"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
— Ну дак ты поторопись, — Антигона вскочила, раздёрнула шторы, впуская яркий и весёлый утренний луч. Распахнула дверь на балкончик, обернулась — солнце окружило её голову светящимся нимбом. И улыбнулась. — Знаешь, а я рада, что мы вместе отдыхать приехали, — сказала она. И послав мне воздушный поцелуй, ускакала.
А уж как я рад, — найдя джинсы рядом на стуле, я потрогал непривычно жесткие, стоящие колом штанины, поискал глазами майку…
Когда-то белая майка с логотипом Нирваны больше походила на мелкоячеистую сетку. Вся в прожженных искрами дырках, серая от копоти. От куртки
Отыскав в рюкзаке, оставленном Антигоной, рубашку-хаки и такие же штаны, я наскоро причесался пальцами — от волос, кстати, тоже несло гарью — и пошел вниз, в горницу.
Там уже раздавались молодецкие крики:
— Звезда моя! Куда ты девала удочки?..
— Несу барин, не извольте беспокоиться!
— Я тебе дам, барин! Никакой субординации…
— Так мы ж в отпуске.
— И то верно. Извини. Ладно, отдыхай, удочки я сам найду…
— Да я их уже в катер снесла, вместе с наживкой. Червяки здесь родятся — ух и толстые. Прямо как змеи с глазками!
— Змеи? А ты часом не ошиблась?
— Да что я, батюшка Алесан Сергеич, червяка от змеи не отличу?..
Их добродушная перепалка меня успокоила. Раз есть время на такие глупости, раз шеф собирается всего лишь на рыбалку, значит, всё не так плохо.
— А, проснулся! — походя, Алекс похлопал меня по плечу и лучезарно улыбнулся. — Собирайся. На рыбалку пойдём. Кириллыч в лодке уже храпака даёт. Быстренько сплаваем, наловим окуньков на уху, а потом — праздник.
— К-какой праздник? — не глядя, я шагнул на ступеньку. Пятка соскользнула, и цепляясь за перила, я сверзился с последнего пролёта. Потёр шишку на затылке…
— А в честь нашего приезда. Для деревенских это — событие. Кто я такой, чтобы запрещать людям веселиться…
— А когда мы приехали?
— Окстись, кадет! Вроде не пьющий… Вчера мы приехали, вчера! Ты ещё с Гришкой сцепился, ну а потом в баньке вместе парились. Давай, не заставляй себя упрашивать, мон шер. Здесь такая рыбалка!.. Не пойдёшь — сам сто раз пожалеешь.
Разобравшись в руках и ногах, я сбегал на кухню и напился воды прямо из чайника. Полегчало. Плеснул горстью в лицо, растёр грудь, не обращая внимания на то, что рубаха спереди стала влажной.
Твёрдыми шагами вернулся в горницу, поймал шефа за шиворот и развернул к себе.
— Ты чего, кадет, совсем нюх потерял? — ласково спросил Алекс. — Отпуск — отпуском, но понятие-то надо иметь.
— Поговорить надо, — сказал я и увлёк сопротивляющегося шефа к кухонному столу. — Рыбалка подождёт.
Глава 8
— Ну, мон шер ами, если ты такие байки навострился травить, то и до стихов скоро дойдёшь.
— Вы же знаете: я ничего не выдумываю.
Я угрюмо смотрел на шефа поверх пустого стола. Антигона порывалась устроить чаепитие, но я, не спрашивая разрешения Алекса, услал её в деревню: молочка парного прикупить, яичек, картошечки… Девочка посмотрела на меня, как на психа — мне-то нафига парное молочко? Но вслух комментировать не стала. Сообразила, что нам с шефом наедине остаться нужно.
Всё-таки молодец она. Был бы я живой — непременно женился бы…
— Тогда выходит, не
один ты в петле сидишь, — достав сигареты, шеф распахнул окно и привалившись к подоконнику, закурил.— Это как?
— Ну вот смотри: тебе кажется, что время идёт нормально. Каждый день у тебя разнообразные приключения, что-то всё время происходит…
— Да уж, — я почесал шрам на спине, нашарил ленточку в заднем кармане, укололся о чешую…
— Но для меня — это всё то же самое утро. Мы только что приехали, и собираемся на рыбалку. Из того, что ты рассказал — я ничего не помню. Так что ещё вопрос: для кого эта временная петля предназначена?
— Тогда уж не петля, а «лента Мёбиуса», — неловко пошутил я. — Мы находимся в ней оба, только на разных полюсах. Интересно, а Антигона — тоже?.. И сельские жители…
— Скорее всего, мы это не узнаем, пока не вырвемся.
— Инок Софроний говорил, пока отсюда не уедешь — петля не выпустит.
— Это он так считает. К тому же, мы всё-таки не на острове. А значит, это «зло» — шеф сделал кавычки в воздухе — на нас влияет гораздо меньше. Проточная вода, и всё такое.
— У меня большие сомнения насчёт того, что «зло» находится на Валааме, — я задумчиво колупал щепочку, отставшую от стола. Просто хотелось занять руки, чтобы не тянулись всё время чесать шрам… — Мне кажется, что оно где-то в лесу. Навки, василиск, пожар этот… Страшно подумать: а если бы я не нашел Антигону с мальчишкой? А если бы там не оказалось этого мужика, Векши, и я просто бы сгорел, блуждая по пепелищу?
— Что бы было, если бы Антигона погибла в «твоей» петле — признаться, и я не могу сказать, — задумчиво произнёс Алекс, затушил сигарету в черепаховой пепельнице и вернулся за стол. А потом поднял на меня недоумённый взгляд. — Векша? Какой ещё Векша?
— Да мужик этот, за старостой всё время таскается… — я встал и налил из чайника полный стакан воды. Стакан был старинный: гранёный, мутного зеленоватого стекла. — Плащ-палатка, кирзачи растоптанные, борода лопатой… Да вы должны его помнить: он и в вечер нашего приезда здесь крутился. Со старостой. Разве что имя я не так расслышал…
— Мон шер, в Ненарадовке нет никакого Векши, — проникновенно прижав руки к груди, сказал Алекс.
— Ну вы же давно здесь не были, может, появился…
— Не может.
— Уверены?
— Убеждён.
Я пожал плечами. Интересное кино: мне ещё и призраки мерещатся. Может, я просто сошел с ума? Глюканул на почве кровяной диеты?
— Ты пойми, Сашхен: Ненарадовка — место особое, потаённое. Сюда не всякий прохожий забредёт. И если б кто лишний заявился — мне бы доложили. Без вариантов.
— Ладно, проехали, — выпив третий стакан воды, я подошел к окну и уставился на кромку леса. Была она не так уж и далеко, через пустырь. От опушки тянулась наезженная грунтовка — мы по ней в село приехали. Что характерно: по дороге кто-то шел. Походка, прикид, общее ощущение выдавали в нём чужого.
— А вот и прохожий, — я кивнул на незнакомца. — Вестимо, к нам намылился…
Алекс мгновенно оказался рядом со мной, у окна. Долгих две минуты разглядывал пришельца — тот успел подойти почти к самому крыльцу — а потом посмотрел на меня: