Еретик

– Он такой и есть. Мой сын слаб умом с рождения, и я делаю всё, чтобы исцелить его законным способом. В Гоглсе мы были у целителей. Хоть они и не смогли помочь, но плату серебром и лошадьми взяли - бесовы шарлатаны. Потому мы и возвращаемся пешком.

Человек, что проводил допрос, ехидно улыбнулся, после чего постукал кончиком своей палки по рукояти палаша, что выпирала бугром на моём плаще.

– Умалишённый, но с оружием?
– недоверчиво поинтересовался он.

– Путь не близкий, дорога опасная, а идём мы только вдвоём. Так пусть наличие у него оружия хоть внешний вид сына отпугивает лихих людей.

Улыбка стражника стала ещё шире. Он приблизился к Кайсу, наклонился, и что-то шепнул ему на ухо. Мгновенно получив от Крысолова положительный ответ в виде кивка, они обменялись рукопожатиями, после чего мы поспешили продолжить путь в Ущелье.

– Что это было?
– спросил я Кайса.

– Он не поверил мне.

– Почему тогда нас пропустили?
– продолжил я.

– Потому, что я отдал ему десять золотых.

– А сколько стоит вход? Ну, если без взяток, - этим вопросом я решил узнать, насколько же нас развёл этот недоверчивый и очень внимательный стражник.

– Три медяка с пешего, шесть с всадника, десять с повозки, - ошарашил меня ответом Кайс.

– Них... чего себе, - только и выдал я, чуть не нарушив главное правило этих мест.

– Надеюсь, наступит момент, когда ты сможешь вернуть мне этот долг, - усмехнулся Крысолов, а я лишь минуту спустя понял смысл его слов.

Уже через сотню метров нас догнал Вершок. Ему посчастливилось больше, и в ворота он вошел, заплатив всего три медные монеты. А ещё, наш маг был изрядно навеселе, и его хорошее настроение не испортил даже рассказ Кайса о потере столь огромного количества золота.

– Как пришли, так и ушли, - сказал он на это.
– Но, даже при таком раскладе мы в плюсе.

Шаг мы не замедляли, но и не ускоряли. Никаких ответвлений, куда бы могли свернуть другие путники или возничие направить свои повозки, в Ущелье не было. Были места для стоянок - небольшие "карманы", - но их было мало, и они почти пустовали. Несмотря на все это, спустя пару часов, поток крупных караванов, мелких обозов, а так же пеших путников, изрядно порядел.

– Каждые четыре часа стража блокирует вход в Ущелье, - пояснил мне Кайс, отвечая на озвученный мной вопрос.
– А ещё, ворота закрывают на ночь. Так они регулируют число тех, кто находится здесь, и не допускают заторов и давок.

– Я тут вверх взглянул, и вот о чём подумал, - сменил я тему разговора.
– А что, если на нас какой-нибудь камень упадёт или вообще, обвал произойдет? Что тогда?

– Добрые люди труп такого "счастливчика" в сторонку оттащат, а потом его специальная похоронная команда к ближним воротам свезёт, - ответил на это Вершок.
– А ещё, в Ущелье нет стражи. Вообще нет. Тут можно делать всё, что захочешь, ну, или сможешь. Главное, потом из ворот успеть выйти раньше того, чем на тебя донесут.

– Получается, нас тоже могут убить или ограбить?

– Не исключено, - усмехнулся чародей, и громко отрыгнул.

– А сколько нам идти через Ущелье?
– задал я очередной вопрос.

– Послезавтра утром мы выйдем через восточные ворота, и пойдём по дорогам великого, но такого мерзкого для меня Трагарда, - ответил Вершок, достал из сумки очередную бутылку пойла, и протянул её мне.
– На, прополощи рот, а то у тебя зубы в какой-то гадости.

– Кайс?
– назвав его имя, я не просто окликнул Крысолова, а ещё и спросил разрешения смыть алкоголем чёрную гадость с зубов.

– Смывай, - дал он согласие.

Ближе к вечеру возник вопрос с ночлегом, а вместе с этим и мысли по-поводу того, почему мы идём пешком, а не едем верхом. Неужели "оперативники" самого Магистра, не могут себе позволить эту роскошь?

– Ты что, дурак?
– возмутился Кайс.
– Или я недосмотрел за тобой, и ты где-то головой ударился? С Арен лошадей не повезёшь, да и цена на них там бешеная, а с Порта нам бежать пришлось. Может ты, где в лесу лошадей видел, а может в горах? Нет? Тогда больше не задавай тупых вопросов.

Если моё любопытство, грубо, но удовлетворил Крысолов, то с ночлегом разобрался Вершок. За шесть серебряных монет, небольшая группа торговцев пустила нас к огню. Пять повозок, принадлежащих трём купцам из Свободных Земель, стояли аккуратным полукругом в одном из "карманов". У огня сидели сами хозяева транспорта, и трое из шести нанятых ими охранников, остальные же несли караул у телег. С разговорами к нам никто не лез, что мне и моим спутникам было только на руку. После ужина Кайс распределил порядок дежурств, завалился на подстилку и мгновенно уснул.

Я помнил рассказ Вершка о том, что может произойти в Ущелье, и всё своё дежурство ни на секунду не сомкнул глаз. Всматривался в каждый шаг, каждое движение гостеприимных хозяев повозок и их охраны и, в случае, если они приближались к костру, был готов поднять тревогу. Но, к счастью, мои опасения оказались ложными.

Утро. Подъём. Завтрак, который к моему пробуждению уже был готов, и снова дорога. Всё то же самое, за исключением того, что в Ущелье стало ещё свободнее.

– О чём торговцы шептались?
– спросил Кайс Вершка.

– Дети Красного Барона опять власть делят. Дорога под Редбургом перекрыта, и с Долгого тракта всех направляют в обход, через Мясной Двор.

– Плохо, - сказал на это Крысолов.
– Не хотел я там идти.

– Да ладно тебе. Пройдем мимо, Мясник и не узнает, что мы там были, - словно пытаясь его утешить, произнёс Зиган.

– Меня там каждая шавка в лицо знает, - не успокаивался Кайс.
– А прятать лица в Красноземье запрещено.

– Почему?
– удивился я, и уже приготовился выслушать интересную историю.

– Потому, - получил я исчерпывающий ответ, который был словно командой к началу затяжной молчаливой паузе.

Середину Ущелья я узнал без подсказок. Поперёк дороги текла бурная, шумящая река. Водные потоки появлялись из нерукотворной сводчатой пещеры, протекали по глубокому желобу, и исчезали в схожей пещере на другой стороне Ущелья. Мы прошли по массивному каменному мосту, выстроенному для переправы через водную преграду, после чего сразу направились к берегу. Кайс уселся на самый край, свесил ноги вниз, и начал копаться в своей сумке. В его руке оказалась пластина из неизвестного мне материала, размером в половину современного смартфона. Скорее всего, это был камень, с ровно обработанными краями. С одной стороны он был светлый, почти белый, а с другой глянцево-чёрный. В свободную руку Кайс взял кинжал, и кончиком лезвия принялся наносить царапины на обеих сторонах пластины.