он сталкивался с фундаменталистами в Индии и в Судане в 1899 году. Британия более века имела с ними дело в Персидском заливе. Наиболее мощной фундаменталистской силой в арабском мире являлась секта ваххабитов, племенной союз, которым правили шейхи Сауды. Британия создала ряд государств в заливе: Мускат и Оман, Кувейт, Катар и Бахрейн, страны с умеренными взглядами и смежными торговыми интересами, способные перекрыть воздух Саудам, чьи пиратские шхуны угрожали морским коммуникациям с Индией. Британия также сумела наладить отношения с династией Хашимитов, прямыми потомками пророка Мохаммеда, наследственными правителями Мекки.

Едва Черчилль встал во главе военного министерства, а с 1921 года – министерства по делам колоний, он попытался сделать Хашимитов оплотом британской политики. Однако Сауды нарушили все его планы: сразу после падения Османской империи они захватили большую часть Аравийского полуострова, вырезая противников и создавая королевство, включавшее в себя почти все побережье Персидского залива, самое крупное в мире хранилище нефтяных запасов. Черчилль был не прочь вступить в игру, но измученная войной Британия не желала ввязываться в новую кампанию на Востоке, тем более что уроки недавних неудачных попыток изменить ход российской истории оказались слишком болезненными, даже для него самого. Единственное, что он предпринял, – вошел в контакт с генералом Тренчардом, командующим британскими ВВС: Черчилль перевел их в ранг самостоятельной структуры. Авиация отработала методы использования бомбардировщиков для установления контроля над малонаселенными территориями. Черчилль продолжал патронировать ВВС и тогда, когда возглавил министерство по делам колоний, английская королевская авиация была на тот момент самым большим военно-воздушным флотом в мире. Он содействовал расширению авиационной индустрии, в межвоенный период она стала динамично развиваться и в 1940-м фактически спасла страну.

Черчилль занялся реконструкцией министерства по делам колоний, основав новый влиятельный департамент по делам Ближнего Востока. В 1921 году в Каире он инициировал конференцию на высшем уровне, посвященную проблемам региона в свете агрессивного продвижения Саудовской Аравии. Это был один из пиков карьеры Черчилля, он вошел в круг первых лиц мировой политики, с этого момента и до конца. Конференция оказалась в высшей степени продуктивной. Были созданы два новых королевства Ирак и Трансиордания, их возглавили два принца династии Хашимитов, правитель Мекки эмир Фейсал и эмир Абдулла. Был закреплен статус королевских ВВС и была создана обширная база в северном Ираке, в Хабании, она по сей день используется Западом. Такой порядок вещей существовал на протяжении полувека и продлился бы дольше, если бы не вмешательство самой большой нефтяной компании мира «Стэндард Ойл» (Standard Oil). Британия традиционно разрабатывала месторождения в Персии, Ираке, Кувейте и других частях Залива при помощи англо-персидского и англо-голландского представительств компании «Шелл» (Shell), между тем «Стэндард Ойл» заключила соглашение с Саудовской Аравией на разработку ее месторождений, самых крупных в мире. Американская политика заключалась в безоговорочной поддержке «Стэндард Ойл» и Саудов. Таким образом, ваххабизм на Ближнем Востоке превратился в мощную силу, он находился под защитой Соединенных Штатов и получал колоссальные нефтяные доходы, подрывая влияние умеренных Хашимитов.

Черчилль в полной мере осознавал, чем обернется такой порядок вещей в будущем, но он мало что мог сделать. Немногое, что было в его силах – поддержать еврейский эксперимент по строительству национального государства в Палестине. Поддерживая идею возвращения евреев в Палестину, Британия в 1917 году подписала т.н. «Декларацию Бальфура» (Бальфур на тот момент министр иностранных дел), где обещала «сделать все возможное», чтобы помочь евреям обрести новый дом, «не причиняя вреда местным жителям». Декларация, разумеется, не предусматривала создания государства Израиль и в принципе была противоречивой. Тем не менее Черчилль ее активно поддерживал. Будучи депутатом от Манчестера, Черчилль наладил отношения с тамошней богатой еврейской общиной. Он всегда выступал на стороне евреев, и когда сионизм стал не только идеологией, но и практическим движением, Черчилль сделался его сторонником. И в Каире, и после у него была возможность отступить от декларации и под давлением арабов «похоронить» идею еврейского национального государства. Черчилль, напротив, всячески сочувствовал и содействовал, и когда в 1922-м в Палате общин появились признаки противодействия «еврейскому плану», Черчилль произнес одну из своих знаменитых речей и фактически убедил членов Парламента дать евреям шанс. Возможно, без Черчилля государство Израиль так никогда бы и не получило права на существование. Не так уж много людей, всерьез способствовавших созданию и сохранению этого государства, Черчилль – третий в этом коротком списке.

Черчилль сыграл ключевую роль в решении ирландского вопроса (на последней его фазе). К счастью, он был на фронте, когда вспыхнуло Пасхальное восстание в Дублине в 1916 году, он избежал участия в карательных акциях. К концу войны ирландская республиканская армия под командованием Майкла Коллинза, обаятельного убийцы, более известного под прозвищем «Крутой Парень», ввергла Ирландию в хаос. Ллойд Джордж последовал первому порыву и применил силу: он прибег к помощи военизированной полиции – бывших солдат, т.н. «Black and Tans», чья жестокость в свою очередь окончательно ожесточила повстанцев. В итоге не осталось никакой надежды заставить Ольстер принять гомруль, т.е. подчиниться Дублину. Возможно, выход был в том, чтобы убедить часть Ирландии принять условия соглашения и шесть областей Ольстера оставить под управлением Британии? К 1921 году Ллойд Джордж очевидно склонялся к такому решению проблемы и обратился за помощью к Черчиллю и лорду канцлеру Биркенхеду (т.е. к Ф.Э.Смиту). В конце концов, втроем им удалось договориться с Коллинзом. Черчилль вновь показал себя сильным, гибким переговорщиком и мастером компромисса, и не в последнюю очередь юридический гений Биркенхеда помог всем участникам процесса занести в список своих позитивных достижений Англо-ирландский договор, в результате чего было создано независимое Ирландское Государство. Юг Ирландии получил автономию, сохраняя верность короне и оставаясь частью империи, Ольстер получил право выбора, а британская армия покинула южную Ирландию. Тем не менее недолгой, но кровопролитной гражданской войны на юге предотвратить не удалось, Имон де Валера выступил во главе националистов, а Коллинз, сказавший Черчиллю: «Без Вас мы ничего бы не достигли», был убит. Однако договор включал в себя пункт, на котором настоял Черчилль: Британия сохранила за собой военно-морские базы на западном побережье для защиты от подводных лодок, и такое состояние дел сохранялось на протяжении полувека, пока по Ирландии не прокатилась новая волна восстаний.