"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
— Нет здесь никакого гнуса, — удивился шеф. — Да и солнце ещё высоко…
— Значит, я прав.
Я упорно цеплялся за рукав Алексовой куртки. Казалось: стоит разжать пальцы, и я снова окажусь один, лицом к лицу с какой-нибудь тварью…
— Давай сделаем так, — мягко сказал шеф. Подошел ко мне вплотную, снял куртку и вывернув её наизнанку, надел один рукав. — Второй надевай ты, — предложил он.
Затем вытянул ремень из штанов и связал наши ноги — мою правую и свою левую.
— Идти неудобно будет, — сказал я. Но в целом, я его идею уловил.
— В этой жизни много чего неудобно, —
И мы поковыляли дальше, как импровизированные сиамские близнецы. Идти и правда было тяжело: я чуток повыше, чем шеф, да и в плечах пошире. Куртка жалобно потрескивала, натягиваясь в швах, но держалась.
Идея была вот какая: в русских, да и не только сказках, на «тот» свет могут попасть только люди, у которых одна нога и одна рука. То есть, половинка человека. Считается, что вторая и находится «по ту сторону», в другом измерении… А навыворот одежду носят всякие волшебные существа: лешие, полевики, кикиморы…
Вот мы и шагали по лесу, как трёхногое и двухголовое чудовище — чем не сказочный персонаж?
Идти в ногу приноровились быстро, хотя и чувствовал я себя довольно глупо.
— Ну, как дела, кадет? — голос у шефа был чуть запыханный, с присвистом. — Солнце не село? Пауки не мерещатся?
— Да вроде нет…
И правда. От наших странных эволюций я проснулся, взбодрился и ничего подозрительного вокруг не видел.
Векша шел немного впереди. Старая берданка на его плече размеренно поднималась и опускалась.
Вздрогнув, я пригляделся получше: нет, он мне не мерещится. Более того, мужик уже какое-то время топает перед нами, как бы показывая дорогу. Я принял его появление как должное, даже не почесался…
— Шеф, — негромко позвал я. — Вы его видите?
Некоторое время Алекс молчал. Он словно принюхивался, трогал свободной рукой воздух впереди и шевелил пальцами, как слепой.
— Так вот ты о чём, — сказал он наконец с каким-то облегчением. — Это тень. Призрак. Он бесплотный…
— Бесплотный? — я чётко видел берданку, выцветший брезентовый капюшон, накинутый на голову… Даже походку его я уже мог узнать из сотни! — Он же мне брёвна помогал растаскивать. Пожар тушил. Без него я бы Антигону не нашел.
— Брёвна раскидал ты сам, — упрямо гнул своё шеф. — Антигону нашел по сердцебиению — ты мне рассказывал, помнишь? А Векша? Наверное, это твой личный призрак. Из прошлого. Подумай: он никого тебе не напоминает?
— Нет, — решительно сказал я.
И разозлился: почему шеф мне не верит?..
— Ладно, не кипятись, — Алекс угадал моё состояние. — Призрак и призрак. Главное, что он безопасен.
— Почему вы так уверены? А вдруг он — посланец этого… ну, которого называть нельзя?
— Лиха, что ли? Вряд ли. Он бы нас в чащобу завёл, в болоте утопил.
— Так он и завёл, — сказал я, останавливаясь на краю поляны. — Понять бы ещё, куда.
Призрак прошел сквозь высокий забор, словно его и не было.
Вышли мы на обширную поляну, расчищенную от кустов малины и другого подлеска. Посреди поляны стоял большой терем — крыша его, украшенная резным петушком, возвышалась на уровне третьего этажа. Забор был подстать: из вкопанных в землю цельных брёвен, остро заточенные навершья которых были обожжены. Сами
брёвна скреплены железными скобами.Ворота были перед нами: двустворчатые, прикрытые узкой двускатной крышей — от снега, наверное. Дерево было серым от старости, но на вид очень крепким.
— Постучать? — спросил я, протянув руку к большому кованому кольцу.
— Погодь, — Алекс выпутался из куртки и наклонился, чтобы расстегнуть ремень, сковавший наши ноги.
Как только он освободился и отошел от меня на пару шагов, заправляя рубашку, всё изменилось.
Стемнело. Над головой, в чёрном небе, засияли звёзды. Были они так близко, что казалось: можно протянуть руку и окунуть в Млечный путь. Воздух сделался холодным, сырым, напоенным запахами смолистой хвои и… дымом из очага. Где-то совсем рядом готовили грибной гуляш с чесноком и зелёным луком. Рот мой наполнился слюной, я сглотнул.
— Надо бы постучать, шеф… — почти сорвалось у меня с языка. Но увидев, во что превратились обычные ворота, я онемел.
Вместо дерева забор был построен из гигантских берцовых костей. Формой они походили на человечьи, но принадлежали явно великанам. Большому количеству великанов…
Сами ворота были выложены зубами — тоже человеческими, но размером с слоновий бивень. А ещё в этих воротах были глаза. Громадные, круглые и злые. Засовом являлся язык… Ну вы поняли. Тоже человечий. Громадный, сине-фиолетовый и удивительно живой.
Он пошевелился, когда я случайно задел его рукой — думал ведь, что трогаю кольцо!
Язык дёрнулся, зубы клацнули, глаза злобно зыркнули и завращались в глазницах. Честное пионерское: если бы я мог, я бы сбежал. Повернулся бы к этой страсти спиной, да и припустил, куда глаза глядят, не разбирая дороги.
Но я словно бы врос в землю. Я даже посмотрел вниз, чтобы убедиться: остались ли у меня ноги? В районе коленей их обвивала толстая змея. Она закусила свой хвост наподобие велосипедного замка, и двинуться я не мог.
— Шеф! — закричал я, не помня себя. — Шеф, вы меня слышите? Вы видите всю эту погань?
А в ответ — тишина.
И вдруг за воротами зажегся свет. Скрипнула невидимая дверь, раздались лёгкие шаги…
Ворота пришли в движение.
Зубы распахнулись, словно в голодном рту. Язык сморщился и убрался, освобождая петли. Одна створка приоткрылась.
— И кто тут шумит, на ночь глядя?
Нет, это была не Баба Яга. Дама лет пятидесяти, причёсанная, накрашенная. В ушах — капельки золотых серёжек, на стройной шее — цепочка с крестиком. Одета в вязаную блузку с широким вырезом, не скрывающим для воображения почти ничего… Узкие джинсы со стразами дополняли ансамбль.
— Здрасте, — вякнул я. — Извините за беспокойство. Мы с другом заблудились.
— С другом? — женщина выглянула из калитки, посмотрела по сторонам, заглянула мне за спину. Странно было видеть вполне современную городскую дамочку в обрамлении забора из костей и ворот из зубов… — Никого кроме вас, юноша, здесь нет.
Я завертел головой. И верно. Алекс куда-то запропастился, хотя буквально минуту назад был рядом… Я ведь держу в руках его куртку!
— Извините ещё раз, мы наверное разминулись, — я чувствовал себя последним дураком. — А от вас можно позвонить?