Еретик

– Смотри не перепутай, - с усмешкой в голосе предостерёг Зиган Крысолова.

– Я могу только имя перепутать, - последовал незамедлительный ответ Кайса, в интонации которого присутствовали нотки сарказма.
– Хочешь, я твоё нацарапаю. Уверен, что Мзар даже не станет разбираться в причинах появления этой надписи.

Маг мгновенно признал своё словесное поражение, отвернулся и замолчал, а я продолжил наблюдать за действиями Крысолова. Закончив выводить имена на обеих сторонах камня, Кайс что-то прошептал и бросил его в воду. Небольшой, почти неслышный всплеск, и двуцветная пластина пошла ко дну.

– Не предавай, и будешь жить вечно, - произнёс Крысолов, поднимаясь на ноги.

– Вечно, - повторил Вершок лишь последнее слово, сказанного Кайсом лозунга.

И снова в путь, который в каждую секунду мог оказаться "последним". С неутешающей периодичностью, сверху, на края дороги падали камни разного размера. От грохота, что получался в результате этого, по Ущелью прокатывалась пугающее меня эхо.

Уже несколько часов, высматривая потенциальную опасность, я шел, задрав кверху голову, ничего не замечая перед собой.

– Если тебе суждено погибнуть от камня с неба, то он обязательно упадёт на твою голову, - сказал Кайс, видимо попытавшись, тем самым, успокоить меня.
– А если нет, то ты и во время лавины выживешь.

Да уж, Миры разные, а поверья одинаковые. Но его слова и народные мудрости, пришедшие на ум, которые гласили: "Что сгорит, то не сгниёт", "Чему быть, того не миновать" - слабо успокаивали меня. Но, опустить голову мне всё же пришлось, и сделал я это из-за боли в шее, которая начала переходить в онемение.

"Да и бес с вами!" - подумал я, и перестал высматривать своих "потенциальных убийц".

К вечеру, который в Ущелье начинался очень рано, мы снова прибились к чужому костру. На этот раз совершенно бесплатно. Трое вооружённых мужиков разного возраста сидели возле костра и мирно беседовали о своих житейских делах. Ещё двое остались на ночь в повозке, на которой они ехали или же сопровождали. Она осталась стоять на середине дороги, во избежание всё той же угрозы сверху. Приняли они нас без раздумий, и каких либо совещаний. "Да, конечно" - сказал рыжебородый здоровяк, и жестом пригласил нас к огню. Его товарищи вежливо сдвинулись, освободив место для гостей, после чего продолжили свои разговоры.

– Олаз, Вершок, я, - распределил Кайс порядок дежурств.
– Всё, отбой.

Примерно через час дежурства, мне задали первый вопрос, отвечать на который я не стал.

– Куда путь держите?
– спросил меня самый молодой из их компании, при этом подозрительно подмигнув рыжему.

– Ы-аыы, - протяжно промычал я, нарочито выдвигая вперёд нижнюю челюсть.

– Понятно с тобой, - разочаровано махнул он рукой в мою сторону.
– Калека.

– Ы-ы-ы, - замотал я головой, подтверждая его догадки.

– Сдается мне, братья, что дурит он нас, - произнёс третий мужик - рослый, длиннорукий, с хищными чертами лица.
– Немало я знавал немых калек, и все они по-иному бормотали.

– Хочешь сказать, что мой друг трепло?
– неожиданно раздался голос Кайса, который уже стоял во весь рост за моей спиной.

– Именно это я и хочу сказать, - получил он ответ.

– Мы к вам с добром отнеслись - приняли, обогрели и даже плату не потребовали, а этот сын шлюхи калекой прикинулся, и с нами разговаривать не захотел!
– взревел рыжий.

– Не реви, как хряк перед забоем, - ответил Крысолов.
– А Олаз и правда, немой.

– А это мы сейчас проверим, - быстро, почти скороговоркой выдал рыжий, и швырнул мне в лицо горящую хворостину.

Я выставил перед собой руки, но это не очень мне помогло. Нет, этот огненный факел я, конечно же, отбил, но множество искр устремились мне в голову. Если те искры, что попали на лицо, я совсем не почувствовал, то другие, что залетели в рукава и за ворот одежды, начали сильно жечь кожу.

– Сука!
– заорал я, вскочил на ноги и начал хлопать себя, пытаясь тем самым затушить искры под одеждой.

– За свои лживые языки вы заплатите кровью, - прорычал "рыжий".

– Или золотом, - добавил другой, незнакомый голос, что прозвучал из темноты.

Те двое, что охраняли повозку, вышли на свет, и присоединились к своим друзьям.

– Своего Олаза, золото, серебро, медь, оружие, обувь, плащи, сумки - оставляйте всё, что я назвал тут, а сами проваливайте. Иначе мы заберём это силой, - добавил хищнолицый, своими словами вызвав довольные улыбки на лицах друзей.

Рука Вершка легла на моё плечо и потянула назад - подальше от костра. После этого Зиган двинулся вперёд, но Кайс остановил его.

– Не надо, - произнёс он.
– Я сам.

Громкий хохот пятерых мужчин содрогнул Ущелье, от чего вниз повалились мелкие камешки. Одним движением Крысолов скинул плащ, и ловко обнажил оружие. В моих глазах он казался лёгкой добычей для противников. Ещё бы: стоит спокойно, опустив руки, а кончик лезвия меча, и вовсе, немного касается каменного пола. Рука потянулась к палашу, а сам я попытался шагнуть к Кайсу, чтобы хоть как-то помочь, но Зиган снова потянул меня назад. Я обернулся, взглянул на него, но на лице мага увидел лишь абсолютное, заражающее своей уверенностью спокойствие.

– Смотри и наслаждайся, - шепнул он, и кивнул в сторону Кайса.

Первым в атаку бросился "молодой". В одно движение он перескочил через костёр, и уже был готов обрушить на голову Крысолова свой меч, что был занесён у него над головой. Мгновенный переход Кайса из статики в динамику поразил меня, ведь таких скоростей я не видел даже на тренировках по боксу. Увлекая за собой оружие, его рука взметнулась вверх. Лезвие меча глубоко рассекло молодому брюхо от самого паха до грудной клетки, перерубив заодно и несколько рёбер. Тело умершего в прыжке парня неуклюже заваливалось на пол, а Кайс уже успел сместиться влево, и атаковать следующего - рыжебородого. Единственное, что успел сделать рыжий - выпучить глаза от неожиданности. Так он и принял смерть. Диагональный удар, и половина черепа второго противника Крысолова отлетела к костру, брызнув на угли кровью.

Хищнолицый отпрыгнул назад, чем ненадолго отсрочил свою смерть. Своим манёвром он передал право умереть тому, кто первым заговорил о нашем золоте. Этот человек, совместно с тем, что был второй в охранении повозки, попытались одновременно напасть на Кайса. Выпад одного, рубящий удар второго... но, оба удара Крысолов ловко отвёл от себя, используя для этого меч и кинжал. Он так удачно выполнил эти блоки, что оба противника оказались в неудобных позициях - лицом друг к другу. Колющий удар - кинжал глубоко вонзается в горло одного. Небольшой замах, удар, и лезвие меча перерубает шейные позвонки другого. Тут же, плавно, словно поток воды, Кайс смещается в сторону, перенося вес на левую ногу - меч хищнолицого рассекает воздух в том месте, где он только что был. Шаг назад, и две новые попытки противника дотянуться до Крысолова заканчиваются ничем. Третий удар Кайс отвёл в сторону и, как только меч соперника перестал быть преградой, провёл зрелищную в своей кровавой красе контратаку. Два коротких удара кинжалом в живот, причём после второго он не вытащил лезвие из брюха жертвы, а дёрнул его вверх. Вспоротый живот заставил хищнолицого взреветь от боли. Его руки выпустили меч, и потянулись к ужасной, кровоточащей ране, из которой уже начало вываливаться содержимое утробы. Кайс бросил кинжал, и схватился двумя руками за рукоять меча. Разворот на месте позволил Крысолову увеличить силу удара, которым он снёс голову с плеч противника. Не останавливая движения своего оружия, Кайс повторил оборот, и обрушил меч сверху вниз, как раз в то место, где только что находилась голова. Лезвие вошло в плоть, словно раскалённый нож в масло, располовинив тушу до нижнего ребра. То, что совсем недавно было полноценным человеком, всё ещё стояло но ногах. Словно лепесток адского цветка, правая часть туловища медленно отогнулась в сторону, показав нам ровный, залитый струящейся кровью срез. Уродливое творение Крысолова пошатнулось, завалилось на бок, и окончательно замерло.