Черные орхидеи

– Почему?! – моментально расстроилась девушка.

– Ночью умерла моя бабушка. Маме позвонили из Марселя… звонила ее сестра Мишу. В общем, надо ехать на похороны, Мейк… Папа не может, нужно закончить с оформлением документов на этот дом в Савойе. А мама слишком расстроена, я не могу позволить ей сесть за руль в слезах…

– Лекс, мне так жаль… – смущенно пробормотала девушка. – Конечно, поезжай! Не оставляй маму одну, и потом… это ведь твоя бабушка, ты не можешь не поехать.

– Да, – вздохнул парень в трубку. – Извини, что оставляю тебя, конфетка… Я приду позже, перед отъездом. Выйдешь ко мне?

– Конечно, Лекс.

Когда Быстрина позвала Мейку вниз, та подумала, что пришел Лекс, но в саду увидела двух жандармов в голубых рубашках и черных с золотом кепках. На поясе одного из них она заметила кобуру пистолета, а на груди, на ремне – рацию. Пожилой мужчина был с пузом и выглядел отекшим, второй – молодой парень с аккуратно подстриженной бородкой и усами, которые очень шли к его густым бровям и внимательному взгляду темно-карих глаз. Мейка впервые подумала о том, что перед ней стоит действительно красивый мужчина. Ей зеленые глаза потемнели, зрачки расширились. Нервно сглотнув, она почувствовала, как краснеет, и спешно отвела взгляд.

– Мейка, тут жандармы пришли, говорят, нашли труп молодого человека, твоего ровесника…

Раздраженно теребя сигарету, Сандрина с некоторым возмущением оглядела внучку с головы до ног. Мейка вдруг поняла, что не успела переодеться и вышла в пижаме: в коротких шортиках и рубашке. Пальцы тревожно пробежались по пуговичкам, проверяя, все ли застегнуты.

– Я сейчас… – пробормотала сонная девушка, метнувшись, было, в дом.

– Мадемуазель! – окликнул ее молодой жандарм. – Простите, нам еще весь квартал опрашивать. У нас совсем нет времени. Могу я задать несколько вопросов вам, а мой коллега задаст свои вопросы мадам Дарниз, и мы разойдемся, наконец? – Голос парня звучал раздраженно, и Мейка смущенно кивнула.

Пожилой жандарм увел Сандрину чуть подальше и, вытащив из кармана планшет, тихим голосом стал задавать вопросы. Мейка села на стульчик под абрикосовым деревом, а молодой жандарм опустился напротив.

– Меня зовут Ален Моро, мы с коллегой опрашиваем всех, кто живет по улице Эмпас де ла Рив. Я прошу вас, не волнуйтесь, это обычная процедура, – предупредил мужчина, а Мейка затаила дыхание, прислушиваясь к завораживающему тембру его голоса.

Ален молчал, внимательно глядя на Мейку. Забыв, зачем они остались наедине, мужчина и юная девушка, словно зачарованные, смотрели друг другу в глаза, зрачки обоих расширились так сильно, что невозможно стало определить, у кого какой цвет глаз. Каждой клеточкой тела Мейка ощущала наэлектризованное пространство между ними, чувствовала, как напряглись коленки – так тягуче-сладко, словно в ожидании чего-то восхитительного. Сердце бархатно билось о ребра, сознание окутала приятная дурнота. Пухлые губы Мейки приоткрылись, дышала она с трудом, как в жаркий, душный день. Внезапно где-то в доме хлопнула дверь, и оба вздрогнули, а офицер кашлянул и отвел глаза в сторону. Одновременно с этим и Мейку как будто отпустило. Судорожно вздохнув, она с удивлением подумала: а что это было?!

– Эм-м… преставьтесь, пожалуйста, – пробормотал Ален Моро и, не глядя больше на девушку, вытащил из кармана планшет со стилусом. – Имя?

– Мейка Дэа Дарниз, – взволнованно выдохнула она, не в силах отвести взгляда от загорелых рук мужчины. Крупные руки, кольца нет…

– Сколько вам лет, Мейка? – уже мягче спросил мужчина.

– Через неделю семнадцать.

– М-м-м… – улыбнулся парень, записывая возраст. – Значит, скоро у вас день рождения…

– Ага.

– Замечательно! Что ж…

Разговаривая с Мейкой, Ален Моро смотрел на ее волосы, лоб, плечи, шею, руки, старательно избегая встречаться с ней глазами. Мейка понимала, он так делает, чтобы выполнить свою работу, а зрительный контакт только мешал, потому что творил с ними обоими нечто невероятное. Это и смешило, и волновало до дрожи. Отвечая на вопросы, она рассматривала его мускулистые плечи, безупречную форму головы, острые скулы, четко очерченные губы.

– Недалеко от вашего дома в переулке обнаружили труп молодого человека по имени Шон Рю Дюваль, – продолжал говорить Ален Моро. – Вы были знакомы с ним?

– Нет, – на автомате ответила Мейка.

– Мы уже опросили некоторых ваших соседей, и один из членов семьи поведал нам с коллегой, что вас видели в компании с Полем Рейно, а он близкий друг Шона Рю Дюваля, – строго заметил Ален Моро и, сощурившись, с подозрением уставился на Мейку.

– Я не знала Шона, а Поль показал мне дорогу до дома Амаро. Бабушка велела отнести им пирог, у кого-то из членов семьи был день рождения. Баба объяснила, как до них дойти, но я все равно заблудилась. Мне встретился Поль, он проводил меня до дома Амаро и обратно.

– Заблудились? – слегка удивился офицер. – Значит ли это, что вы здесь не живете?

– Я живу в Париже, с бабушкой Сандриной. Остальные бабушки живут здесь, а мы с Сандриной приезжаем на виллу на летние каникулы, не на все лето, только на неделю, и я редко выхожу за ворота, – объяснила Мейка, взволнованно облизав внезапно пересохшие губы. – Поэтому я заблудилась. Поль сказал, что его мама дружила с моей. Я ничего больше про него не знаю. И про его друга Шона тоже. Если не верите, спросите моих бабушек… – покосившись в сторону Сандрины, пробормотала смущенная девушка.

– Мейка, – мягко проговорил офицер, и их взгляды снова встретились. – Не бойся меня, ладно? Мне ты можешь рассказать абсолютно все. Некоторые вещи могут остаться только между нами, они не дойдут до ушей твоих бабушек и моих коллег.

– Какие вещи? – удивилась Мейка.

– Быть может, такие, о которых ты не хотела бы говорить кому-либо? – с каким-то намеком приподнял одну бровь Ален Моро. – Например, про вас с Полем?

– Нас? – внезапно улыбнулась Мейка. – Нет никаких «нас». Мне не нравится, что вы разговариваете со мной намеками. Я не маленькая девочка и попросила бы называть вещи своими именами.

– Хорошо, – кивнул офицер и прикусил нижнюю губу, отчего в голове Мейки пронеслись обжигающие мысли о том, что ей тоже хотелось бы укусить его за губу… – У вас с Полем был секс?

– Нет, – ответила Мейка, и взгляд ее невольно скользнул ниже по телу мужчины. Осознав, куда она посмотрела, едва не выругалась вслух и, резко отвернувшись, густо покраснела.

– Вы целовались? – продолжал спрашивать Ален Моро.

– Нет.

– Мейка… мне нужен номер вашего телефона, – что-то в тоне офицера заставило Мейку вновь посмотреть на него.

– Зачем?

– Я хотел бы позвонить вам через неделю. Не по поводу допроса. Мне хотелось бы поздравить вас с днем рождения.

Чувствуя внутреннюю дрожь, Мейка назвала номер своего телефона. Впервые в жизни ее волновала близость мужчины настолько сильно, что даже дышать рядом было сложно. Хотелось увидеть Алена не в форме, а в обычной гражданской одежде, без кепки. Хотелось выглядеть не сонной и растрепанной, да еще и в пижаме, а красивой, с блеском на губах, в красивой одежде.

– Я скину гудок на ваш телефон, запишите меня в контакты. Я – Ален Моро, Мейка. Я прошу вас, звоните в любое время, по любому поводу. Я всегда подниму трубку, всегда выслушаю вас, и мы поговорим обо всем, что вас беспокоит. Хорошо?