Еретик

– А почему десять?

– Одна пуговица - один член семьи, - пояснил Кайс.
– А десятая за его собственную смерть, ведь как он тебе сказал: "в тот день я умер". Его слова, конечно же, образные, но смысла не меняют: десять инквизиторов - десять золотых пуговиц.

– Он не пробовал найти именно тех инквизиторов, кто убил его семью?
– поинтересовался я.

– Пробовал, но из этой затеи ничего хорошего не вышло. Вершок разгромил пару церквей, убил двоих инквизиторов, и Магистру пришлось срочно прятать его от гнева Триединства. Именно из-за этого ему пришлось пять лет скрываться на другом континенте.

– В Аренах?
– уточнил я.

– В Аренах, - подтвердил Кайс мою догадку.

После сытного обеда и ужасающих историй из прошлой жизни Вершка, мы снова улеглись на лежанки, но сон не шёл. В голове роились образы, представали картинки расправы над семьёй мага, мелькали золотые пуговицы, которые под истеричный смех утопали в безумных глазах Зигана.

– Это очень жестокий Мир, и я буду очень рад, когда твой Магистр отправит меня обратно, - сказал я Кайсу, будучи твёрдо уверен в том, что тот не спит.
– Такого не должно происходить нигде. Никто не должен умирать за желание вылечить своих близких. Мне до глубины души жалко его семью. Жалко детей, жену...

– Зря ты так, - усмехнулся Крысолов.
– Зря жалеешь его ненаглядную женушку. Знал бы ты её, не говорил бы так.

– Как ты можешь так говорить?
– возмущенно спросил я Кайса, который в тот момент стал мне противен.

– Да так и могу. Знаком я с её родственниками, и скажу тебе, что это те ещё твари, а она от них мало чем отличалась.

– Ну, и ублюдок же ты, раз так говоришь - заявил я ему.

– Ну, какой есть, - довольный собой, ответил Кайс.

– Может, расскажешь свою историю, о том, что привело тебя к Магистру, а мы с Зиганом посмеёмся?

– Вершок её знает, а тебе про это расскажу позже - как только мы пересечём границу Магистрата. И уж поверь мне, тебе будет совсем не до смеха.

– Ага, расплачусь и брошусь утешать тебя, - пренебрежительно произнёс я.

– Плакать ты не будешь, но удивишься очень сильно, - самоуверенно заявил Кайс, чем окончательно убил во мне желание разговаривать с ним.

Немного отлежавшись после обеда, Кайс распорядился собрать вещи и отправляться в обратный путь. Хоть мы проходили по тропе в расщелине сутками ранее, я совершенно не узнавал это место. Если тогда мой уставший мозг рисовал серые картины увиденного, то теперь я воспринимал тропу по-другому. Мрачная серость скал разбавлялась цветными жилами неизвестных мне пород. Изумрудные, лоснящиеся приятным блеском чёрные, пурпурно-белые, а порой и золотые - эти жилы хаотично расползались по стенам, и превращали внутренне убранство расщелины в настоящую сокровищницу. Погрузившись в лицезрение этой красотой, я не сразу понял, что стою возле небольшого углубления в стене, а Кайс держит меня за рукав, не давая идти дальше. В углублении, словно в круто наклонённом желобе журчала вода, быстро стекая вниз, после чего исчезала в неком подобии слива - небольших естественных отверстиях в каменном полу.

– Зачем ты меня держишь?
– поинтересовался я у Крысолова.

– За последние дни ты сильно испачкался, и тебе нужно помыться, - пояснил мне Кайс причину нашей остановки.
– Если мы, а особенно Вершок, привычны к грязи на теле, то таким как ты, это смертельно опасно. Ссадины, раздражения, царапины, натёртости - всё это первый шаг к кожным болезням, которые свалят тебя быстрее удара меча... Раздевайся и мойся.

Логика в его словах была, да еще какая! Последний раз я мылся пять дней назад, в момент посещения мастерской Карика, и признаться честно, пару крайних дней я только и делал, что чесался! Но вот принимать душ под холодной горной водой я желанием не горел - неприятно, да и заболеть я мог. Мне бы ванну горячую. Кайс увидел эти сомнения в моих глазах и поспешил успокоить:

– Глотнёшь эликсира, и никакая зимняя хворь тебя не проймёт.

– Тогда и от кожных болезней можно будет какой-нибудь эликсир использовать, - предположил я, скидывая с себя поклажу и плащ.

– Можно, но у нас его нет, а чтобы приготовить такой, потребуется использовать магию, - пояснил Вершок, который прошёл чуть дальше по тропе, чтобы не смущать меня своим присутствием - чёртов алкаш, а чувство такта имеется.
– За приготовлением нас и могут засечь инквизиторы.

– Всё, закончили разговоры, - приказал Кайс.
– Мойся, стирай исподнее, и идём.

Дорога через заваленную камнями равнину, до того места, где мы взбирались по скале от вентиляционной шахты, показалась мне бесконечной. Десятки раз я падал, чувствительно ударяясь коленями, выкрикивая при этом громогласные проклятья в адрес неустойчивых валунов! И как я шёл тут вчера?!!! Как я шёл и не падал?!!!

Спуск на балкон-выступ, прошёл очень спокойно, хотя, после этих долбаных камней, я ожидал всего, что угодно. Хотя, если говорить о том спуске более подробно, ничего со мной и не могло произойти, ведь Кайс обвязал меня верёвкой, и страховал всё время, пока я не очутился на устойчивой поверхности. А вот дальше случилось то, что сделало леденящий тело душ бессмысленным. Тоннель сквозь гору, ближе к дальнему от нас выходу, был завален камнями. Всё время, пока мы расчищали дорогу, Вершок сыпал ужасающие проклятия в адрес своих кровных врагов - инквизиторов. К тому времени, как путь был свободен для прохода, начало темнеть, что означало ещё одну ночёвку в Лаборге.

Зиган первым направился к выходу, но внезапно остановился, и я врезался в его спину.

– Несколько шагов назад, - опасливо велел нам маг.
– Выход "запечатан".

Тусклый свет слабо проникал в тоннель через разрушенную крышу прилегающего к горе здания, но даже этого мне хватало, чтобы рассмотреть то, что никакой преграды на нашем пути нет. Хотя, за те семь дней, что я нахожусь в этом Мире, странностей я насмотрелся достаточно, и не верить сейчас Вершку, у меня не было ни единого повода.

– Снимешь или в наглую идём?
– спросил Кайс мага.

– Если сниму - всё равно заметят. Могу отодвинуть на время, но это будет мерзко и неприятно для меня.

– Переживёшь, - заявил Крысолов и полез в сумку за эликсиром светоча.
– Начинай.

– Почему ему будет неприятно?
– не желая громкими словами отвлекать чародея, шепнул я вопрос Кайсу.

– Ему придётся использовать магию, которой пользуются "красные мундиры", - пояснил он мне.
– Как только он даст отмашку, прошмыгнёшь в щель, и смотри, не смей задеть "печать".

Какая к бесам "щель"?! Какую "печать" я не должен задеть?! Вы что, товарищи, думаете, я каждый день в "щели" мимо "печатей" ползаю?!!!

– Когда всё будет готово - ты поймёшь, - пояснил Кайс, словно прочитав мои мысли в недоумевающем взгляде.

Вершок стоял, чуть раскинув в стороны руки, и что-то бубнил себе под нос. Несколько секунд ничего не происходило, а потом начали проявляться голубоватые контуры "печати". Светящиеся лучи, которые перекрывали собой выход из тоннеля, складывались в узор, напомнивший мне скандинавский триксель, но с более угловатыми чертами. Маг продолжал шептать заклинание до тех пор, пока кисти его рук не начали сиять тем же светом, что и "печать". После этого, Зиган схватил руками за крайние лучи и, словно отгиная угол жестяного листа, потянул на себя светящийся рисунок. Как только он отогнул "печать" на треть, и в нижнем углу появилась дыра, достаточная для того, чтобы там можно было беспрепятственно пролезть, Кайс хлопнул меня по плечу.

– Вперёд, - указал он мне на дыру в "печати".

С моим телосложением, сделать это было легко. После того, как я оказался по ту сторону, Крысолов просунул в щель сумки, а потом пролез и сам. Настала очередь Вершка, и я не понимал, как он это сделает, ведь было понятно, что одновременно удерживать в руках край этого светящегося узора и лезть в дыру, он не сможет. Но он и не стал этого делать. Маг отпустил "печать", и та мгновенно вернулась на своё изначальное место. Несколько неразборчивых слов вырвалось из его рта, после чего тело и одежду Зигана охватило ярко голубое свечение. Три шага вперёд, и Вершок спокойно прошел сквозь узорчатое препятствие, после чего свет, коим он сиял, погас, а лучи "печати" вновь стали невидимыми. Маг немного пошатнулся, и начал заваливаться назад, но Кайс вовремя схватил его за ворот, потянул на себя, и бережно уложил на пол. После этого Крысолов влил в рот бесчувственного чародея магический эликсир светоча и, убрав флягу в сумку, направился вглубь здания.